Часть 37
20 марта 2018 г., 18:00
Мужчина в зелёной форме с золотыми полосками, тянущимися во всю длину костюма, открыл стеклянную дверь ресторана и пожелал приятного времяпрепровождения. Затем любезно улыбнулся и поправил свою фуражку. На входе же их приветствовали молодые работники, попросившие показать приглашение в ресторан, и когда Питер предъявил официальную бумагу, их пригласили пройти в один из залов.
Гарри ошарашенно оглядывался по сторонам и рассматривал обстановку. Отовсюду веяло пышностью, роскошью. Он не удивился бы, если бы их встречали с парадом и фанфарами — и при этом выбегали бы разряженные в маскарадные костюмы люди, напевая весёлую мелодию. Ресторан, что носил такое благородное название — «Королевство», — не мог не отвечать за своё имя. Дорогие хрустальные люстры, свисавшие с потолка, спокойная и чарующая обстановка, живая классическая музыка, доносящаяся со сцены, украшенные дорогой посудой столы — всё это было здесь, и от такого богатства у Гарри закружилась голова. Он даже не мог припомнить, когда в последний раз видел подобное. Наверное, даже когда они с семьёй устраивали семейные обеда в честь праздников, рестораны были поскромнее. В этот же, наверное, не все могут попасть, и Гарри улыбнулся, понимая, что такой сюрприз приготовил ему Питер.
— Ваш столик находится вон в том углу, — произнесла девушка. — Присаживайтесь, официант сейчас подойдёт. А пока что — подарок от нашего заведения, — рядом с ней появился молодой человек, на вид которому не было больше тридцати, и налил в высокие бокалы шампанское. Затем поставил тарелку с закусками. — Приятного аппетита, — произнесли они в один голос.
И они опустились на мягкие стулья, сиденья которых были обиты зелёным бархатом. На тарелках стояли приглашения, а рядом, завёрнутые в плотные салфетки, лежали столовые приборы. Гарри всё ещё не до конца осмысливал происходящее, не верил своим глазам, а Питер вёл себя как обычно: заказал обед на двоих, поинтересовался, чего желает Озборн, снова поздравил его с днём рождения.
— Я… Я просто в замешательстве, прости, — он выдавил улыбку. — Не могу поверить, что кто-то пригласил меня на обед в честь моего дня рождения.
— Гарри, — Питер накрыл своей ладонью ладонь Озборна, — я просто хочу, чтобы ты не чувствовал себя одиноким. Я наслышан, что у тебя нет друзей, но разве это повод забывать про свой день рождения? Я лишь устроил тебе праздник.
— Спасибо, Эндрю, — Гарри потупил взгляд. — Мне действительно очень приятно. Теперь я, наверное, у тебя в долгу.
— Не говори глупостей. Просто наслаждайся обедом.
Гарри взглянул в окно, что можно было прикрыть шторами. На улице светило яркое солнце, ни одного облака не виднелось на небе, и лишь лёгкий ветер раскачивал ветви деревьев. Была суббота, а это значит, что многочисленные жители и гости города выберутся в центр на прогулку. Они сновали туда-сюда, отдыхали возле фонтана, общались на скамьях и ели фаст-фуд. В ресторане было не так много народу, и Гарри даже почувствовал облегчение, когда вновь обратил свой взор на зал. Ему не нравились слишком шумные компании, он по природе своей был интровертом. А потому сидеть лишь с Эндрю за одним столом было самым большим подарком на день рождения. Даже лучше часов.
— Знаешь, я не привык сидеть в тишине, — начал Питер, когда понял, что Гарри так и не осмелится первым произнести слово. — Так что, я думаю, стоит поговорить о чём-нибудь.
Гарри сглотнул слюну.
— Я тоже так думаю.
— Расскажи о себе, — Питер сделал глоток шампанского. — Я хочу узнать о тебе побольше.
Гарри почувствовал, как холодный пот скатывается по его спине. Эндрю, хоть и знакомы они были не больше недели, стал для него чем-то большим, чем просто однокурсником, и он хотел бы довериться ему и раскрыть все карты — но не мог. Сейчас не мог. Если бы он сделал это, было бы слишком опасно. Для них обоих. Ни в чём не повинный юноша мог пострадать.
— Ну, моя жизнь не такая интересная, чтобы о ней рассказывать, — Гарри подумал, что эта фраза оттолкнёт Питера, но тот лишь ещё ближе придвинулся к нему и с улыбкой на устах приготовился слушать его. Озборн помялся, потупил взгляд, затем скромно обвёл глазами ресторан исподлобья. — Может быть, лучше поговорим о тебе?.. — предложил он с надеждой в голосе. Он внезапно почувствовал сильную жажду, а потому отпил шампанского и взял в руки кусочек дорогого сыра. Тот мгновенно растаял во рту, стоило ему лишь поднести его к зубам.
