Show me love

Мы проводим в парке весь день, катаемся на куче аттракционов, обедаем там же. Под вечер, когда сил ни на что уже нет, Лили выводит меня из Диснейленда. Снаружи, метрах в ста, стоит наш черный автомобиль. — Мы домой? — устало прикрыв глаза, спрашиваю я, когда мы погружаемся в салон. — Ну, почти, — усмехается блондинка. Я поворачиваюсь к ней. — То есть? — непонимающе глядя на девушку, спрашиваю я. — Скажем так: домой ты сегодня вообще не попадешь, — спокойным тоном отвечает Лили, и я снова начинаю нервничать. — Что ты задумала? — Да ничего особенного, расслабься, — успокаивающе улыбается блондинка. — Просто сняла нам номер. Говорят, смена обстановки неплохо влияет на отношения. Я умолкаю, не зная, что на это сказать. Девушка действительно позаботилась обо всем на высшем уровне. — Спасибо за день, — искренне благодарю я, укладывая голову ей на плечо. — Ну, он еще не закончен, — поглаживая мои волосы, отвечает блондинка. Мы подъезжаем к какому-то зданию, но не останавливаемся, а спускаемся в подвал. Устав думать, что со мной обязательно должно что-то произойти, я лишь вопросительно гляжу на Лили. — Это такая система, — охотно поясняет она. — Заезжаешь во что-то вроде гаража, выходишь, и ты уже почти в номере. Никогда о таком не слышала? — я качаю головой. — Это здорово сохраняет конфиденциальность, вообще-то. Платишь через интернет, и ключ получаешь на входе. Привыкай, после выхода сериала не раз придется таким пользоваться, — усмехается Рейнхарт. Мы заходим в номер. Он встречает нас пастельными белыми и голубыми тонами, большой кроватью и симпатичной резной мебелью. — Хорошие апартаменты, — оценивающе киваю я. — Неплохие, — улыбается девушка, подходя к телефону и набирая какой-то номер. Пока я осматриваю ванную, она заканчивает разговор и присоединяется ко мне. — Сейчас принесут ужин, — сообщает блондинка. Я вздыхаю, решая махнуть рукой на все ее траты: все равно ведь не меняется ситуация. — Я хочу принять душ, — потянувшись, говорит Лили. Кивнув, я выхожу из ванной. Лениво повалившись на кровать, беру пульт в руки и направляю на огромную плазму во всю стену. По телевизору решительно ничего интересного не идет: глупые реалити-шоу, развлекательные программы и какие-то мыльные оперы. Особенно не вдаваясь в подробности, я останавливаюсь на передаче, где показывают фокусы. Очень бойкий кудрявый молодой человек энергично скачет вокруг «бедной жертвы» из зала, именуемой ассистенткой, таинственным голосом рассказывая публике какие-то большие секреты. В дверь стучат. Я подскакиваю и иду открывать. На ходу меня посещает мысль, что в последнее время я только и делаю, что распахиваю двери гостям. Но если к мысли о том, что мой трейлер — проходной двор, я привыкла, то стук в номер отеля на другом краю города застает меня врасплох. На пороге стоит парнишка в черно-белом костюме и с подносом. — Ужин в номер, — как-то чересчур торжественно провозглашает он, ставит свою ношу на стол и молчаливо удаляется. Я, радуясь, что мне не пришлось разговаривать и вообще совершать лишние движения, закрываю за ним дверь и поворачиваюсь, чтобы изучить содержимое подноса. Сделать мне это не удается, потому что из ванной выходит Лили. На ней свободно накинут белый халат, так что в зоне декольте я вижу выступающие ключицы девушки. Ее светлые волосы собраны в пучок, и на шее я вижу завитки совсем коротких волосков, не уместившихся в прическу. На щеках — приятный румянец, от нее прямо веет свежестью. — Ты чего, как будто призрака увидела? — смеясь, интересуется блондинка, наконец проходя в комнату, и я понимаю, что таращилась на нее не меньше, чем полминуты. — Залюбовалась, — открыто отвечаю я, касаясь губами виска девушки и отчетливо улавливая запах какого-то свежего геля для душа. — И теперь я тоже хочу умыться и облачиться в халат. Подождешь? Она, улыбнувшись, кивает, занимая место на кровати и устремляя взор в телевизор. Я захожу в ванную. Завершив все