Второе дыхание — ваншоты

Романтика – фик о нежных и романтических отношениях.

***

Её волосы были красными, а глаза – такими тёмными. Такими глубокими. Как бездонный колодец, которому нет конца. Камень лежал на камне, ведя в пучину неопределённости и тайн. В них можно было провалиться почти так же, как его младший брат Тобирама свалился в колодец в старом доме, деревне Сенджу. Но, к счастью, тот колодец не был бездонным. Но он не мог решить, нравились ли ему её глаза. Иногда она могла выглядеть очень сурово, такой она чудилась из-за своего нечитаемого взгляда. Не гармоничный контраст к бледной коже и яркому цвету волос. Сейчас девочка стояла у деревянного пирса, смотря на летящих чаек, а не бушующие волны внизу. Ей нравилась высота... Этот факт Хаширама находил забавным: она жила на острове, где не было гор. Только твёрдые гладкие скалы и булыжники, растительность состояла из травы, выносливых кустарников и нескольких странных деревьев. Он подозревал, что их посадили, они не выросли естественно до высот, которых достигали. –Ты когда-нибудь хотел быть кем-то, кроме себя?–спросила высоким голосом девочка, искоса глядя на Хашираму. Ветер развевал её волосы во всех возможных направлениях. Хаширама не знал, что так бывает. Ему всегда казалось, что ветер дует только в одном направлении, но в Узушиогакуре опроверглись многие вещи, которые он думал, что знает. –Не, мне нравится быть собой,–ответил Хаширама и нахально улыбнулся, приподняв голову. Из-за ветра его коричневые густые волосы попадали в глаза. Он выпрямил спину, под стать девочке. Он считал себя высоким для пятилетнего, но девочка тоже была высокой для своего возраста. И она старше на год, а потому и выше. –Я бы хотела быть чайкой,–сообщила девочка и ухмыльнулась кричащим друг другу птицам. Довольно неприятный звук. Утомительная тональность, от которой у Хаширамы сворачивались уши. И рядом не стояло с успокаивающими дуновениями ветра на листьях. Ни капли мягкости, что есть у ухающих сов в ночи. –Чайкой? Почему?–спросил Хаширама. Если загадываешь быть кем-то, помимо человека, то почему чайкой? Есть животные намного лучше, и это не говоря о птицах. Соколы, ястребы, даже вороны. Хаширама любил воронов, когда был помладше, но, увидев, как один из них выел глазницу его мёртвой тёти, он перестал относиться к ним с прежним восторгом. –Потому что, если я была бы чайкой, я могла бы облететь всё небо и всё равно находиться рядом с домом. Я взяла бы лучшее от двух миров. 1.5 года с Основания Конохи –…Мито мертва. Брат произнёс это очень чётко, не колеблясь в своём признании и смотря ему прямо в глаза. Замогильное лицо Тобирамы не оставляло места для ошибок. Это не огромное недоразумение. Ничего не напутано. Это просто, честно. Мито… мертва. Он остановил ход своих мыслей. Гадал, почему они казались почти комичными в его собственной голове. Ответ мигом пришёл к нему: потому что ничего смехотворнее он в жизни не слышал. Это не поле боя в военное время. Это даже не миссия с самым минимальным риском. Это свадьба, чёрт побери, и каким-то образом его невеста погибла? Что за отвратительная шутка? Тобирама повернулся в сторону, когда Хаширама поднял взгляд, тот уже перевёл своё внимание на кого-то другого. Кажется, Куро подал голос, спрашивая, уверен ли Тобирама. Хокаге не удосужился слушать дальше. Как бы в это ни было трудно поверить, его брат не ошибся. Хаширама знал почти с того самого момента, когда он вернулся из лесу и начал спроваживать гостей. Но что ему делать? Как поступить? По какой-то причине это известие о смерти ощущалось совершенно отлично от остальных. И то дурацкое воспоминание о нём и Мито в доках Узушиогакуре – единственное, к чему он возвращался. Смотреть, как волны бьются о стойкие скалы. Не спеша отшлифовывают их поверхность, превращая в гладкую и скользкую. Работа мастера в своём самом тонком и терпеливом проявлении. Сейчас Хаширама стоял на украшенном цветами танцполе с потерявшими свежесть столами у краёв. Следы события сегодняшнего вечера. Чашка, которую Мадара дал Изуне, до сих пор стояла у цветочного горшка, где тот её положил, уйдя танцевать. Она там и осталась, потому что Изуна забыл, куда бросил её, и взял новую. Кто-то забыл там кошелёк, когда их прогонял Тобирама. Тарелка, не унесённая после ужина. Кунай валялся на столе, за которым ели Катсу, Хана и Изуми. Грязные разводы на столе, где роняли еду или пролили напиток. Стопка бумаг, но Хаширама не знал истории за ней. Все эти предметы били по глазам, они были частью события, что так внезапно прервали. Всё теперь казалось болезненным напоминанием неправильности обстановки. Ведь ничто не должно так стремительно скатываться с пиков эйфории к глубинам страданий. Во время войны Хаширама всегда ожидал подобных сообщений. Они неизбежны, и потому легче быть готовым. От этого его внутренности были словно вечно скручены в узел, но, по крайней мере, он знал о такой перспективе. Данный момент выделялся, потому что это был первый и единственный раз, когда оно пришло совершенно неожиданно. Шок. И рядом семья Мито. Которая должна была стать частью его семьи. Вместо этого клей, что связывал их, разорвали, оставив всех в бездне неверия, глубину которой Хаширама до сих пор не осознал. Он подошёл к углу платформы, где играли музыканты не более двадцати минут назад. Запутавшийся, не желающий верить мужчина сел на брошенный стул и уставился в темноту, окружающую