Как сложно быть обычным

♫ Dean Martin — Let It Snow

— Я не хочу. — Значит, никуда не пойдёшь. Обойти стоявшего в дверях и решительно перекрывшего собой выход из квартиры Салазара представлялось задачей сложной. Невыполнимой, если быть точным, несмотря на то, что Годрик был выше. Гриффиндор сильнее сжал пальцы на лямке сумки, которую любил носить через плечо, и сделал ещё одну попытку. — Нет, я сказал, — змееуст даже не стал делать вид, что поддаётся, он просто врос в пол, уперев руки в бока. В правой был зажат предмет спора. — Сам носи! Наконец, Годрик не выдержал, чуть повышая голос и даже топая ногой для придания своему облику максимальной внушительности. Артур, огромный пушистый кот, которого младший Основатель притащил домой прошлой зимой, наблюдал за всем этим со старенькой вешалки, которая, как и все старенькие вешалки, была оснащена специальной полкой над крючками, предназначенной для хранения шапок. Гриффиндор ненавидел шапки. Гриффиндор ненавидел их так яростно, что готов был уничтожить все до единой — из тех экземпляров, что когда-либо пытались на него напялить. Гриффиндор обнаружил эту ненависть здесь, в Лондоне, где их спокойная и размеренная жизнь среди магглов оказывалась под угрозой из-за одной идиотской вещи. А как хорошо было тогда, несколько сотен лет назад, когда никаких шапок ещё не придумали!.. — Там холодно, — ровно проговорил Слизерин, всё ещё сохраняющий непроницаемое выражение лица. — Но раньше же ходил!.. — Раньше таких морозов не было. Морозы и правда случились аномальные в этом году, такие, что Лондон вставал весь: от центральных улиц до узеньких дорожек, которые любят использовать хитрые таксисты. Городские службы не справлялись с гололёдом, из магазинов тёплые вещи исчезали со скоростью света, во многих школах начались незапланированные каникулы — и только один несносный лев отказывался надеть чёртову шапку, потому что не любил их. Годрик стоял, широко раздувая ноздри и пытаясь подобрать хоть один аргумент в свою пользу. Волосы цвета солнца, отросшие ещё немного, теперь действительно напоминали гриву, и прятать их под шапкой, возможно, было кощунством, но Слазару здоровье возлюбленного было дороже. К тому же, Гриффиндор ему нравился в любом виде. — Давай. Протянув руку, Годрик смотрел куда-то в сторону, отчасти потому, что сегодня было утро субботы, ему нужно было прогуляться по делу, а Слизерин нежился в кровати, но подорвался, едва поняв, как на улице холодно. На нём было только бельё и небрежно наброшенный сверху халат, так что Гриффиндору приходилось отводить глаза от некоторых частей его тела, чтобы бороться с соблазном никуда не пойти и остаться дома. Салазар подошёл сам, ловко надевая на своего льва шапку. Венчающий макушку Годрика бордовый помпон мгновенно сбросил с него лет десять, и змееуст не удержался от улыбки, звонко целуя его в нос. — Ты же недолго? — Недолго, — пробурчал в ответ Годрик, наконец, выходя из квартиры. К счастью, зеркало было далековато, поэтому Гриффиндор себя не видел. Шапка не отличалась удобством, мешалась и просто бесила, так что, едва оказавшись на улице и убедившись, что там не так уж и морозно, лев предпринял попытку эту самую шапку снять. Он схватил её прямо за помпон, дёргая, и… ничего. То есть, совсем. Она просто не снялась. Залезть пальцами под пряжу не получалось, идея наклониться и потрясти головой тоже не оказалась хорошей. Годрик второй раз за утро топнул ногой так, что едва не поскользнулся на льду. И вдруг до Гриффиндора дошло. Он резко развернулся, опять-таки же, едва не теряя равновесие — и задрал голову, уставившись на их окна. Салазар улыбался широко и довольно, минут пять уже наблюдая за самым смелым и самоотверженным Основателем из четырёх. Он поднял руку, чтобы помахать Годрику, словно не замечая, насколько тот возмущён. Гриффиндор до сих пор оставался самым отважным, это так. Но самым хитрым-то всегда был Слизерин.