Магия власти

Димитрий праздновал победу. После тяжелой военной акции, князьям все же пришлось признать его царское происхождение и подчиниться воле нового царя. А еще ведь неделю назад, он был лишь нищим актером нанятым королем Кирики для глобальной авантюры в соседней стране, сильной, но со страшным царем, к счастью отдавшим богу душу. Правда, для этого пришлось жениться на этой ведьме Агнии, но без нее у него, наверное, ничего бы не вышло. Эта рыжая бестия сейчас вольготно расположилась на диванчике с кубком вина в руке. В дар за помощь, она затребовала себе юго-восточные земли, принадлежащие молодому князю Василевскому. И вроде бы ничего особенного, ведь царица могла запросить любые из земель. Вот только молодой княже и так готов был убить нового царя, а тут еще и это… Как бы то ни было, Василевский должен был явиться в царскую крепость на аудиенцию, где Димитрий сообщит ему о том, что его земли ему больше не принадлежат. Велимир Василевский не верил новому царю. И собирался он на аудиенцию, почти как на войну, взяв с собой небольшой отряд, на случай каких-либо вероломных выпадов, которых вполне мог ожидать человек, который был недоволен нынешней властью и потому опасен. Но игнорировать вызов князь не посмел, ибо власть самозванца была признана официально, и тот был благословлен на царствие. Пройдя в тронный зал, Велимир смиренно застыл перед новым монархом. Поклониться не счел должным, не лицемеря даже пред лицом высшей власти. — Вызывал, царь Димитрий? Агния, сидевшая на троне рядом с супругом, покривила губы. Так и хотелось одернуть молодого князя за фамильярность, но она вовремя вспомнила, что в языке этих… нет обращения «вы» в единственном числе. Когда царь сообщил свое решение, молодца перекосило. Ох, как же шла ему эта ярость, исказившая черты прекрасного лица. — В чем дело, княже? — улыбнулась рыжая бестия. — Пойдете против воли царя? Так и знал Василевский, что не стоит ждать добра от этого визита. Сжав кулаки, он попытался подавить праведный гнев, наградив супругу самозванца убийственным взглядом. — Эти земли принадлежали нашему роду не одно столетие, — сказал он. — Как и мои предки верно служили царям прерванной династии. Считаешь, что можешь вот так просто забрать их, без какого-либо обоснования? — Ага, — без зазрений совести ответил царь, закинув ногу на ногу, — только династия не прервана. Я — сын усопшего. И если ты в этом сомневаешься, то я прикажу бросить тебя в темницу. — Ну что ж, раз у этих краев такая богатая история, то я тем более буду рада принять их в дар, — Агния улыбнулась шире. Поднявшись со своего трона, распустила огненные волосы, цветом больше похожие на кровь, и пошла прочь, шурша подолом одеяния — Вот значит как… — скрипнул зубами Велимир. — С тебя станется, только помни, что не понравится князьям такой расклад, как бы трон не уплыл из-под твоего царственного зада. Развернувшись, взбешенный князь направился прочь, обернувшись на выходе: — Не отдам земли предков. Если приспичило, попробуй взять силой. Вложив в рот два пальца, он подал своим людям сигнал, чтобы были готовы к неожиданностям. И, еще раз бросив взгляд на Димитрия, поспешил прочь. Тот стиснул зубы. Что-что, а трон он терять не желал, и пусть страной фактически правил король Лигмур. Димитрию вообще было плевать с высокой колокольни на эту страну, главное у него была казна и положение в обществе. Но этот Василевский… Да, он был прав. Позиция Димитрия была слишком шаткой для того, чтобы вершить произвол. Поэтому он попросил Агнию повременить, на что та расхохоталось. — Боишься царь? — с издевкой спросила она. — Нет. Просто жить хочу, — огрызнулся тот. — Мне нужны эти земли. — И что ты предлагаешь? — Ни к чему действовать открыто, можно его отравить, ну или проклясть на худой конец. Димитрия