деревню. Как такое могло произойти? Это полнейшая бессмыслица… Когда он в последний раз видел Мито за сегодняшний день? Всё смазалось после церемонии. Люди подходили и подходили к ним, поздравляли и благодарили за приглашение. Все хотели кусочек Мито и него, и ему заранее указали внимательно относиться к гостям. У Хаширамы не было с этим проблем. Ведь, как Мадара и сказал перед уходом, у них вместе впереди целая жизнь. Как ироничны… как жестоки эти слова в ретроспективе. Почему он не был заботливее с Мито? Она сказала, что нехорошо себя чувствует. В этот вечер Мито находилась в уязвимом положении… И он потратил всё время на разговоры с чёрт знает кем. Последние часы жизни Мито проведены за другими делами. Бестолковыми беседами и дипломатическими ужимками. В то время как последние драгоценные минуты, которые он мог провести с ней, утекли сквозь пальцы как песок. Только заметив, как странно на него смотрит Тобирама, Хокаге понял, что плачет. Почему он плачет? Он видел достаточно смертей, чтоб справиться с подобной ситуацией. Он получал эти известия так часто, что сбился со счёта к моменту, когда ему исполнилось пятнадцать. Куро и Хачиро уже ушли. Хаширама видел, как они побежали в сторону госпиталя. Внезапно Хаширамой овладело гротескное желание увидеть её. Увидеть своими глазами, что постигло Мито. Тобирама пока ещё ничего нормально не объяснил, но он хотя бы знал, что Ясу-доно тоже в госпитале. Но он, скорее всего, находился несколькими этажами выше Мито. Трупы всегда относили в морг в подвале. Он коснулся своей щеки, замечая, что слезы текут слабее, и почувствовал себя благодарным за это. Он не может находиться сейчас в таком состоянии. Мито мертва… Хокаге не знал точно, сколько просидел здесь, время для него шло странным образом. Одновременно медленее обычного и слишком быстро, чтобы уследить за ним. Он был уверен только в том, что Тобирама подошёл и сказал отправиться с ним в госпиталь. И только тогда Хаширама вновь встал на ноги. Чувствовал себя на удивление лучше от того факта, что он способен стоять. Сделать что-либо. Что угодно, кроме как думать. Семья Мито уже ушла или добиралась до госпиталя. Все, за исключением сестёр-близняшек. Они стояли в углу, плача друг у друга на плече. Со стороны Хаширамы действительно плохо так и не научиться их различать. Сегодня он женился на их сестре и до сих пор не мог понять, кто из них кто. Что за муж не в состоянии разобраться в подобных вещах? По-видимому, такой, что позволит своей жене умереть на собственной свадьбе. Хашираме удалось сдержать истеричный смешок, что чуть не сорвался с его губ, и спрятал своё лицо в руках, пытаясь овладеть собой. Есть дела, которыми нужно заняться… –Тобирама. Наруто видела, что произошло, так? Нужно организовать слушание после того, как я посещу госпиталь и увижусь с Ясу-доно. Она нам расскажет, кто это сделал. И я должен увидеть тело. Я знаю, родителей достаточно, чтобы опознать её, но я должен увидеть сам. И кто-то должен пойти за Мад- –Хаширама раздавал указания, но остановился из-за руки, мягко коснувшейся его плеча. Убрав руку от лица, он взглянул в тёплые глаза брата, с волнением смотрящие на него. –Мы вместе пойдём в госпиталь. Я разберусь со всем и зайду за Мадарой, как только мы выясним, что случилось с Ясу-доно. Давай для начала узнаем, что им стало известно,–предложил Тобирама мягким голосом, который Хаширама долгое время не слышал. За мгновение, которое человек делает вдох, он осознал, что этим голосом Тобирама рассказывал младшим братьям истории на ночь. Успокаивающим и умиротворённым. Когда Каварама был с ними, все четверо делились сказками перед сном. Каварама был лучшим рассказчиком, но Тобирама, не сильно отставая, на втором месте. Он всегда рассказывал страшные истории. От них трёхлетний Итама не мог уснуть, пока не ложился рядом с Хаширамой. Слишком напуганный, чтобы закрыть глаза, и отчаянный до чувства защищённости. Может, это тоже просто сказка? История ужасов, созданная самим Ками. Хаширама ухмыльнулся в ответ, не особо понимая, что она имела в виду. –Почему чайкой? Почему не хищной птицей? Орлом?–спросил Сенджу, заметив, что её светлая кожа обгорела из-за долгого пребывания на солнце. Её лицо было бледным и чистым, но плечи – покрыты веснушками, из-за которых ожоги были менее заметны по сравнению с лицом. –Они слишком грозные. Мне не нравится, когда люди мне угрожают, поэтому я не хочу быть чем-то грозным для остальных,–объяснила Мито, ударив по голым доскам под ногами.–А ты? Каким животным ты бы хотел быть? Хаширама размышлял добрую минуту и услышал приближающиеся к ним сзади шаги. Наверно, это отец. Буцума сказал, что они сегодня покинут Узу. Неужели время пролетело так быстро? –Я был бы большим волком, который бы вихрем бегал по лесу и защищал свою территорию,–ответил он, гордясь своим выбором. Она надменно улыбнулась и тут же повернулась лицом к Хашираме. Её широкая улыбка выдала, что у неё не хватало зуба с левой стороны. Как у Хаширамы, который ждал, пока вырастет новый. –Ха, как я и думала. Ты прямо как все остальные, а, Хаширама? Пожалуй, в этом нет ничего удивительного… Но думаю, тебе бы больше подошло быть лисой. Лиса тоже может быстро бегать, и она вооружена ровно настолько, насколько ей нужно. Ни больше, ни меньше. Она слабее волка, но с той же лёгкостью выживает, что животные крупнее или сильнее неё. Лиса умная, потому что знает, когда