Беги.

Что ты скажешь Джошу, когда очнешься? Сейчас ты больше всего надеешься не проснуться. Никогда не открыть глаз, не посмотреть на этот мир вновь. Страх. Почему? Ты же верил, что, умерев, избавишься и от своего кошмара. Стоп. Но ты ведь не умер. Смешно. Желал лежать в гробу, а сам отдыхаешь на койке в больнице с капельницей в вене левой руки. Никогда не пробуйте умереть при любящем человеке — он просто не даст вам закончить начатое. Ты сильнее сжимаешь веки, продолжая верить, что уже бродишь в небытие, как вдруг тебя хватают за голову и кричат: — Я знал, что ты справишься. Твое лицо обжигали слезы Джоша Дана, который верил в тебя. До последнего. Ради него. Открой глаза. Дыши. Он все держит тебя, никак не может отпустить. И ты обнимаешь его в ответ. — Как долго ты здесь? — спрашиваешь ты, вдыхая запах друга — мягкий, знакомый, легкий. — Может, часов семь. Впрочем, это не важно. Как ты себя чувствуешь, Тайш? — Джошуа освобождает тебя, присаживаясь рядом на постель. Он ждет, когда ты расскажешь ему о многом. Как ты себя чувствуешь, малыш? Никак. Тебе не лень отвечать и даже не страшно — просто такое состояние. Ни хорошо, ни плохо. — Обойдется, — ты отмахиваешься, как и всегда улыбаешься. — Главное, я не слышу Блерри. Он словно исчез, будто его никогда там, — ты показываешь на висок, — и не было. С одной стороны это фальшивая улыбка: тебе больно; как тут улыбнешься? — с другой — правдивая: ты рад, что Блерри заткнулся. Но надолго ли, Тайлер? Может, его опять заглушили таблетками, а через месяц он появится вновь полный сил и терпения на уговоры? — Джош, я хочу домой, — ты словно просишься на ручки, как ребенок. Парень бы взял тебя и унес, коли б не было нужды тебя лечить. — Тайлер! — Дженна. Ты пообещал себе забыть многое старое. Почему здесь часть твоего страха? — Кто ее пустил? — неужели ты теперь такой холоднокровный? Блерри ушел и забрал с собой ту часть тебя, которую уже переделал под себя, и в ней оказалась чувственность? Дженна нагнулась целовать тебя, но ты воротишь голову. Девушка встрепенулась, выпрямившись тут же. — Тайлер, котенок, что происходит? Джош…? — Дженна разводит руками в стороны и смотрит на Дана. Ты предчувствуешь ссору, но не в силах что-либо изменить. Как всегда. Ты ничего не можешь сделать. Обидно. И смешно. Какой же ты жалкий. — Джош, что тут произошло? Почему Та… — Уйди. Пожалуйста, — где твой рассудок, мальчик? Что ты вытворяешь? Сейчас ты вершишь то, что в корне изменит твою жизнь. Подумаешь остановить себя? Много вопросов. Тебя это бесит. И вместо того, чтобы делать что-то, ты лежишь на своей койке, прикрывая веки. Не от стыда ли? — Дженна оставь меня. — Тайлуша, ты чего? — девушка горько смеется, а губы ее дрожат, и вот-вот из очей польются слезы. Но она видит в тебе холод и равнодушие, — Я ведь твоя жена, твоя кровинушка. — Больше нет, — Джей прикрывает рот ладонью, а слезы уже бегут по щекам, и их ничто не остановит. Блондинка кидается к Джошу. Она ударяет его в грудь и продолжает стучать кулаками по нему, словно по чему-то не живому. А Дан стоит, не двигается, смиренно опустив голову к полу. В этой палате разворачивается настоящая драма. Как жаль, что ты не ее участник. Или наоборот хорошо? — Тварь, что ты сделал с моим мужем? Что ты сделал с ним?! Ненавижу, — Дженна выскакивает за дверь и, делая крупные шаги, удаляется по направлению к посту медсестры, но ты уверен, что она еще вернется. И потребует того, чего хочет — прежнего тебя. И спрос будет с Джоша. И ты снова будешь не в состоянии остановить процесс. Палату охватила тишина. Джош все не двигался, держа голову опущенной и к груди прижатой, будто