передернуло, а губы прошептали: — Ведьма. Да, Агния была ведьмой, и столь сильной, что даже король Лигмур боялся ее. Велимир еще долго не мог успокоиться, даже без потерь выбравшись из логова самозваного царя. И всерьез готовился к нападению, выставив усиленную охрану замка и границ своих земель. А так же поведал о своем визите другим князьям, дабы предостеречь их и заручиться поддержкой соседей, на случай, если Димитрий таки решится захватить его земли силой оружия. Увы, смельчаков, готовых открыто выступить против высшей власти, оказалось не много. Но он верил, что это только до поры. Неделя прошла тихо. Вот только Димитрия мучили сны. Эротический кошмар, и это было нечто. Наконец, измучившись, он взорвался, наорав на супругу. А та лишь хохотала в ответ. — Перестань мучить меня! — Я не виновата, что во снах ты получаешь то, чего так желаешь в реальности. — Василевского?! Чего ты хочешь, ведьма?! — Земли его хочу. Мне без разницы, как ты это сделаешь, но я даю тебе подсказку… Сжав зубы, Димитрий швырнул ложку на стол и направился прочь. Приказал своим людям собираться — они выдвигаются в земли Василевского. Не связываться же ему с этой бестией, в самом деле?.. Гонец примчался к вечеру, доложив, что царь Димитрий выступил с большим отрядом вооруженных людей и движется в сторону их земель. Князь выругался сквозь зубы. Значит, не внял тот его совету… Послав гонца за подмогой, Велимир собрал своих людей, но выступать навстречу не торопился, понимая, что перевес сил не в его пользу. Оставив часть людей в замке, с остальными расположился неподалеку, перекрыв подступы к нему на узкой дороге между двух крутых холмов… Случилось ли что с гонцом в дороге, а может его предали, струсив в последний момент, но подмога не подошла. И Димитрий разбил войско Василевского. Они сжались умело и отчаянно, но их просто подавили численностью, а отступить в замок, они не успели. Впрочем, и его гарнизон продержится не долго… Острие меча застыло в миллиметрах от горла поверженного князя, но убивать его было себе дороже, ведь после смерти Велимира и жизнь Димитрия будет висеть на волоске. А еще, перед глазами все стояли сцены из снов, насланных проклятой ведьмой. Острие чужого меча зависло над ним. Но Велимир не боялся, он был достоин своих предков и готов занять место среди них. Только ярость, вздымавшая его грудь, и тревога за младшую сестру, которую отослал несколько дней назад к дальним родственникам, омрачали его уход. — Ну, что же ты, бей. Или кишка тонка? — окатил Василевский врага презрением. — Дурак, — только и прорычал Димитрий. — Что тебе важнее, жизни твоя и твоих людей, или же земли? Вас же не прогоняют отсюда. Решай! — Неужто, а что тогда, ведьме твоей служить? Не бывать этому! — Служить ей или нет, это уже она сама решит, — хмыкнул Димитрий и отступил, продолжая держать оружие наготове. — У нее виды на твои земли. Она твоя царица, я твой царь. Ты не имеешь права отказать. Царь… ага. Только Велимир малость успокоился и в голове прояснилось. Дальнейшее сопротивление могло привести только к еще большей трагедии, вот только толку с того никому, кроме ведьмы не будет. Надо уступить и посмотреть, как дальше карта ляжет, может еще и его верх однажды будет. Ухватив острие ладонью в кожаной перчатке, Василевский отвел его в сторону, садясь. — И что же будет принадлежать лично мне, или я теперь нищий? — спросил он, не переставая сверлить врага взглядом. — Ну, разве можно оставить тебя нищим, княже? Василевский горько усмехнулся: — Ну, земли то, которые меня кормят, отобрать можно, что мешает совсем меня по миру пустить?.. Князь был зол и внутри не находил себе места, так хотелось отомстить за это унижение. Посмотрев Димитрию за спину, сплюнул. Поднялся и отправился к ранеными. Димитрий медленно обернулся, и почувствовал, как