стоит атаковать, а когда нет. Будь, как лиса, Хаширама. Делай только то, что требуется. Ни меньше, ни больше. Тогда ты, возможно, выживешь в войне, в которой участвует твой клан… Я очень на это надеюсь. Подавляя в себе детское воспоминание, Хаширама старался замедлить свой ход. Он не хотел бежать, хоть и чувствовал себя как на иголках. Первым человеком, которого он заметил, войдя с братом в госпиталь, оказалась Наруто с сидящим рядом с ней Итамой. Этим вечером она, одетая в кимоно, выглядела очень красиво. Но её наряд подвергся крутым переменам с последнего момента, когда он её видел. Самое очевидное отличие – пятна крови. Которая, судя по всему, не принадлежала ей. Она была в порядке и молча сидела на стуле, прямо встретила его взгляд. На секунду Хаширама задумался, были ли это его глаза или её. Они точно излучали все эмоции, которые он чувствовал. Тобирама сразу же отвёл её в сторону. Хаширама наблюдал за тем, как двое отошли и исчезли в дальнем углу, обсуждая что-то. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно. Только Наруто осталась без видимых ранений, и что бы сегодня ни произошло, виновного не поймали. Тобирама так бы ему и сказал, случись это. Потому Наруто была единственным подозреваемым и источником информации на данный момент. Тобирама запечатает её чакру, может быть, даже печатью, которой его научила сама Мито. Эта мысль оставила горький привкус во рту, слегка удивив Хашираму тем, что он в состоянии столько чувствовать после широкого спектра эмоций, испытанных им за последние двенадцать часов. Он не думал, что способен принять ещё больше. Однако, он знал, что это для протокола, с Наруто снимут обвинения максимум через пару часов. Яманака подтвердят это. Когда она вернулась, Хаширама заметил несколько упущенных им ранее изменений в наряде. В любой другой ситуации разрез во всю ногу выглядел бы неприлично. Но он едва ли зарегистрировал промелькнувшую мысль, снова сфокусировавшись на кровавых пятнах. Это кровь Ясу или Мито? Или, может быть, того, кто устроил это? А кто это устроил-то? Почему он ещё не спросил этого? –Что произошло?–потребовал он, вперившись в Наруто. Он был готов узнать и всё ещё хотел увидеть Мито. Удостовериться… Наруто глубоко вдохнула и начала объяснять. Хаширама, переминаясь с ноги на ногу, обдумывал ответ девочки. Он понимал, что она имеет в виду, но никогда не встречал человека без амбиций. –Как можно создать лучшее будущее, когда делаешь лишь достаточное? Иногда нужно предпринимать что-то и становиться сильнее, чтобы принести изменения. Как по мне, лиса звучит трусливо. Те, кто отказываются совершать больше, чем от них того требуется, кто пальца не поднимут, чтобы заняться проблемами. И кто знает, может, счастья было бы больше, если бы лиса попыталась изменить положение вещей. Если бы все действовали ни больше и ни меньше, разве бы мы тогда не стояли вечно на месте? Я не хочу, чтоб всё оставалось так, как сейчас,–ответил Хаширама, глянув из-за плеча и увидев, что это впрямь приближался его отец. Но он остановился и заговорил с пухлым мужчиной ниже по пирсу. Хаширама повернулся к рыжей девочке. Она нахмурилась, серьёзно размышляя над его словами. Приложив палец к подбородку, она думала над ответом. –Хм… Может быть… Но зачем менять положение вещей, которое работает? Разве не из-за алчности люди сражаются друг с другом? Так говорит Дедушка. Он говорит, что, если бы мы довольствовались тем, что имеем, то больше не было бы сражений. Он говорит, что сила – это высшее зло. Хотя я не уверена, что он подразумевает под этим. Дедушка – самый сильный ниндзя в деревне, и я не считаю его злым…–пробормотала она с застенчивой улыбкой на губах. До сих пор он не видел такого выражения у обычно упрямой и любящей поспорить девочки. –Хах… Никогда не задумывался об этом…–признался Хаширама и перевёл взгляд на гладь океана. Это был хороший ясный день, но ветер дул сильно. Он бился о воду, вспенивая и закручивая волны. Могущественный пейзаж вечной битвы между ветром и водой. Два элемента, которым не позволено взаимодействовать, не создавая конфликтов. Он гадал, кто толкает ветер, чтобы он дул. Может, где-то на краю океана стоит веер, двигающий ветры. –Ветрено, да?–спросила она, отклонив голову назад и наблюдая за чайками вместо намного более очаровывающих узоров на воде. Вихри из воды издавали жужжащие звуки, которые добавлялись к рёву контрастирующих стихий. Возможно, девочка настолько привыкла к ним, что принимала как должное. –Из-за ветра чайки словно плывут на ветру, смотри!–крикнула она и указала на птицу чуть поодаль от них.–Она почти не машет крыльями, но всё равно летит!–она стояла на пальцах, ликуя, как будто пыталась достать до них. Но она была права, чайки растянулись на суровом бризе. Не двигаясь ни вперёд, ни назад. Как будто застыли во времени, не в силах двинуться дальше, но наслаждались каждой секундой. Ветер ворошил их перья, пока они скользили по воздуху. В этот момент его позвал отец, голос частично затерялся в ветру, но Хаширама всё равно его уловил. Рыжая тоже повернулась, следуя за Хаширамой глазами, когда он направился к Буцуме. –Увидимся, Хаширама. Будь осторожен...–попрощалась она, опять приняв серьёзный вид. Сенджу развернулся и тепло ей улыбнулся. –Ага, ты тоже, Мито! Тебе стоит научиться принимать риски время от времени. Как ты узнаешь, можешь ли ты летать, если никогда не посмеешь оторваться от земли?