процедуры, я, наконец, расслабленно опускаюсь на стул напротив уже приготовившей все Лили. Передо мной стоит наполненный вермутом бокал и тарелка паэльи. Девушка протягивает руку к своему напитку и я вижу, как рукав халата обнажает ее запястье. — За что на сей раз? — спрашивает она, имея ввиду тост. — Банально будет пить за нас? — Думаю, самое то, вообще-то, — подмигивает блондинка. Мы делаем по глотку и принимаемся за основное блюдо. — Что на десерт? — интересуюсь я, отпивая еще вермута. — Ты, — томным голосом отвечает девушка. Напиток застревает где-то посередине. — Вообще-то я заказала фрукты, но всегда мечтала сказать что-то подобное, — с невозмутимым видом добавляет она. — Ты сводишь меня с ума, — честно признаюсь я, решая, что с этого момента перестану принимать всерьез все, что говорит Рейнхарт. — Ты меня тоже, — неожиданно сообщает блондинка. — Честное слово. Все пытаюсь понять, что меня так в тебе зацепило, что я с такой легкостью пренебрегла всеми своими натуральными принципами. Погоди, а ты до этого встречалась с девушками? — Я качаю головой. — Если быть честной, даже не смотрела на них, — усмехаюсь я. — Хотя и признавала, что наш пол чертовски горяч. — Да, наверное, — как-то напряженно подтверждает Лили. — Значит, мы обе новички в этом деле? — Выходит, что так. — И тебе никогда не хотелось опытного партнера? — бесстыдно интересуется девушка. — Если честно, я из разряда тех, кто больше придерживается консервативных взглядов. То есть не совсем, конечно. Но я прихожу в эйфорию от того, что мы обе проходим это впервые. — Мендес, тебе надо было найти какого-нибудь парнишку еще в детском садике, чтобы быть уверенной, что для него все в новинку, — смеется Лили. — Тогда бы ты просто упивалась эйфорией от первой влюбленности, отношений, поцелуя и всего остального, что люди проходят в первый раз. — Но по жизни так не складывалось, — честно признаюсь я. — И в свои первые отношения я вступила с человеком, который уже прошел огонь и воду. — Тогда понятно, почему ты в восторге от меня, — улыбается Рейнхарт, состроив рожицу. — Нравятся неопытные, вот значит как! Я лишь закатываю глаза. На эту чертовку невозможно злиться. Закончив с ужином, я, Лили и бутылка с вермутом перебираемся на кровать, вальяжно раскинувшись и неторопливо отправляя в рот крупные спелые виноградины. Я чувствую какое-то невероятное расслабление и успокоение, взгляд замутняется под действием алкоголя. Когда с фруктами покончено, Лили отставляет в сторону блюдо и убирает наши бокалы. Бутылка почти полностью опустошена. — На самом деле, я думаю, что ты мне врешь, — прищурившись, заявляю я блондинке. Она удивленно вскидывает брови. — Ты о чем? — Я думаю, — продолжаю я, — что ты очень даже умеешь любить. И ты влюбилась в меня, но не хочешь это признать. — Ками, я признала это где-то в глубине души уже в тот самый момент, когда ты попросила поцеловать меня на полу своего трейлера, — девушка нежно смотрит на меня. — Так зачем был весь этот спектакль? — Ну… Я ведь признала это все-таки лишь в глубине души. Очень глубоко. И я не знала, что такое любовь и как она ощущается. Но ты показала это мне. Просто мне нужно было оправдание, чтобы рассказать тебе о своих чувствах. Но большинство сказанных мною слов были правдой. Все, за исключением того, что я никогда не любила. Теперь я готова сказать, что могу с легкостью опровергнуть эти слова. Мое дыхание замедляется, и я начинаю часто моргать, словно пытаясь выяснить, не ослышалась ли я, не минутное ли это наваждение? Но вот губы девушки уже скользят по моим, спускаясь к шее. Я чувствую, как тело покрывается мурашками. Я слишком шумно, как мне кажется, выдыхаю и наклоняю голову вбок, открывая Лили больше пространства для действия. Она, подняв взгляд на меня, чуть отгибает ворот халата, освобождая ключицу. Я окончательно убеждаюсь в том, что шутка про десерт была вовсе не шуткой, и откидываюсь на подушку, блаженно прикрывая глаза.