Show me love

В субботу утром Лили заявляется ко мне, сияя. — Погнали, — улыбаясь в тридцать два зуба, нетерпеливо зовет она. — Куда ты собираешься меня вести? — недоверчиво и очень нехотя откликаюсь я. — Я собираюсь сделать выходными счастливыми, — девушка нежно обхватывает мое лицо руками и невесомо целует в нос. — И тебя. — И с чего это у тебя такое хорошее настроение? — поддавшись ее чарам и заваливая девушку к себе на кровать, смеюсь я. — Потому что я тебе верю, — просто отзывается блондинка. — Правда, Ками! Я настолько хочу верить, что отношения могут быть легкими и счастливыми! Мне кажется, что с тобой так и будет, — и Лили, заливаясь смехом, осыпает мое лицо поцелуями. — Я что-то со всем твоим самобичеванием и забыла, какая ты на самом деле, — искренне улыбаюсь я, укладывая свою голову ей на плечо. Она невесомо вздыхает, проводя тонким пальцем по моему плечу. — О нас кто-нибудь знает? — вдруг спрашивает она, поднимая взгляд. Кровь отливает от моих щек и я молчу, прикусив губу. — Камила, — настороженно тянет девушка. — Лучше скажи мне правду. — Спроус, — зажмурившись, быстро говорю я. Открыв глаза, я вижу шокированное лицо блондинки. Я, скривившись, выпускаю воздух. — Ну, не смотри ты на меня так, солнце! Лучше засмейся, как обычно. Я правда ничего ему не говорила. Просто он оказался на редкость проницательным, — и я вкратце передаю девушке ситуацию. Лили морщит лоб, поджимает губы и, наконец, кивает. Ее лицо медленно расслабляется. — Он в норме? Как считаешь? — Думаю, он справится, — заверяю я девушку. Она снова кивает и улыбается, целуя меня в щеку. — Ну и ладно тогда, — бросает блондинка. — Не обращаю на это внимания. Отпускаю ситуацию. Ничего не испортит мне выходные, — девушка подмигивает мне и встает с кровати. — Идем! — снова зовет она. — И куда же мы идем? — вопрошаю я, думая, как мне повезло. — Сначала одевайся, пусть это будет сюрпризом. Я сдаюсь и подчиняюсь. Пока я собираюсь, Лили болтает без умолку. Мы выходим на улицу, и блондинка подводит меня к черному такси. — Ты что-то совсем размахнулась, — хмыкаю я, оглядывая автомобиль. — Садись, — приглашает она, открывая дверцу. Я послушно забираюсь в салон на заднее сиденье. Оказавшись внутри, я оглядываюсь. Мое внимание тут же привлекает стеклянная перегородка между водителем и пассажирами. Рядом со мной приземляется и Лили, громко хлопнув дверью. Машина срывается с места. Я уже не очень представляю что со мной собираются сделать, и из-за этого нападает легкий страх клаустрофобии. — Ты ведь не будешь меня насиловать? — как можно более расслабленно и саркастически, но все равно с ноткой нервозности в голосе спрашиваю я. — Придурочная, — Лили закатывает глаза. — Если бы я хотела это сделать, то выбрала бы более просторное место. — Ну и хорошо! — облегченно смеюсь я. — И все-таки, зачем такая конспирация? — Захотелось, — девушка легкомысленно пожимает плечами. — К тому же, — продолжает Рейнхарт, — В таком такси можно сделать вот так, — и губы блондинки накрывают мои. Поездка проходит незаметно. Глянув в окно, я вижу знакомые башенки, мечту каждого второго, а то и первого ребенка. — Серьезно, Лили? Диснейленд? — я изгибаю бровь, но восторг скрыть удается плохо. — Я обожаю Диснейленд, — с детской непосредственностью заявляет она и открывает дверь авто. Мы выходим. Машина так же беззвучно уезжает. Я не решаюсь осудить выбор девушки: в конце концов, те немногочисленные разы, что я была в подобных местах, оставили у меня только положительные эмоции, если не думать о гигантских очередях на аттракционы. — Хочу забраться на самые высокие горки, раз мы здесь, — заявляю я. — Не горю подобным энтузиазмом, но с тобой — хоть на край света, — Лили лучезарно улыбается, и мы заходим в царство счастья и вечного детства. На