***

1.6 лет с Основания Конохи Ветер показался приятным вышедшему на улицу в обеденный перерыв Тобираме. Не должно быть разрешенным сидеть так долго в четырёх стенах без единого лучика солнца, читая нудные документы. Он задавался вопросом, есть ли способ автоматизировать процесс. Сделать его плавнее и оттого быстрее. Эффективнее. Разделить нагрузку между большим количеством людей, которые бы справились с ней быстрее. Немного подумав, он согласился с собой, в этой идее есть свои достоинства. Единственная проблема заключалась в том, что больше людей будут осведомлены о конфиденциальной информации. Нужно ещё поразмышлять, но пока он её не отверг. Сенджу поскакал по крышам в сторону киоска на главной улице, где продавалась рыба. У них была лучшая рыба в Конохе, так как её вылавливали в одной из крупных рек к западу от деревни. Когда-то Тобирама часто ходил туда с Хаширамой порыбачить, и он мог поклясться, что до сих пор ничего её не переплюнуло. В его голове появился образ мирной сцены. Лазурная вода так прозрачна, что ничего не могло скрыться за мягкой рябью её поверхности. Из-за этого рыбу было невероятно просто ловить, и они ни разу не возвращались домой с пустыми руками. Также, здесь он узнал свою предрасположенность к воде и практиковался в ней. Часами работал на голубой реке. Приведя мысли в порядок и затормозив, Тобирама заметил очередь к киоску и приготовился к долгому ожиданию. Не только он оценил качество рыбы у этого продавца. Он мимолётом задумался, стоит ли принести что-то и Мадаре, но он был уверен, что Изуна разберётся со своим братом. В последнее время Тобирама виделся с двумя братьями больше, чем того бы желал. Особенно с Мадарой – глава Учиха теперь его новый босс. И, положа руку на сердце, Тобираме это было не по душе. Хаширама всё ещё в отпуске. Поэтому невозможно избежать Мадары и его тёмной чакры. На самом деле, Тобираме она казалась невыносимой долгими периодами времени. Он слишком привык к жизнерадостной и тёплой чакре Хаширамы, а не вечно колючей и взвинченной Мадары. На работе Тобирама пользовался чакрой ежедневно, запечатывание и распечатывание — наверно, самые часто повторяемые им действия. И Тобирама ощущал её при каждой грёбаной активации чакры рядом с главой Учиха. От этого утренние встречи становились очень дискомфортными. Присутствовать рядом с чакрой Мадары было нормально, только когда он находился в компании трёх конкретных личностей. Изуны, Хаширамы и, наконец, Наруто. Она особенно отличалась с Наруто. Тобирама мог с лёгкостью угадать причину. Он окинул беглым взглядом здание напротив киоска. Отлично знал, что постоянно растущая фрустрация Мадары исходила от человека, забаррикадировавшегося на верхних этажах дома перед ним. Не лишним будет сказать, что Наруто была далека от привычной, искристой себя. Она, видимо, справлялась со смертью Мито даже хуже Хаширамы. Он скривился, когда его мысли прибило к катастрофичной свадьбе. Невеста умирает в день, когда выходит замуж. В это настолько сложно поверить, что даже он – человек, видевший место преступления – с трудом мог уразуметь это... Тобирама на секунду задался вопросом, стоит ли ему подняться и проверить правдивость заявлений Итамы. Что там правда разлагаются мёртвые животные. Может, блондинка правда свихнулась. Не помешает удостовериться, жива ли она… Этажом ниже квартиры Наруто располагался магазин детских игрушек. Тобирама заметил вертушки, которые из-за ветра бешено вращались бесконечными кругами. –Я давно её не видела,–внезапно произнёс голос, отчего Тобирама удивлённо повернулся к стоявшему перед ним в очереди человеку. Он никогда раньше не разговаривал с Учиха Изуми, но прекрасно знал, кто она такая благодаря бесчисленным битвам и её заявке на гражданство. Сначала, Тобирама был уверен, что она обращалась к кому-то ещё, довольно-таки редко Учиха добровольно беседовали с ним. Но Изуми смотрела прямо на Тобираму, ожидая ответа Сенджу на её слова. –Я тоже,–впоследствии ответил он. Опять взглянул на окно Наруто. Он заметил смутные очертания вертушки, прикреплённой к оконной раме, выходящей из гостиной. Такая же, как из магазина внизу. Она вращалась так быстро, что от скорости просвечивала, и сначала Тобирама её не увидел. –Я не очень хорошо знаю Намиказе-сан, но я думаю, она страдает. Обычно люди зовут её настырной, она постоянно ввязывалась в разговоры с незнакомцами. Но она уже давно пропадает. Я слышала, Намиказе-сан и Сенджу-сан были близки,–продолжила Изуми, совершенно обескуражив Тобираму. Люди начали бросать на них чудные взгляды, точно задаваясь вопросом, что такого произошло, что эти двое стоят тут и цивилизованно разговаривают. Тобираму тоже интересовал этот вопрос. Сенджу потребовалось больше времени, чем он хотел бы признать, на то, чтобы понять, о ком говорит Изуми. Ему не выпало шанса звать Мито как-либо, кроме “Узумаки”, по фамилии, и через секунду он провёл связь. –Да. Мито и Наруто-сан были очень близки. Когда Наруто была за границей, она годы провела с Мито и кланом Узумаки в Узушиогакуре. Естественно, что она оплакивает судьбу, свалившуюся на её подругу,–ответил Тобирама, думая, какие слова ещё можно добавить, но, честно говоря, их не было. Изуми иногда приходила в офис принести отчёты, но, в общем, он почти не имел с ней никаких дел. Обычно она работала ближе к Мадаре, так как состояла в его команде засады. Её довольно уникальный стиль боя делал её превосходной в искусстве тихих убийств. По большей части, потому что ничто не могло расколоть её самообладания. Она была орешком покрепче самого Мадары. И, как следствие, засады – идеальное для неё место, поэтому она отчитывалась перед главой Учиха, а не им, Хаширамой и, к слову, Наруто. Однако, по-правде, Тобираму настораживало недавнее поведение Наруто. Блондинка никогда не казалась ему человеком, которого будет так легко выбить из колеи. Он не мог изо всех сил представить её какой-либо, помимо солнечного шара позитива, с которым он знаком. Но неким образом одна смерть заставила её вернуться к жизни одиночки, которая отказывалась со всеми общаться. Точно, как в те времена, когда она спала в пещерах и питалась подножным кормом. Оттого Тобирама гадал, пригодна ли психически Наруто к работе шиноби. Видеть смерти товарищей и семьи ожидаемо в их профессии. Со всей честностью, это абсолютно неизбежно, если ты дожил до подростковых годов. –Хммм… Да, но я думаю, она больше расстроена из-за провала в поимке Чёрного Зецу, чем смерти Сенджу-сан,–предположила Изуми, когда очередь продвинулась дальше. –О?–спросил Тобирама, скрестив перед собой руки. Он смерил черноволосую девушку скептичным взглядом. Она с интересом осматривала рыбу дня, которую подавали покупателям, не замечая его сомнения. –Она, скорее всего, чувствует вину из-за того, что подвела Сенджу-сан и Узумаки, не поймав его раньше. Должно быть, это сильно подорвало её, она всё-таки уже очень давно за ним охотится. По крайней мере, так мне сказал Изуна-сама,–продолжила объяснения Изуми и сама подняла глаза к окну. Тобирама тоже бросил быстрый взгляд в ту сторону и удивился видной в окне тени. Наруто стояла спиной к стеклу, и в следующую секунду сверкнула вспышка. Он и Изуми продолжили смотреть вверх, на квартиру, чтобы увидеть, произойдёт ли ещё что, но после довольно подозрительной вспышки окно опять заволокла темнота. Она явно там чем-то занималась. Сенджу лишь надеялся, что она знала достаточно водных джутсу, чтоб погасить вышедшее в процессе из-под контроля пламя. –Я живу через дорогу с отцом, и из окна моей спальни видно её гостиную. Она всё время практикует эту штуку со вспышкой. По-моему, она работает над джутсу, и, принимая во внимание недавние события, я полагаю, что оно создаётся для поимки существа, которое убило её друга. Намиказе-сан очень целеустремлённа. Я до сих пор так и не видела, как она ложится спать. Она практикуется, когда я встаю, и продолжает работать, когда ложусь спать,–сообщила Изуми, когда пришла наконец её очередь получить заказ. Пока она его делала, заканчивая разговор так же быстро, как он начался, Тобирама размышлял о происходящем с Наруто. Через пять минут Тобирама поднял взгляд на деревянное здание, гадая, стоит ли проведать Наруто. Но благодаря Изуми у него было намного более ясное представление о состоянии Наруто, и потому он был не в силах оказать особую помощь. Она наверняка покажется, когда завершит своё джутсу. Тобирама мог понять желание отдать себя делу в попытке скрыться от своих внутренних демонов. Без каламбура. Он сам яркий пример этой практики. Тобирама не за просто так известен как человек, создавший могущественных джутсу больше, чем кто-либо ещё в стране Огня. Это идеальное времяпровождение, чтобы занять себя душевно и физически, будучи при этом продуктивным. Медленно прожевав последний кусок печёного лосося, он решил оставить её в покое. Так будет лучше.

