Как сложно быть обычным

♫ John Williams — Christmas at Hogwarts

Годрик что-то напевал себе под нос, включая очередную гирлянду — на этот раз на окне. Салазар негромко проворчал, что они не должны привлекать к себе внимание, на что Гриффиндор логично заметил, что в канун Рождества они будут больше привлекать к себе внимание, если никак не украсят окно. Их небольшой отдалённый райончик Лондона состоял, казалось, сплошь из фанатов этого зимнего праздника и всех способов сообщить о том, что он уже близко. Не согласиться со своим львом Слизерин не мог: тут и правда как будто было затеяно соревнование между домами, несмотря на их многоквартирность. Иногда Годрик жалел о том, что они всё ещё не познакомились с соседями, но старший Основатель справедливо замечал, что это лишний риск. Любой другой на месте Салазара мог бы обидеться, решив, что его общества Годрику недостаточно, но Слизерин знал, что дело вовсе не в этом. Просто Гриффиндору нужны были люди, всегда были нужны, и то, в каких условиях он находился теперь, лишённый возможности завести новых друзей или хотя бы связаться со старыми… Салазар вряд ли когда-нибудь это скажет, но он считал подобное подвигом. Подвигом, который лев совершал каждый день, чтобы они могли быть вместе. Может быть, какой-то частью своего разума он догадывался, что Гриффиндор то же самое думает о нём, только в другом направлении: Годрик был уверен, что для столь убеждённого в необходимости «чистокровности» мага, каким всегда был Салазар, жить среди магглов, не имея возможности колдовать — это ад. И он, глядя на то, как Слизерин собирается на работу по утрам, каждый раз спрашивал себя: достоин ли он такого отношения? Той любви, которая двигала старшим Основателем, заставляя его наступать себе на горло? Даёт ли ему в ответ он столько же или хотя бы заметны ли его старания? Артур, большой пушистый кот, наблюдал за двумя волшебниками с небольшого камина, который пока не был разведён. Казалось, он единственный здесь всё понимает, кроме одного: почему людям так сложно озвучивать некоторые вещи. Почему обязательно надо усложнять. Почему нельзя просто жить и наслаждаться жизнью. Высказать своего мнения по этому поводу Артур, увы, не мог, но мог следить за развитием событий. И за лампочками на гирлянде, конечно же. Годрик закончил с окном, добавив на него несколько снежинок в дополнение к мигающим огонькам, и подошёл к Салазару, который как раз заканчивал с салатом. Обязанности сегодня были распределены с утра: за Гриффиндором поход в магазин, наряжение ёлки и украшение дома, за Слизерином уборка и готовка. На первый взгляд может показаться, что что-то здесь несправедливо, но учитывая то, как старший Основатель не любил заниматься украшательством… А уж о походах по магазинам в праздники и вовсе лучше умолчать. Роль повара его вполне устраивала, тем более, что продукты были к нему доставлены в кратчайшие сроки. В духовке уже третий час запекался отменнейший гусь (не очень большой, чтобы они могли с ним справиться вдвоём), имбирное печенье было готово ещё раньше, сейчас же второй салат вот-вот должен был отправиться в холодильник — ждать своего звёздного часа вечером. Слизерин чуть улыбнулся, дорезая мелкими кубиками авокадо, и причиной этой улыбки были осторожные объятия — Годрик дышал ему в затылок, наблюдая за тем, как ловко Салазар обращается с ножом. — Прогуляемся после ужина? Он озвучил предложение до того, как успел его обдумать. Просто вдруг представил, как здорово будет выйти на улицу в самую волшебную ночь года — и пройтись вдвоём, наслаждаясь погодой, которая обещала быть замечательной. Салазар на секунду замер, но почти сразу вернулся к нарезке авокадо, чуть приподняв уголки губ. Люди, конечно, ему нужны люди, хоть немного побыть среди людей, хоть ненадолго вернуться в то время, когда Рождество они встречали в Большом зале Хогвартса — среди своих учеников и друзей. Он ведь тогда и влюбился в Годрика, хоть тот об этом и не знает до сих пор. Просто в какой-то момент Салазар посмотрел в его сторону, в сторону льва, который как будто светился от счастья, видя, как много они создали и как нужно это магическому миру. Светлые волосы — настоящая грива — и горящие глаза, взгляд которых говорит каждому, что невозможного в мире просто нет. Такой юный и такой сильный. И, кажется, ничуть не изменился. — Конечно, прогуляемся. Он отложил нож, чтобы отправить авокадо в миску с салатом, но не успел ничего сделать, потому что Годрик вдруг перехватил его руки своими, переплетая пальцы и на секунду обнимая его крепко-крепко. Гриффиндор даже уткнулся в шею Салазару, так ласково и доверчиво, что у того защемило сердце, которое вполне себе существовало — вопреки рассказам потомков магического мира. — Думаю, это будет замечательное Рождество, — Годрик проговорил это тихо, почти шёпотом, словно боясь спугнуть что-то очень хорошее, но очень несмелое; Салазар улыбнулся: — Уверен в этом. Артур покинул своё место на камине и добрался до волшебников, чтобы потереться о ноги. Пожалуй, это был самый подходящий момент выпросить немного еды вне расписания его кормления, но дело было не только в лакомстве. Ему вполне нравилось, когда всё было так, как сегодня. Если бы Артур мог, он бы улыбался тоже, но он был котом, так что просто мурчал, надеясь, что его поймут — раз уж сегодня вечер понимания.