волосы у него начинают шевелиться, а колени подкашиваются. В двух шагах позади него стояла Агния. Отчаянно захотелось то ли помолиться, то ли окатить женушку святой водой. Как? Как, черт возьми, она здесь оказалась?!! — Ты как тут? — сдавленно прошептал царь, смотря на ведьму круглыми от ужаса глазами. — А ты думал, что я не приеду сюда? — рассмеялась она. — Мы остаемся здесь, в замке Василевского. — С ума сошла?! — Послушай меня. Я в эту страну не просто так тащилась! Василевский даже понятия не имеет, что за секреты хранит его замок, да и вообще, чья кровь течет в его венах, — тихо прошипела она. — От тебя требуется отвлекать его внимание от меня и только! Хоть раз сделай все, как я прошу. Велимир молча закипал от присутствия в его фамильном замке самозванца и иноземной ведьмы, которые вели себя в нем, как дома. И, кажется, не собирались выметаться. — Что еще желаете, может освободить вам свою спальню? — спросил он, проходя мимо трапезной, когда слуга открывал им бутылку вина из старых запасов, еще деда. — Ну, зачем же освобождать, княже? Я, например, совсем не против провести ночь с вами, — улыбнулась ведьма. И супруг ее тут же поперхнулся вином. Агния выскользнула из-за стола и подошла к молодому князю. Положила ладонь ему на грудь, от чего сердце юноши зашлось, а тело начало гореть. — А ты еще и потаскуха… Князь брезгливо поморщился, ощутив прикосновение женских пальцев, и резко оттолкнул девушку, отступая. Сердце безумно колотилось, аж не стало хватать воздуха, и закружилась голова. Вот ведьма. И как только Димитрий с ней спит… Он бы побоялся. — Не смей ко мне приближаться. Велимир покинул помещение, надеясь, что свежий воздух изгонит из тела этот жар. — А как же неприкосновенность твоей невинности? — только вопросительно изогнул бровь Димитрий. — Так то для дела, — поджала она губы и направилась прочь, но не за князем, а в те помещения, о которых Велимир даже не догадывался. Димитрий же пошел за Василевским. Сны не отпускали его по-прежнему, а Агния просила отвлечь князя. Кажется, эти двое решили вести его с ума. В прохладе коридора, ведущего к княжеской опочивальне, у окна, князь прижался лбом к холодному камню. Что им надо? Они уже захватили землю, которая была им так нужна. Теперь им потребовался его замок? Но нет, он не позволит им выселить его из собственного дома. — В чем дело, княже? — хрипло обратился к нему Димитрий, подойдя ближе почти вплотную. Память так не вовремя подкидывала осколки снов, или же он стоял так близко, что магия ведьмы распространялась и на него? Услышав ненавистный голос, Велимир выпрямился, поворачиваясь к Димитрию, он устал, но его взгляд не потеплел ни капли, все так же не жалуя царя. Хотелось сказать что-нибудь колкое, но так он терял возможность выяснить: — Что твоя ведьма сделала со мной? — жар не уходил, и он расстегнул ворот, чтобы облегчить вздох. — А сам не понимаешь? — хмыкнул царь, скользнув пальцами по рубашке князя. — Она захотела тебя. Ты ей отказал. Теперь твое тело очень ее хочет. И ты будешь страдать, пока не удовлетворишь свои потребности. Велимир сделал шаг назад, уходя от прикосновений: — Не трогай, — даже это легкое касание усугубляло положение. — Я не стану с ней спать, это же все равно, что с гадюкой… Князь удалился в опочивальню, но о сне не было и речи. Он просто медленно сходил с ума. Димитрий вздохнул и отправился искать супругу. Но Агния куда-то пропала. И через несколько часов царь начал беспокоиться. Он до утра пробродил по замку, но так и не нашел, хотя был уверен, что она еще здесь. Кажется, Велимир за ночь перегорел, теперь ему напротив было зябко, и он грелся у камина, молча попивая вино. Возможно, дело было в бессонной ночи, оставившей под глазами тени, а может ведьма отпустила его. Девушка объявилась только к