***

1.7 лет с Основания Конохи... Вертушка – странный подарок на день рождения, подумал Хаширама. Итама, видимо, считал также, потому что озадаченно разглядывал лениво вращающееся бумажное колесо в руке Хокаге. В кабинете ветра почти не было, за исключением сквозняка из-за холодного октябрьского ветра, исходящего из окна. Он возымел малый эффект. –Спасибо…–пробормотал Хаширама и поднял взгляд на Наруто, приподняв вопросительно бровь. Девушка покачала головой и показала ухмылку, которая не доходила до глаз. –Я шучу,–сказала она и бросила ему свёрток, спрятанный в подсумке. Он не был большим, но, по крайней мере, не напоминал по форме огромный леденец, как тот, который он только что раскрыл, обнаружив в нём оранжевую вертушку. Хаширама переглянулся между Наруто и свёртком, прежде чем его распаковать. Внутри лежал маленький тёмный камень с нанесённой на него печатью. –Спасибо...–повторил он в этот раз с большим задором. У неё на губах промелькнула улыбка, тут же исчезнув. Она до сих пор вела себя ненормально. Одержимость Наруто смертью Мито была очень нездоровой. Он сам пытался поговорить с ней. Это слегка помогло, но она всё равно сильно отличалась от Наруто, что была раньше. Отсутствие улыбок – самая очевидная перемена. –Это печать для хранения, которую я разработала… Она содержит чакру. А точнее, мою чакру и Курамы. Тебе нужно только держать его и снять печать. Чакра автоматически перейдёт в твои чакроканалы. Так что если она у тебя вдруг закончится…–объяснила Наруто, пожав плечами. –Это не так много, как если бы я сама была там, но можешь считать это страховкой,–добавила блондинка, принявшись рассказывать, как правильно держать камень и снимать печать. Хаширама, рассмотрев маленький предмет в руке, поднял глаза на Наруто. Это был крайне полезный подарок. Для этого были нужны мёртвые животные? Чакра биджу, смешанная с чакрой Наруто делала её пригодной для всех. Месяцы назад сама Наруто поведала это ему. Не помешает иметь при себе настолько удобную вещь, которая легко уместится в подсумке с остальным оружием. В нужных обстоятельствах она окажется чрезвычайно полезной. Со всей откровенностью, он не был уверен, кто лучше разбирался в фуинджутсу: Наруто или Тобирама. Блондинка тратила время на обыденные печати, которые доступны и пригодятся каждому. Также у неё не было проблем с компоновкой печати, но она мало что понимала в теории за ней. И всё-таки Наруто быстрее продвигалась в своей работе и поэтому создавала печатей больше его брата. С другой стороны, Тобирама предпочитал широкомасштабные и замысловатые печати. С такими экспериментами, что у Хаширамы болела голова от одного взгляда на заметки к джутсу. И их было полно. Но он медленнее, намного медленнее. Он мог потратить годы на один проект, категоричный в том, чтобы добиться нужного результата и только после перейти к чему-то дальше. Его печати близки к невозможным изобретениям, и их невероятно сложно использовать. Они также подходили не всякому человеку, как у Наруто. –Спасибо, у тебя есть планы на свой день рождения на следующей неделе? Мы могли бы устроить ужин для нас всех и отпраздновать оба дня рождения? Ничего крупного, только обычная компания,–предложил он и положил камень, чтобы внимательнее рассмотреть вертушку. На ней тоже были узоры, но Хаширама был уверен, что это не фуинджутсу. После секундной заминки он осознал, что это были птицы. Маленькие птицы крошечного размера, усеянные на поверхности. Они даже выглядели довольно мило. Их дизайн напоминал птиц, вышитых на свадебном платье его покойной жены, но он решил не подмечать этот факт. –Где ты её достала?–поинтересовался он, крутанув пальцами вертушку. Развлекаясь, он наблюдал за тем, как из-за скорости крылья колеса становились полупрозрачными, если вращались достаточно быстро. –В магазине под моей квартирой. У них там хороший ассортимент,–ответила Наруто, без интереса смотря на купленную для Хаширамы игрушку. Улыбнувшись, Хокаге встал со своего места и подошёл к окну, осторожно его открыл. Снаружи он вырастил корень из деревянной стены. Не крупный, но достаточно большой, чтобы обернуться вокруг рукояти вертушки, чтобы её обдувал нормальный ветер.

