Lost Beyond The Resque, или Нас уже не спасти

— Гарри, постой! Питер ринулся в направлении Озборна. Тот, держа в руках книги и опустив голову, быстро шёл по коридору, направляясь к выходу. Скоро начиналось занятие, но ему было всё равно. Паркер серьёзно принимал во внимание тот факт, что Гарри может прогулять пару и не потеряет ничего, ведь самостоятельно он учил материал ничем не хуже, чем с профессором. Хоть он и прилежный студент, в критических ситуациях он бы осмелился уйти из кампуса в учебное время. Как и все студенты. Питер, расталкивая всех, кто попадался ему на пути, и слыша в ответ недовольные выкрики, бежал по скользкому полу, выглядывая Гарри в толпе. «Ну почему весь народ решил собраться здесь только сейчас!» — про себя чертыхнулся он. Ведь ему было легко потерять Озборна из виду, а обращаться к Флэшу, чтобы тот выследил его по жучку, не хотелось. У них только могли установиться доверительные отношения — главное теперь не испортить их. — Простите, извините, дайте пройти, будьте осторожны, — все эти реплики выскакивали из Питера, пока он едва ли не наступал людям на ноги и не сбивал их на пол. Он чуть ли не выкрикнул: «ФБР!» — что срабатывало всегда, когда он гнался за преступниками на миссиях. Дыхание у него не сбивалось — он привык пробегать и большие расстояния — вот только пот тёк со лба ручьями, и Питер уже не вытирал его. Сердце стучало как бешеное и выпрыгивало из груди. Он представил, что не догонит Гарри, а если и догонит — то уже никогда не сможет завоевать его доверие, как он сделал это раньше. Самое обидное заключалось в том, что сделал он это легко, буквально за два вечера. Перед его глазами уже сменялись сцены, словно слайды: Гарри обижается на него, говорит больше никогда к нему не подходить, а затем снова уединяется в библиотеке, обставляя себя многочисленными учебниками с многочисленными формулами и цепями, которые Питер уже не раз успел проклянуть. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Этого не может случиться. А поэтому нужно бежать, и бежать ещё быстрее. В считанные секунды Питер прыгнул и оказался в нескольких сантиметрах от Гарри, хватая его за плечо. — Погоди! — вскрикнул он — неожиданно громко. Тот едва не упал от такого резкого движения. — Чего тебе надо? — развернувшись, устало спросил он. — К… куда ты? — тяжело дыша ртом, промолвил Питер. — Куда хочу, туда и иду, — в недоумении сказал Гарри, хмурясь. — Тебе-то что от меня? — Но мы же… разговаривали, и ты так резко ушёл! — Питер активно жестикулировал. Сейчас ему казалось, что он больше никогда не сможет вернуть себе Гарри, который уже был готов открыться ему. Он был таким искренним сегодня утром, когда обнимал Паркера и осыпал его благодарностями, а сейчас он вновь скрылся под маской социопата, что не нуждался ни в чьей поддержке или помощи. — Да тебе-то что от моего общения? — фыркнул Гарри. — У тебя вон, — он кивнул головой в сторону Лиз, — и без меня поклонников хватает, как я погляжу. Питер закатил глаза. Да, похоже, эта ситуация серьёзно подействовала на Гарри. Возможно, он только-только начал мечтать, каково это — иметь друга, и пару минут назад, когда на Паркера обратила внимание девушка, он понял, что и тот бросит его, подарив лишь теплящуюся надежду в сердце. И, сжав это сердце в руках, раскрошит его в пыль. Питер нервно сглотнул. — Послушай, нам надо поговорить. Гарри тяжело вздохнул. «Так и быть», — говорил его уставший взгляд, а Питер видел в нём переживание. И, может быть, ему лишь казалось, но из этих чудесных светлых глаз вот-вот бы покатились жадные, скупые слёзы. Питер уже готов был радоваться, что получил шанс поговорить с Гарри, но и это не продлилось долго. — На восточном побережье… — послышалось из двора, и Паркер закатил глаза. Только не это. Только не сейчас!.. -… нет лосей покруче! Паркер, тяжело вздохнув, решительно схватил Гарри за руку, да так больно и неожиданно, что тот вскрикнул. Ни секунды не мешкая, Питер сам направился на улицу, широко распахнув двери, и потащил за собой Озборна, хотя тот упрямо пытался вырваться. К кампусу уже подходила баскетбольная команда, в числе которых находился и Грэг — именно поэтому Паркер пытался сбежать от них. Не потому, что он боялся, что здоровяк ему наваляет, нет — он проходил уроки самообороны, выпустившись из университета со знаниями многих приёмов из разных видов