обеду следующего дня. — Где ты была? Смею напомнить, что это мой замок, а вы тут только гости, так что нечего шататься, где не положено, — заявил он, когда та села за стол у него за спиной. — Ну, я же не виновата, что вы не пользуетесь тайной библиотекой вашего великого предка. Вот и пришлось убираться, чтобы что-нибудь найти, — проигнорировала она откровенную грубость. Неслышно подойдя ближе к князю, коснулась пальцами его плеча. И Велимиру мгновенно стало легче, а вот помогать измученному изматывающими снами супругу она явно не собиралась. Не веря, что ведьма вот так просто избавила его от своего же проклятья, Василевский обернулся, мысленно отматывая беседу назад. — О какой библиотеке ты говоришь? Отчего-то ему совсем не понравилось, что посторонние знают его замок лучше, чем он. Хотя, казалось, в детстве он облазил тут каждый уголок. Может от того, что начал понимать, что целью были вовсе не земли его предков, а что-то находящееся на них? — Что вам надо… на самом деле? Агния внимательно посмотрела в глаза князя. Понимая, что он действительно ничего не знал. — В твоих жилах течет кровь человека, чья сила превосходила силу всех ныне живущих колдунов и ведьм. В свое время, он нагнал страшный мор на все северо-западные земли. Здесь, в этом замке, он оставил свою библиотеку. Она нужна мне. Но вывозить ее нельзя. — А я-то думал, что ты за мной потащилась, — фыркнул Димитрий, уплетая свою трапезу. Ему было совершенно все равно, но почему-то видеть на плечах Василевского ее руки было неприятно. Чертовы сны. Он точно сойдет от них с ума. Велимир нахмурился. Он ничего не знал о предке-колдуне, хотя еще мальчиком изучил генеалогическое древо их рода. Но в тоже время, ему не приходило в голову усомниться в словах ведьмы, проделавшей такой длинный путь к своей заветной цели. — Но почему было не прийти ко мне по-человечески и все объяснить? — и тут до него дошел смысл последней фразы ведьмы. — Так вы, правда, собираетесь выселить меня отсюда, чтобы беспрепятственно пользоваться библиотекой?! Агния прижала пальцы к губам Велимира: — Тише, княже. Я не собираюсь вас выселять. Библиотека не откроется чужому, если в замке не будет представителей крови. Вопросы так и просились с губ, приоткрывшихся, чтобы выпустить очередной из них, когда ведьма провела ладонью по щеке, и князя настигло очередное заклятье, погружая в мир сна. Отойдя к столу ведьма, наконец, приступила к завтраку. Димитрий же, наоборот, подошел к Василевскому. Из-за чертовых снов, спасибо женушке, его отчаянно привлекал княже. Судорожно вздохнув, царь подхватил строптивого подданного на руки и отнес в его опочивальню. Когда тот очнулся, Димитрий склонялся над ним. От странного выражения на лице царя, Велимиру стало не по себе, и он попробовал сесть, одновременно ища под подушкой нож, который положил туда прошлой ночью. Заметив движение князя, Димитрий инстинктивно перехватил его руку. А после, не отводя взгляда, нежно коснулся губами пореза на кисти, который тот получил в бою не так давно. Велимир дернулся: — Прекрати! — потребовал он, пытаясь вырвать руку. Что на Димитрия нашло? Его взгляд пугал князя. Димитрий слышал юношу как сквозь вату. Он дернул Велимира к себе за все ту же несчастную руку и впился в губы страстным поцелуем. Молодой князь стал его наваждением. Князь Василевский чувствовал слабость после магического сна, но все же сопротивлялся, упершись ладонями в грудь царя, пытаясь оттолкнуть или хотя бы отодвинуть. — Что ты… — он замолк, когда его губы смяли в настойчивом поцелуе. Нет. Нет, это какое-то безумие, это не могло происходить на самом деле. Велимир чувствовал себя в западне, в собственном замке, наедине с самозваным царем и ведьмой. — Прошу, оставь меня! — он снова попытался вырваться и ему это почти удалось. Почти. Димитрий