***

1.9 лет с Основания Конохи... Итама понёсся вперёд, приготовив к удару кулак. Наруто уже встала в стойку, её глаза неотрывно следили за его движениями. В тот момент, когда блондинка подняла руку, чтобы оставить его кулак, Итама резко остановился. Он подался в сторону и ударил ногой, попадая в бок девушки. Это не вышло безупречно, потому что Наруто смягчила столкновение своей левой рукой и теперь держала его за ногу, после чего, больно дёрнув, повалила его наземь. Наруто приставила кунай к его горлу. –Отлично, Итама! Чёрт, ты очень быстрый. Наверно, много с Тобирамой тренируешься, да?–радостно сказала Наруто и помогла ему подняться. Он принял помощь. Встав на ноги, он стряхнул с себя пыль и траву, попавшую на одежду, и ухмыльнулся ей в ответ. –Ага. Что думаешь о моей новой технике?–охотно спросил он. –На вид – ужасно больно. Надеюсь, ты не пытался впрямь меня ударить. Эта техника молнии может и конечность оторвать,–проговорила Наруто, взволнованно глянув на раскрошенную скалу. Итама горделиво улыбнулся. Да, она может. И это его собственное изобретение. Он старательно над ней работал и был очень доволен полученным результатом. –Что ты сделал? Это была атака средней дистанции…–спросила задумчиво Наруто. –Я трансформировал модель более стандартного копья молнии. В общем, она ведёт себя как паутина из молний,–объяснил Итама, уже готовый произнести речь о своей новой технике. –Это точно напоминало паучью сеть. Я бы назвала её красивой, если бы мне не пришлось с таким трудом от неё убираться,–рассмеялась Наруто, потрепав Итаму за волосы. Он уже стал выше неё, и это не очень-то вызывало прежнего эффекта. Но старые привычки умирают с трудом, и Итама был уверен, что она не сможет избавиться от этой. –Я рада, что ты пришёл, Итама. Мы давненько не устраивали спаррингов. Только почему так поздно?–спросила Наруто, когда они подошли к краю тренировочного полигона, на котором сражались. –А, просто дела в офисе. Помогал старшим братьям подготовиться ко встрече с лидером клана Сабаку в следующем месяце,–ответил он, смахнув коричневые пряди с глаз. Ему опять нужно подстричься. Свои белые волосы он предпочитал намного больше тёмных. Коричневые всегда лезли в глаза, потому что лежали без объёма. Белые были колючими, отчего не мешали. Итама не представлял, как его старший брат имел терпение носить длинные волосы. –Ясно. Они до сих пор там засиживаются? Уже позднеет… Может, мне пойти помочь. Мне всё равно больше делать нечего, раз ты уходишь,–пробормотала Наруто, и Итама чувствовал себя виноватым от её многозначительного взгляда. Наруто могла удивительно хорошо давить на чувство вины, когда хотела. Она редко так поступала, так что она, должно быть, умирает со скуки, раз прибегнула к этой тактике. –Эй! Я сейчас пойду помогу Хашираме. Я смог освободиться пораньше, потому что он засел в офисе с Изуми, проверяя охрану, которую приведут с собой Сабаку,–ответил с негодованием Итама. Эти голубые умоляющие глаза его не проведут. –Ясно...–скуксившись, пробормотала Наруто.

***

2 года с Основания Конохи… –Как ты влюбила в себя Мадару-сама?–спросила Изуми со свойственной ей прямолинейностью. Наруто медленно отвернулась от ствола, по которому била уже час. Она работала над своими ударами, совсем не ожидая появления Изуми. –Эм… Что?–удивилась Наруто, склонив голову, словно не была уверена, что правильно расслышала. –Как ты влюбила в себя Мадару-сама?–повторила в том же тоне Изуми, ни октавы не произнеся по-другому. –Э? Чего... мм… С чего ты взяла, что он любит меня? Мы друзья. Уже давно,–быстро проговорила Наруто, но не могла скрыть румянца, появившегося на щеках. Чтобы спрятать это, она поспешно развернулась и продолжила бить по стволу. Они были уже намного больше, чем друзья. Особенно учитывая, чем они занимались прошлым вечером. –Я знаю, что это секрет, но все уже знают. Это общественный секрет, и никто ничего не скажет, пока у них не будет доказательств. Я никому не выдам того, чем ты поделишься лично со мной. Я уже храню намного большие тайны для тебя. Поэтому, как ты влюбила в себя Мадару-сама? Мне нужно повторить твои действия,–объяснила Изуми, и Наруто опять крутанулась обратно, расширив глаза. –Ты хочешь, чтобы Мадара влюбился в тебя?–спросила она, чувствуя, как внутри начинает кипеть злость. Разве Мадара не упоминал, что Изуми когда-то была одной из его воздыхательниц? Был какой-то случай с пугалом, у которого вместо головы оказалось пчелиное гнездо. Она уже не помнила деталей, но Мадара утверждал, что это стало концом влюблённости Изуми. Изуми медленно моргнула три раза. –Нет. С чего ты это взяла? Я спросила, как Мадара-сама влюбился в тебя,–растерялась Изуми, она не встречала взгляда Наруто, но это было обычным делом. Изуми ни с кем не встречалась взглядом. Даже когда она смотрела в нужное направление, её глаза казались… стеклянными. Как будто она не обращала внимания на что смотрела. Сначала Наруто думала, что Изуми нужны очки, но Учиха не раз доказала ошибочность этого суждения. Наруто рассеянно кивнула, почувствовав облегчение от того, что Изуми не была ей соперницей. Это не пошло бы на пользу их дружбе, случись нечто подобное. –Хм… Ну…–Наруто взъерошила волосы на затылке, думая над ответом. Видимо, Изуми не сдастся, пока она не выдаст что-то конкретное, и, если Наруто продолжит отрицать отношения с Мадарой, они простоят здесь вечность. Они были людьми одного типа. –Я ничего особо не делала… Он тоже. Но он очень прямо к этому подошёл. Он вовсе не стеснительный, так что я знала о его чувствах. В общем, мы оставались друзьями, пока не были готовы к большему. Где-то по пути у нас появились чувства друг к другу,–объяснила Наруто, гадая, прозвучало ли это, как статья из журнала для подростков из её времени. Она однажды прочитала номер “Клуба Крутых Куноичи”, который имелся у Сакуры, и в то время это было оазисом информации для Наруто. Она тогда впервые узнала о словосочетании “половая связь” и просмотрела кучу страниц о классной одежде и типах тела, с которой её нужно носить. Однако, путешествия с Эро-Сеннином опровергли некоторые из фактов. –Вот как… И как вы узнали, сколько ждать перед тем, как сойтись? Вы планировали свидание?