борьбы. Нет. Просто он боялся, что и этот парень помешает их с Гарри беседе. — Куда ты меня тащишь?! — кричал Озборн, пытаясь вырваться, но все его попытки были тщетны и закончились ссадинами и покраснениями на руках. У Питера была крепкая хватка. — Туда, где мы сможем обсудить кое-что в спокойной обстановке, — не оборачиваясь, так же громко ответил Паркер. Куда бы направиться? — раздумывал он, мимоходом осматривая территорию кампуса. Не на траву, под тень дерева, где они просидели целое утро — только не туда. Студенты так заполонили двор, что почти не оставалось укромного местечка. И на лавочке нельзя было присесть. Господи, неужели этим утром студенты решили объявить забастовку и целым составом повыходили из общежитий?! — Туда, Эндрю, — внезапно раздался тихий, покорный голос Гарри. Питер обернулся. Озборн указывал головой на торец здания, рядом с которым не стояли даже уборщики или охранники. Паркер кивнул, и они сразу же помчались туда. В считанные секунды они оказались возле помойки. Не самое романтичное место на всей территории, но зато самое спокойное. Здесь не так сильно воняло, было даже терпимо, а потому они и остановились здесь. Питер наконец-таки отпустил руку Гарри, надеясь, что тот не убежит сразу же. Оба тяжело дышали. Несмотря на ранний час, солнце уже припекало землю, и от асфальта шли тёплые волны воздуха. К тому же ветер сегодня был южный, спокойный — его практически невозможно было заметить. — О чём ты хотел со мной поговорить? — невозмутимым тоном проговорил Гарри. Питер облокотился о стену, подняв глаза и смотря на чистое, безоблачное небо. Сейчас, когда они остались с Озборном наедине, он благодарно смотрел на окружающую их среду и томно вздыхал. Пришлось побегать, и его лёгкие жадно впитывали кислород. Удивительно, что такая короткая пробежка принесла ему немало усталости. Хотя, может, дело и вовсе не в пробежке?.. — Прости меня, — выдал он на одном дыхании. — Простить? — Гарри поднял бровь. — За что? — За это, — сам не зная, о чём он говорит, улыбался Паркер. — За Лиз. За то, что поймал её, хоть и спас её от перелома нескольких костей. За то, что она меня поцеловала. Прости. — Ты просишь простить себя за то, что тебя кто-то поцеловал? — собрав всё, что Питер хотел сказать, в одну фразу, выдал Гарри. — Я правильно понимаю? Паркер кивнул, затем оттолкнулся от стены. Рядом с ними было окно с выпирающим железным подоконником. Окно было занавешено жалюзи. Он положил руки на железную поверхность и постучал по ней пальцами в ритме незатейливой мелодии. — Да. Я совершенно не хотел её поцелуя. Тем более у неё есть парень, — он фыркнул. — Но, Гарри, — собравшись с силами, произнёс он, — это не главная причина, по которой я не хотел этого. Озборн вопросительно посмотрел на него, слегка наклоняясь, чтобы увидеть его лицо. Питер прятал взгляд, упрямо смотря прямо на подоконник. Бравый сотрудник спецслужб страны, он не мог смотреть Гарри в глаза, пытаясь сказать настолько важные слова, что те могли не раз подпортить ему жизнь и карьеру. Однако сейчас они были самыми подходящими, самыми нужными. — Мне не нужна она. И все её подруги, которые были с ней там. Мне никто из них не нужен. Понимаешь? Ни филологи, ни дизайнеры, ни чирлидерши, никто. Мне не нужен никто из этих девушек… Он чувствовал, как сбивается его дыхание, как сердце выскакивает из груди, как капли пота всё активнее скатываются по лбу. А затем — он произнёс фразу, уровень важности которой был настолько высок, что становился опасен. Он буквально играл в русскую рулетку. — Мне в принципе не нужен никто из девушек. Он закрыл глаза, а в следующую секунду увидел, как его ладонь накрыла другая — более маленькая и светлая. Дрожа от волнения, он посмотрел влево. И увидел Гарри. Который улыбался. Только теперь — понимающе. — Мне тоже, Эндрю. Гора упала с плеч Паркера, и он снова вспомнил, как дышать. На него смотрело улыбающееся лицо Гарри, за которое он мог отдать столь многое, и он чувствовал, что выиграл эту русскую рулетку. Вышла осечка. — Может быть, ты уже перестанешь трястись над каждым словом, а? — Озборн наклонил голову. — Пойдём лучше на занятия, — он занёс руку и положил её на спину Паркера, отчего тот почувствовал приятное тепло, расходившееся по коже. И Питер, не переставая кивать головой, медленным и спокойным шагом двинулся за Гарри. Сегодняшнее утро выдалось прелестным.