продолжал прижимать к себе Велимира, но напор его ослаб. Он, конечно, негодяй и проходимец, но не насильник. Нет. Он продолжал целовать молодого князя, везде, где мог дотянуться. Лицо, губы, шея, плечи… Гладил по спине. Молодой князь, совсем еще мальчишка, дурманил его разум. — Почему? Почему ты делаешь это?.. — застонал Велимир, не в силах освободиться от сильных, но нежных объятий, чувствуя, как снова разгорается в теле жар. Ему было страшно, но сил скрывать это не осталось. — Зачем мучишь меня? — Я сошел с ума… Ты сводишь меня с ума, — честно признался Димитрий, продолжая целовать. Он отшвырнул нож и мягко уложил князя на подушки, расстегивая его рубашку. — Позволь помочь тебе, княже… Да, это было очень похоже на правду… Димитрий действительно сошел с ума. Велимир не знал, как себя вести. Впрочем, у лишенного оружия, которым мог бы защитить свою честь, выбор у него был не велик. Он зажмурился, чувствуя, как раздевают его теплые руки царя, как изучают его напряженное тело. Он старался не думать, отключившись от происходящего, но не мог не чувствовать. Обнаженный, Велимир казался невинным и беззащитным. Ласки, поцелуи, сильное и напряженное тело. Хотелось молить его расслабиться, чтобы в полной мере почувствовать отклик. Поцелуи и ласки стали откровеннее, но Димитрий не перешел к главному. Он не хотел лишать князя чести. Тот сам отдаст ее ему однажды. Почему-то царь был в этом уверен. Димитрий лег на бок, позади Велимира. Прижимая спиной к своей груди, он пальцами ласкал сосредоточение его желания. Князь больше не сопротивлялся Димитрию, все его силы уходили на борьбу с собой и запретными желаниями, которые пытались овладеть им. Царь не хотел сходить с ума в одиночку и сводил с ума Велимира, который больше не мог сдерживать стонов, вдруг прогибаясь, выплескивая напряжение вместе со своим семенем. А потом затих в объятьях царя. Обняв обмякшего князя поперек талии, Димитрий нежно целовал его плечи и шею, пока тот окончательно не уснул от усталости. К утру, поняв, что возбуждение не пройдет само по себе, царь отправился в купальни, прихватив с собой крепостную девицу. И уже после в свои покои. Утром Велимир проснулся один. Резко сев на постели, точно очнувшись от кошмара, он обхватил себя руками. Тело до сих пор помнило бесстыжие ласки самозванца и его твердый член, устроившийся в ложбинке между ягодиц. И волна ужаса и возбуждения накрыла князя, покрасневшего от стыда. Ублюдок, да как он посмел?! Как бы хотелось князю запереться в спальне и не выходить, чтобы не встречаться с «гостями», но и сам расценивал это, как трусость. Поэтому, приняв ванну и одевшись, Велимир с достоинство хозяина дома спустился к завтраку в трапезную. Где была только Агния. Она сидела за столом, листая за завтраком огромную книгу в кожаном переплете. — Утро доброе, княже… — обворожительно улыбнулась она, закрывая огромный фолиант. — Мой супруг отправился в столицу. Я же останусь здесь. — Доброе, — не очень приветливо ответствовал Василевский. Отчасти, он испытал облегчение, что Димитрий уехал, и не нужно бояться его домогательств. С другой стороны, остаться один на один с ведьмой, тоже его не радовало. Но к ней у него скопилось много вопросов. — Я так понимаю, нам теперь долго придется жить под одной кровлей? Тогда, может быть, компенсируешь мне неудобство рассказом о моем великом предке, и какие секреты еще хранит этот замок? — предложил он, так же приступая к трапезе. Агния поднялась и подошла к князю, мягко беря его за руку, чтобы передать все свои визуализированные знания. Много тьмы, крови, смерти, боли… Красивый, похожий на Велимира мужчина в кожаном плаще с вороном на плече, с усмешкой наблюдал за хаосом. После махнул рукой своим спутникам и, когда он накинул капюшон, они поскакали прочь. Велимир