кассе я отчаянно пытаюсь сунуть девушке деньги за билет, но она лишь упрямо мотает головой. — Камила, позволь мне взять эти выходные на себя, пожалуйста. Мне нравится делать тебе приятное, — добавляет блондинка. Я с большим недовольством убираю деньги и следую за ней. В общем, в конце концов оказывается, что Лили — ужасная трусиха. Едва мы садимся на совместные кресла и нас пристегивают, она мертвой хваткой вцепляется мне в запястье и не отпускает до самого конца. На общее онемение руки накладывается частичная глухота, потому что едва мы трогаемся вверх, девушка набирает в легкие побольше воздуха и принимается истошно визжать. Я весело хохочу: то ли над всей этой ситуацией, то ли от ощущения перепадов высоты. Когда мы оказываемся, наконец, на земле, я вижу, что девушка ужасно бледная, но с довольной улыбкой. Видимо, от того, что мы наконец слезли с чертовой горки. — Если ты так боялась, могла бы, в принципе, сказать, — замечаю я. — Я люблю эти аттракционы, просто каждый раз прокатиться на них — большой подвиг для меня, — объясняет Лили. — Ну ладно, — улыбаясь, отзываюсь я. — А я столько раз ездила на всевозможных страшилищах в разных парках, что получаю уже только чистое удовольствие. Вон каруселька с лошадками, пойдем тогда на нее, что ли? — Попрошу не издеваться, — хмурится она. — Но на карусельку пойдем. Я размышляю о том, какой же она все-таки ребенок. Внезапная мысль приходит мне в голову. — Лили, так это что… наше первое официальное свидание? — Считай как хочешь, — загадочно сверкнув глазами, откликается Рейнхарт. Я, подавив стеснение и неловкость, беру ее за руку. — Ты ведь не против? — в ответ девушка лишь крепче сжимает мою ладонь. — Нисколько. Пока я стою в очереди на очередной аттракцион, Лили куда-то исчезает. Я вижу ее лишь через несколько минут, отчаянно пробирающуюся сквозь толпу с двумя шарами розовой сладкой ваты на палочке. — Держи, — улыбаясь во все тридцать два, она протягивает мне одну. — Рейнхарт, прекрати это немедленно! — с досадой восклицаю я, но все же отрываю кусочек. — Что? — она озадаченно хлопает глазами, явно не понимая причин моего недовольства. — Прекрати меня баловать! — Да ну тебя, — лишь отмахивается та. — Что хочу, то и делаю, а хочу я видеть тебя счастливой, так что ешь сладкую вату и улыбайся мне. Считай это своеобразной платой, если тебе будет легче. Легче мне от этого не становится, но я решаю оставить этот спор и позволить Лили победить. Ведь, в конце концов, это тоже проявление любви — уступить. — Ками, — девушка тянет меня за рукав. — Пойми, я ужасна в трогательных речах и всяких чувствах. Но я вполне неплохо разбираюсь в чём-то более материальном. — Да ладно, — я обнимаю девушку. — Я просто хочу сказать тебе, чтобы ты этим особенно не увлекалась. Ты ведь мне и так нравишься. — Договорились, — подмигивает блондинка и тут же хлопает в ладоши. — Наша очередь! Нас усаживают в кабинку большого колеса обозрения, и я решаю поинтересоваться, не затесалась ли ненароком в ряду многочисленных фобий девушки высота. Лили задумывается, видимо сверяясь с ощущениями, и медленно качает головой. — Да вроде бы нет, — говорит она. — На самом деле, высота меня завораживает. Особенно в закрытых и в меру безопасных сооружениях. Успокоившись, что мне не придется еще и здесь слушать нервное и рваное дыхание, подкрепляемое сильным сжиманием моей руки, я прилипаю к стеклу. Мы уже достаточно поднялись, чтобы открылся вид на город. Никогда меня не привлекали душные мегаполисы, доверху нагруженные людьми, но жить и работать приходится почему-то именно в таком. — А все-таки симпатично, — будто продолжая мои мысли, вздыхает Лили. — По-извращенному симпатично. — Ага, — отзываюсь я. Говорить почему-то не хочется. Слишком, видимо, захватывающее зрелище.