–спросила Изуми и села на камень рядом со стволом. –…Нет,–ответила Наруто, задаваясь вопросом, почему её хотя бы на день не оставят в покое. Она просто хотела потренироваться, но вместо этого у них с Изуми “девчачий разговор”. С их социальными костылями он никак не мог хорошо завершиться. –Вот как… –… Ты в кого-то влюблена, Изуми?–впоследствии спросила Наруто, видя, что от этого разговора не уйти. Изуми правда выглядела потеряно. Темноволосая девушка подняла взгляд, её глаза были более сфокусированы, чем обычно. Блондинка замялась, уже жалея о том, что собирается спросить. –Хочешь, чтобы я помогла тебе познакомится с этим человеком? Не знаю только, с чем помочь... Изуми склонила набок голову, раздумывая над предложением, и ответила, слегка покраснев: –Ну… Ты можешь сказать, что ему нравится…–договорив это, она покраснела ещё больше. Наруто моргнула раз, два, три и потом залилась алым румянцем. –Чего? Я не буду такое рассказывать!–негодовала она. –Почему нет? Ты знаешь его лучше меня,–упрямо парировала Изуми. –Да! Но мы вместе! И то, что мы делаем вместе… это личное…–она прошептала последние слова, и Изуми почудилось, что Наруто говорит на другом языке. Потом она рассмеялась. Её высокий голос сопрано приятно звенел в лесу. –Я не говорила о Мадаре-сама. Я говорила про Хашираму-сама,–прояснила Изуми. –О! Хорошо, ах… Я думала, ты имеешь в виду… Ха-ха, извини,–сказала Наруто, краснея. Да, эти разговоры точно не её сильная сторона. И тогда она осознала, что Изуми произнесла только что. –Подожди! Хаширама? Ты влюблена в Хашираму?!–ошарашено воскликнула Наруто. –Да,–сокрушённо ответила Изуми. Её выражение лица почти не изменилось, но её интонация говорила сама за себя. –Вот как… Они притихли, размышляя над ситуацией. –Ну… Хаширама – человек широких взглядов, Изуми. Сомневаюсь, что твоя принадлежность к Учиха ему помешает. Всё-таки его лучших друг – Учиха. Если на то пошло, радуйся, что ты не втрескалась в Тобираму. Он намного заносчивей Хаширамы. Чёрт, даже Итама держит злобу лучше, чем Хаширама,–мягко сказала Наруто, сев рядом с Изуми и гадая, как помочь подруге. –Я знаю это. Мне нужно понять, что сделать, чтобы он воспринимал меня больше, чем просто другом,–пояснила Изуми, крутя большие пальцы и смотря на податливо склонившуюся на ветру траву. –Это точно… Может, ты просто скажешь ему? Хаширама ценит честность,–предложила блондинка, но тяжёлый взгляд, которым одарила её Изуми, заставил её закрыть рот. Значит, это плохой совет… Что ещё можно сказать? –Я едва ли друг, и то, это произошло, только потому что я знаю твой секрет после происшествия с Зецу. Не случись этого, я бы так и осталась одной из женщин клана Учиха,–ответила Изуми, понурив плечи. –Ну, чего ты… Хаширама всегда говорил, что ты – самый терпеливый человек, которого он встречал. Ты поджидаешь свою цель, пока момент просто не идеален. Возможно, сейчас не тот момент, но, если ты достаточно терпелива, это изменится,–сказала Наруто, почесав плечо, которое защекоталось из-за пролетевшей мухи. Изуми долго обдумывала это, прежде чем медленно кивнуть. –Я терпелива, и у меня всегда есть стратегия. В отличие от тебя, я никогда не влезаю во что-то вслепую.

***

2.2 года с Основания Конохи… Лило как из ведра, а туман покрыл пейзаж словно облако. Мадара сомневался, что кому-то было видно дальше пары шагов. Единственным человеком, которого не расстраивала погода, была Наруто. Кажется, ливень не так уж и волновал её, в отличие от остальных. Сначала погода не была так ужасна, но спустя два часа стабильно увеличивающихся осадков и усиливающегося ветра Мадара не чувствовал пальцев на ногах. Ну, почему он надел сандалии? По крайней мере, его перчатки закрывают пальцы, не то что у Наруто. –Ладно. На сегодня хватит. Давайте найдём какое-нибудь укрытие и поспим. Я не хочу заболеть во время миссии,–перекрикивал воющий ветер Мадара. Их было пять человек вместо обычной четвёрки. Наруто не входила в состав, но Тобираме надоело, что она отвлекает Хашираму, и он отправил её на их миссию. –Спасибо Ками,–он услышал бормотание Изуми откуда-то справа. Он различал силуэт двух людей со своего места и по чакре узнавал в них Изуми и Шина. Без своих сенсорных способностей он бы с лёгкостью принял их за кого угодно. Наруто подошла к нему и солнечно улыбнулась. Даже с плащом она промокла до нитки. Пряди волос прилипли по бокам лица вместе с капюшоном. Её щеки и нос покраснели, и с дыханием выходил пар. Мадара подозревал, что сам выглядит не лучше. –Неподалёку отсюда – горный склон. Может, там мы найдём, где спрятаться,–предложила Наруто, указав в сторону. Местность уже какое-то время постепенно менялась от богатой зелени к твёрдым скалам. Он кивнул и крикнул остальным следовать за ними. В такую погоду приходилось кричать, ветер и дождь поглощали звуки, а используй он язык жестов – никто бы не увидел. Они поскакали шеренгой между булыжниками и отдельно стоящими деревьями. В этой области их росло меньше, но ландшафт далеко не выглядел мёртвым. Он был богат мхом, кустарниками и травой, хотя из-за тумана всё выглядело печально-сероватым. Недалеко текла полноводная река. Горный склон был неравномерен, отчего легче найти убежище от дождя и, если повезёт, ветра. Им повезло наполовину. Они нашли