вздрогнул, освобождаясь от хватки ведьмы, от увиденного к горлу подступила тошнота. А может так отреагировало тело на магическую манипуляцию? Нет, такого он бы не мог забыть. — Но… почему я ничего о нем не знаю? И даже в картинной галерее, где были запечатлены образы каждого из его предков по прямой линии, не было никого с похожей внешностью. — Его силы слишком боялись. Считали его дьяволом во плоти и от того его имя вырвано из истории вашей семьи, — спокойно ответила ведьма, устраиваясь обратно на своем месте. — Весь ваш род обладает невиданным магическим потенциалом, но сила дремлет в вас, накапливаясь. Лишь один представитель из каждого десятого колена может воспользоваться ей. Он был одним из таких представителей, таким будет и твой сын. Это невиданные силы и, если не растрачивать их, то весь мир будет лежать у его ног. Велимир поежился: — Мой сын… — он нахмурился, посмотрев на царицу, вспоминая ее недавнее предложение. — И ты хотела бы посадить его на трон, не так ли? Украсть эту силу у нашего рода. Что за наглая женщина, даром, что рыжая, хочет забрать у него все! Аппетит пропал окончательно, и князь поднялся из-за стола, сверкая на ведьму глазами полными праведного гнева. — Тише княже. Твой гнев ни к чему. Подумай, разве я украду эту силу? Ведь это будет не только мой, но и твой сын, — она так же поднялась с места и подошла к Василевскому. — Ты ведь и сам понимаешь, что я отнюдь не третьесортная ворожка. Моя сила помноженная на твою. Равных ему не будет. Так дай своему ребенку шанс стать богом на этой земле. Она стояла так близко к нему, что дыхание обжигало его губы, он чувствовал легкий аромат роз исходящий от ведьмы. Богом? Каждый родитель желает своему ребенку счастья и старается дать все самое лучшее, он это знал по любви к ним с сестрой родителей. Так почему ему не поступить так же? Решаясь, Велимир коснулся губ ведьмы, целуя. Руки скользнули на тонкую талию, прижимая к горячему телу, в котором вновь зрел жар. — Да будет так… — прошептал он, потянув девушку за руку, увлекая в сторону спальни. Агния нежно целовала его в ответ, послушно следуя за любовником в его покои. Она была нежна с князем, ласкова, откровенна. Сама скинула с себя платье, обнажая красивое молодое тело, но когда дело дошло до главного, она все же чуть смутилась, а после закусила губу. Она, конечно, ожидала боли, но не думала, что она будет так сильна. Оказавшись внутри восхитительного и такого податливого тела, Велимир замер. Ласково повернув к себе личико ведьмы, погладил ее по щеке: — Так ты… — он не ожидал, что супруга царя окажется девственна. — Прости. Он вымолил у нее прощение за некоторую поспешность и невольную резкость, целуя ее припухшие от поцелуев губы и лаская напряженное тело, уговаривая его расслабиться. И только после этого начал двигаться, мягко и осторожно. — Все хорошо, — сдавленно прошептала она, заставив себя улыбнуться. Она позволяла князю делать все, что ему захочется, отдавая всю себя, гладя его спину и плечи, потому что знала, иначе может не получиться. Агния чувствовала, как их магия смешивается и между телами искрит энергия. Велимир никак не мог насытиться, овладевая девушкой снова и снова, словно боялся и хотел, чтобы уж наверняка… Да и не сказать, чтобы это не было приятно. Наоборот, у него еще не было такой любовницы и такой страстной, умопомрачительной ночи. Наконец, уже под утро, он устало вытянулся на сбитой постели, продолжая обнимать ведьму. Иногда целуя ее в висок. — Агни, а твой супруг, он нас не убьет, когда узнает? — запоздало спросил он, впрочем, ни о чем не жалея. Молодая женщина чуть рассмеялась, чувствуя, что ее клонит в сон. — Он мною не интересуется, на мое великое счастье. Да и вообще, я не подпускаю его к себе. Прижавшись к любовнику, она нежно поцеловала его и вскоре уснула.