сраженный мечом или, будь то хуже, наказанный за проступок, но в чем его вина? Это ведь ты не хочешь присутствия посторонних личностей вроде Дженны. Дан тут абсолютно ни причем, отпусти его уже. — Почему, Тайлер? — как жестко и колко сейчас звучало твое имя. Он тебя начинает ненавидеть? Посмотри, ты всех от себя отгоняешь, но им «всем» хочется снова и снова помогать тебе. Ты сволочь, все просто. Не нужно притворств и пряток за маски счастливого пофигиста. Тебе не все равно, ибо речь идет о тебе самом. Никому из людей не все равно на себя, поверь. Ты лишь стараешь скрыть волнение, но выходит, мягко говоря, не очень. — Страшно, — отвечаешь ты, когда Джошуа поднимает испуганный взгляд на тебя. Его глаза спрашивают твои: «Он там? У нас не получилось?». У вас? Тайлер, у вас! — Я его не чувствую. Я вообще ничего не чувствую. Внутри меня ничего больше не сияет, как раньше. От того и боязно, Джош. — Не говори глупостей, Тай, — Дан садится к тебе, он кладет руку на твое уставшее тело, а ты увиливаешь от его прикосновения.Он глядит на тебя, глядит и ни о чем не думает, кроме как тебя. Да. Он думает о тебе, но ты не думаешь о нем. Ты в принципе ни о ком не хочешь мыслить. Никогда. — Это все отход от наркозв, неправда. Твой разум затуманлен, тебе нужно поспать. И мне нужно. Доктор сказал, чтобы тебя не беспокоили. Я пойду… пойду, в общем. Останови хоть Джоша, Тайлер! Удержи его, не дай уйти. Он ведь может и не вернуться. И твой страх остаться одним возрастет до немереных масштабов, что сведет тебя в могилу. Но ты не говоришь ничего, а Дан уходит. Оглянувшись на тебя еще раз, он закрывает за собой двери и наконец начинает ускорять свой тяжелый шаг. Отдаляясь от тебя. - Джош, прости, - шепчешь ты, когда парень скрывается за поворотом, оставляя после себя пустоту внутри, но ты сделал ему больнее, не ответив на главный вопрос "Блеррифейс еще в твоей голове?". Ему больно оттого, что ты страдаешь. Тебе нехорошо. Ты слышал о чем-то похожем, читал в книгах о неких соулмейтах, но для тебя это глупости, ересь. Просто Джош считает тебя своим соулмейтом. Ты должен был догадаться. - Черт, - выдаешь ты, осознав выше перечисленное. Твоя задача сейчас - отыскать Джоша и извиниться. В лицо. И тогда ты решаешь уйти. Бежать. Теперь навстречу проблемам. Меняешься? Да не уж то? Что-то в твоей голове щелкнуло, и это что-то заставило тебя двигаться. Решать вопросы самостоятельно, а не увиливать от них. Ты вскакиваешь с кушетки. Тебя шатает, но трясущаяся рука все же ухватывает шприц, вытягивая из вены иглу с раствором глюкозы. Капли темно-вишневой крови стекают по коже на пол, образуя там лужицу. Ты не обращаешь на это никакого внимания, ища чем остановить кровотечение. На тумбочке ты находишь тканевую тряпочку и обматываешь ей место немного выше ранки, чтобы от потери крови не упасть в обморок и не оставить следа за собой, по которому тебя могут найти. Босые ступни тут же почувствовали холод кафельного пола, ты подходишь к одежному шкафу и тянешь дверцу на себя. Твоя толстовка и джинсы сложены на полочке, а ботинки стоят внизу. Нет ни носков, ни трусов. Придется без них. Боль накатила, когда ты согнулся, чтобы натянуть штаны - острый укол в левое ребро, который прошел, стоило тебе выпрямиться. За последнее время ты потерял несколько килограммов, будучи итак очень худощавым, поэтому джинсы с тебя по обыкновению спадали. На тощее тело ты надеваешь свою длинную толстовку и суешь ноги в ботинки. Пощупав карманы, находишь в одном лезвие и удивляешь, что никто из врачей не заметил его раньше тебя. Мысль о том, что оно на месте, доставила тебе некое удовольствие. Наконец