— Нет, — Питер вновь накрыл своей ладонью руку Гарри. — Насколько я знаю, ты добился огромных успехов в учёбе, и мне бы хотелось услышать о них именно от тебя. Ты — непростой человек, Гарри. Наверное, это в тебе и привлекает.
— Если бы это привлекало, — Гарри горько улыбнулся, — я был бы чуточку счастливее. А пока что я жил со своими знаниями двадцать четыре года кряду, и от них ещё не было никакой пользы в личной жизни.
Гарри почувствовал, что это его шанс выговориться. Он внезапно осознал, что Эндрю — единственный человек, что интересуется его жизнью, и это каким-то образом влияло на Озборна. Привлекало его. Манило его. И тогда он начал свою историю. Говорил долго, иногда делая акцент на нужных ему вещах, иногда — пропуская что-то, но по большей части он говорил про своё обучение в одной из самых престижных школ штата, а затем — про получение высшего образования. Он не обошёл стороной, как в школе его часто задирали из-за его умственных способностей и как отказывались с ним дружить, как он терпел унижения, забываясь в своеобразном мире науки, что часто спасал его, когда жизнь начинала казаться уж совсем горькой. Он словно нашёл своё призвание в учёбе — и ни капли об этом не жалел. Просто… учился.
Замолчал он лишь на некоторое время — когда официант принёс вкуснейшие блюда, которые так и говорили о своей цене. Это была национальная итальянская кухня — паста полита ароматными соусами и приправлена зелёным луком; свежая, горячая лазанья покоится на широкой тарелке — хрустящее тесто так и ждёт, пока кто-нибудь аппетитно вгрызётся в него своими зубами; пицца с томатами, грибами и оливками прячется под жестяной крышкой, луковые кольца придают ей сладковатый аромат. Гарри сделал глубокий вдох, наслаждаясь всеми этими запахами, а затем приступил к пасте. Небольшие мясные шарики, в красивом беспорядке лежавшие на тарелке, придавали блюду какую-то завершённость. Всё выглядело поистине изящно.
Питер с наслаждением наблюдал за тем, как Гарри выбирает, с чего начать приём пищи. Он казался таким неловким и неуклюжим — но зато таким милым, что Паркеру хотелось поухаживать за ним. Однако он сдержался. Прямо сейчас он бы отдал многое, чтобы сделать Гарри счастливым, и он понимал — он на верном пути. Совсем скоро он добьётся своего.
Он внимательно слушал рассказ Озборна обо всех унижениях, что ему пришлось перенести. И в душе у него будто кто-то царапался — каждая фраза, произнесённая Гарри, вызывала неприятные, ужасные мысли. И вновь захотелось приласкать и обнять этого хрупкого, как фарфор, — и бледного, как фарфор, — мальчика, успокоить его и подарить ему долгий и нежный поцелуй.
Однако за всеми этими словами Питер слышал какую-то хитрость. Гарри долго рассказывал о школе и университетах — казалось бы, что такого? — но он ни разу не обмолвился о своей семье. Ни одного намёка. Ни на что. «Молодец, Гарри, — про себя думал Питер. — Я почти и не заметил этого».
А затем они, сытые и довольные, ещё долго говорили о разных пустяках, которые так веселили Гарри. Возможно, так действовал алкоголь, что уже бурлил в его венах, но Паркер чувствовал, что Озборн словно освобождается — освобождается от всего плохого, что окружает его. Ещё чуть-чуть — и Питер поможет ему. Самое главное заключалось в том, чтобы сам Гарри понял, что довериться Паркеру — нужно.
А Питер по просьбе Озборна тем временем рассказывал свою легенду — ту, которой он должен был прикрываться на задании. Родившийся и выросший в пригороде Чикаго, окончил химический факультет и решил продолжить обучение здесь, в М***. Возможно, будет практиковаться в одной из самых крупных фирм страны — кто знает, вдруг у него появится шанс работать там? И на этом они сошлись во мнениях. Гарри говорил, что хочет открыть свою собственную компанию, и Питер ответил — совершенно искренне — что сделает всё, чтобы помочь тому в этом деле.
Уже не в силах доесть свой кусок пиццы, Озборн откинулся на спинку стула и блаженно вздохнул. Так же сделал и Паркер. Народ в ресторане то появлялся, то исчезал, но оба не замечали людей — они были в своём собственном мире, которого им хватало для полного счастья. И Гарри понимал, что эти несколько часов, которые они провели здесь, принесли ему огромную радость — и даже как будто облегчение.
А когда он посмотрел на свои наручные часы, он понял, что до начала танцев в университете остаётся меньше часа.