ты поворачиваешь дверную ручку, приоткрывая дверь на несколько сантиметров от притолоки, и видишь пустой коридор, лишь откуда-то справа доносятся женские голоса. Видимо, медсестры. Ты высовываешь голову наружу, быстро оглядывая лево и право. По близости никого. Пост медсестры пустовал, а вот на лестничной площадке началось какое-то движение - и снова дотошные громкие голоса врачей. Когда они стихли и шаги прекратились, ты выходишь в коридор, прикрывая дверь за своей спиной. Теперь слышался только один звук - ровное гудение люминесцентных ламп над головой. Покинутый пост медсестры расположился на сосредоточении трех коридоров, два из которых вели в другие крылья к палатам пациентов. Коридорчик покороче по ту сторону поста вел к двустворчатой двери с табличкой "Лифт". Ты двинулся в его сторону, проходя мимо лестницы. Но тебя кто-то тут же поймал за локоть. Врач. - Вы как тут оказались? - тебя застала за побегом женщина в форменном белом халате с короткими рукавами, застегнутым до самого низа, юбка кончалась чуть ниже колен. На груди у нее висел бейджик с именем "Софья". - Я навещал своего брата, - врешь ты, выбираясь из рук девушки, и поправляешь на талии съехавшие джинсы. Врач смотрит на тебя, вглядываясь в твое лицо. Тебе стоило бы позаботься о своем виде. Наверняка под глазами все усеяно синяками и большими мешками, а само лицо бледное, как у мертвеца. - Мне идти нужно, - произносишь ты. Тебе действительно уже пора: Джош ходит довольно быстро, а ты нет. Девушка отпускает тебя и становится на пост медсестры, доставая из маленького шкафчика документы и бумаги. Ты подходишь к лифту и нажимаешь кнопку со стрелкой вниз. И сквозь двери слышишь, как шкивы подъемника пришли в движение. Софья то и дело глядела на тебя, пока дверцы не разъехались со скрежетом и ты не зашел внутрь, нажимая кнопку цокольного этажа. И пока двери медленно закрывались, Софья вдруг сорвалась со своего места, кидаясь к лифту. - Я знаю кто ты! Стой! Она догадалась, кто ты такой, и мало того, до нее дошло, что ты сюда поступил как пациент. Но двери закрылись прямо перед ее носом, и кабинка тронулась вниз. Приехав, ты протиснулся сквозь, выходя на средоточение коридоров. Здесь людей было больше, куда больше, чем на твоем этаже. Все свободные скамейки были заняты пожилыми пациентами, а у стен лоснились молодые. Справа и слева были палаты, операционные и приемные отделения. Главный проход вел к информационной стойке и к выходу. Ты двинулся вперед, проскальзывая между двумя зеваками из очереди на прием, и в итоге вышел на улицу, пробившись сквозь дверь. Стоял ранний декабрьский вечер, свинцовые тучи медленно плыли по небу, солнечные лучи редко проглядывали сквозь них, окрашивая дома розово-оранжевыми красками. Ты обнаружил, что на улице довольно прохладно и пахнет легким морозцем, а дорогу уже кое-где припорошило снегом. Ты не спеша вдыхаешь зимний воздух и больше не чувствуешь скованности. Ты свободен, беги. И ты начинаешь бежать. Вокруг никого. Тишина и благодать. В небе где-то парят птицы, но ты уже не завидуешь им, теперь ты тоже "летаешь". - Тайлер? - голос доносится сзади - и ты поворачиваешься, останавливаясь на полпути к дому Джоша. Глядишь назад и видишь ее. Белокурые волосы девушки падают на плечи, рассыпаясь по ним, глаза все заплаканы, а губы сжаты тонкой бледной линией. - Куда ты уходишь, тебе нужно в больницу. Ты ничего ей не отвечаешь. Ты снова начинаешь бежать. Она кричит тебе вслед, просит остановиться, вернуться в палату, но ты ее не хочешь слушать. Она для тебя - Блеррифейс в обличии человека. Она "убьет" тебя. Но ты ведь не даешь ей этого сделать?

***

Ты обыскал весь свой городишко; ты был дома у Джоша, ты звонил его родителям, ты спрашивал каждого прохожего, но никто не знает, где сейчас парень с ярко-красными волосами, никто. И ты отчаиваешься. Отчаиваешься настолько, что снова спускаешься с небес на землю. Точнее падаешь. Со всей силы ударяясь о поверхность. Словно птица, что погибла в полёте. Прямо среди облаков. Она думала, что впереди ее ждет вся жизнь, когда она сможет вдоволь насладиться легкостью и красотой неба, но в ту же секунду птичка теряет всё. Все надежды и мечты разбиваются. И вместе с ними она. Что делать? Что же делать, Тайлер? Что тебе делать теперь? Ты остался один. Снова. Понимаешь, Тайлер, снова один! Джошуа нигде нет. Ты упустил его. Ты не удержал его. Его нет. Нет рядом с тобой. Ты обошел всё. Ты потратил кучу времени и сил, но так и не нашел Джоша. Ты не нашел его, Тайлер. Не нашел. Тебе не хорошо. Тебе уже не легко. Совсем. Ноги наконец заболели. Руки затряслись, как у эпилептика. А голова... Она трещала, ты слышал писк и шум крови внутри. Ты лег на дорогу. Прямо на дорогу. Вокруг - никого. Смеркалось. Грозные тучи и вовсе заволокли всё небо, не оставив и маленького кусочка, дабы наблюдать за звездами. Ты глядел вверх. Черные точки - птицы - умолкли, некоторые исчезли, попрятались по гнездам. Остались несколько. Самых сильных. Они, несмотря на темноту и опасность, скрывающуюся за ней, продолжали парить, гордо расправив крылья. Ты удивлялся. "Как им это удается?" Молча следя за ними, ты не заметил как глаза медленно стали закрывать веки, и вскоре ты погрузился в сон. Прямо на этой чертовой заснеженной дороге. Но тебя разбудил крик. Даже не крик - рев. Пронзительный рев, который издают животные, когда на них нападают. Ты встрепенулся, поднимая корпус и поворачивая голову в сторону зова. Было слишком темно, чтобы точно разглядеть кричащего, но силуэт был знаком. Ты знаешь кто это. Не ты его нашел, а он тебя. Он тебя нашел. Потому что искал. Искал, как нужно это было делать. Джош тут же перебежал дорогу, наклоняясь к твоему телу. - Я подумал, тебе стало плохо! - Дан размахивал руками, пытаясь отдышаться. - Мне позвонила Дженна и сказала, что ты сбежал из больницы на мои поиски. Она просила меня найти тебя, потому что я тебе нужен. - Мне было плохо. Я тебя обидел. Хотел отыскать, чтобы сказать: Ты мой соулмейт. А я не сразу это понял. Мне жаль. Как же мне жаль, - ты сжался комочком на холодном асфальте. Но Джош не дал тебе замерзнуть еще больше. Он схватил тебя на руки, укутывая в свою куртку. Ты стал истощеннее с последнего раза, когда Джошуа поднимал тебя. - Я хочу домой. - Не бойся, мы идем домой, - он коснулся теплыми губами твоего лба, а после понес в сторону желтых домов, цвет которых был еле виден под светом слабеньких дорожных фонарей.

***

- Джош, привет. Это Дженна. Тайлер сбежал. Он ищет тебя, я уверена. Прошу, найди его. Пускай, он любит не меня, а тебя, я все еще люблю его, так что волнуюсь за его здоровье. Пожалуйста, не дай ему натворить глупостей. Когда найдешь, напиши мне. Я ненавижу тебя, но если Тайлер предпочел мне тебя, значит ты лучше. Только не забудь написать. Передай Таю спасибо за все и скажи, что мне жаль. Извини, я больше не появлюсь в вашей жизни. Прощайте.

***

Джош уложил тебя на кровать, а сам спустился вниз и сел на крыльцо перед домом. Зябкое утро наступило не скоро, но Джош его дождался с кружкой остывшего какао в руках. Ты встал рано. Солнце еще не успело подняться над травой, как ты уже стоял позади своего друга в его шерстяном пледе, наблюдая за тем, как он глядит в сегодняшнее безоблачное декабрьское небо. Совсем молодые лучики покрыли лицо Джошуа. Они не грели, но украшали и без того красивого парня. Тебе нравится смотреть на него по утрам, ты заметил какой он прекрасный, даже если не выспался, он привлек твое внимание этой ночью, когда с мокрыми от слез щеками и уставшим видом, нашел тебя. Джош сиял, поднимая твое худущее тело на руки, прижимая к себе. Джош не забыл и о Дженне. Он написал ей еще в ночь, укладывая Тайлера в свою теплую постель. - Что мы скажем Клике? - Джош догадался, что ты стоишь за его спиной. Он повернулся к тебе, чуть заметно улыбаясь. Ты ничего не отвечаешь. Но Дан и без слов знает твой ответ. Ты приближаешься к нему, накрывая его и свои плечи пледом. Он целует тебя. Целует, как никто и никогда.

***

- Сможет ли осознание того, что у вашей группы много фанатов по всему миру, спасти тебя когда-нибудь от самоубийства, Тайлер? - журналист осматривал приглашенных звезд из группы Twenty One Pilots в студию. Ты и Джош сегодня ярче, чем когда-либо улыбались и красочнее всего давали ответы. Интервью обещало быть замечательным. - Не знаю, но, кажется, такой человек только один, кто действительно бы повлиял на мое решение, - ответил ты. Тебе хотелось посмотреть в этот момент на парня с красными волосами рядом с тобой, но камеры не позволяли тебе сделать это. Посему вне видимости объективов, ты положил ладонь на руку соседа. - Твоя жена Дженна? - интервьюер не давал покоя с расспросами на тот же вопрос, на который ты ответил не полностью. - Нет. Джош, - улыбнулся ты, теперь уже глядя на барабанщика. И одними лишь губами вы шепнули друг другу: "я люблю тебя".