место, которое укрывало бы их и от дождя, и от ветра, но оно было слишком мало, чтобы вместить всех сразу. Мадара позволил остальным занять его, так как сам не мог спать рядом с людьми, которых едва знал. Он будет чувствовать, словно его замуровали, к тому же ему нравятся свободные пространства. Мадара скорее под кустом ляжет спать, чем настолько близко со всеми. Раздав указания и завтрашний пароль, он отправился искать место для сна. Это заняло у него немало времени, небо уже потемнело, а дождь только ухудшился. С востока шли гром и молнии, и он пришёл к выводу, что на этой миссии Ками не на их стороне. Мадара был уверен, что каждый из них простудится, прежде чем они через два дня вернутся в Коноху. Он бы поспорил на это даже с Хаширамой. Хорошее место нашлось в тёмной неглубокой пещере. Она была хуже первой, но всяко лучше куста. Он снял броню, в ней ему было бы неудобно спать. Гадал чем бы прикрыться от дождя. Он оставил водонепроницаемую ткань остальным, лишая себя подобных удобств. Вздохнув, он повесил броню на выемку, которую ему удалось найти в скале. Она немного защищала его с одной стороны, а гора – с другой и чуть повыше, так что здесь было удобнее всего пересидеть ночь. Прислонив голову к твёрдой поверхности, Мадара прикрыл глаза, стараясь уснуть. Это было непросто. Мадара много где спал за последние годы, но это – одно из самых неудобных. По крайней мере, оно не было неудобным и опасным. Просто неудобным. Насколько им известно, никакой угрозы нет, да и это всего лишь разведочная миссия, на которой они и не надеялись что-либо найти. Но бережённого бог бережёт. –Эй,–Мадара распахнул глаза и так ударился головой о стену, что аж звёзды из глаз посыпались. –Ты что тут делаешь?–прошипел Мадара, массируя больное место на затылке и уничижительно смотря на Наруто. Одно дело – ночью прокрадываться в его комнату в Конохе. Они имели большую уединённость, и никто не знал, чем они там занимаются. Другое – здесь, когда Наруто сказала трём людям, куда опредлённо направляется, которые наверняка догадаются, что случилось, если она не вернётся. Изуми, вообще, уже давно поняла, что происходит между ним и Наруто. –Пришла проверить, как ты. Я не могу уснуть,–ответила Наруто, подойдя к Мадаре и сев. Ветер метал её волосы в сторону, отчего повсюду разбрызгивались капли воды. –Иди сюда. Мокроту разводишь,–пробормотал Мадара и раскрыл руки. Наруто счастливо прижалась к нему, разделяя с ним маленькое укрытие. Он был рад, что она тоже сняла броню. С ней было бы ещё более дискомфортно. Он по глупости погладил её по голове, пропуская волосы сквозь пальцы, но из-за дождя они спутались. Отняв руку, он увидел запутанные вокруг пальцев волосы Наруто. Сказав, что Наруто нужно будет подстричься, он попробовал высушить руку о бедро. Но его штаны были столь же мокрыми, так что ничего не вышло. Наруто усмехнулась. –Ты в хорошем настроении,–заметил Мадара, взглянув на девушку, лежавшую у него на груди. Он старался уснуть сидя, Наруто сидела у него на коленях, положив голову на плечо, а его руки держали её в объятиях. Она была горячей, и Мадара неожиданно обнаружил это положение менее раздражающим, чем он того ожидал. Наруто всегда горячее остальных, и, когда они спят в одной кровати, обнимать её – выше его сил. Он закипал. Она – адское пекло. По крайней мере, по его ощущениям. Поэтому после секса они немного разговаривали, но, ложась спать, сохраняли между собой какое-то пространство. Наруто знала, как он начинает бурчать, когда она прижималась. Неприятно просыпаться с чувством, будто у тебя температура, и потом понять, что дело в его прилипчивой возлюбленной, которая во сне полезла обниматься. Обычно он просто переворачивал её обратно, к счастью, Наруто крепко спит, и её это не будит. –Ага,–ответила Наруто, улыбнувшись в его плечо. –С чего? Погода абсолютно отвратительная. Не могу дождаться, когда мы вернёмся домой,–Мадара обнял её покрепче. Закрыв глаза, он втянул запах её волос. Благодаря Наруто Мадару быстро начало клонить в сон. –А, да я привыкла к такой погоде. Забыл, я в лесах годами жила?–объяснила, рассмеявшись, Наруто. –Завтра остальные начнут задавать вопросы,–ответил Мадара, чувствуя, как уголок его губ дёрнулся вниз. Наруто передвинулась у него на ногах, отчего между ними появилось небольшое пространство, в которое проскользнул ветер. Мадара быстро притянул её назад. Прямо сейчас её смехотворно высокая температура тела – то, что ему нужно. –Тц, нет, не будут. Все знают, чем мы занимаемся,–со смешками проговорила Наруто. –Нет. Они подозревают. Они не знают. А это – только лишнее доказательство их подозрениям,–парировал Мадара, приоткрыв один глаз и взглянув на неё. Наруто надула губы, но не возражала его заявлению. –Ну, нам и не надо это скрывать. Это так по-дурацки. Значит, если мужчина посещает бордели, это нормально – а если у него постоянная гёрлфренд, то это скандал! Что это вообще такое?–раздражённо пробормотала Наруто, положив голову обратно на его плечо. –Гёрл… френд. Никогда не пойму, откуда взялось это слово,–покачал головой Мадара. –И я тоже, но ты мне не ответил о двойных стандартах, даттебайо,–пожаловалась Наруто и поменяла своё положение, пытаясь найти более удобную позу. –Не знаю. Было бы более чем нормально, если бы я за тобой ухаживал. Не всё, что мы делаем, конечно. И мужчины как бы не хвастаются походами в бордель. Это личное дело. Место… чтобы спустить стресс. На войне помогает,–сказал Мадара и усмехнулся злобному взгляду, который в него метнула Наруто. –А ты?–медленно спросила Наруто, приподнимая бровь и смотря на него. Мадара сглотнул. Да… Да, он ходил в бордели. До её возвращения он побывал там три раза. Но ни разу после того, как начал по-настоящему добиваться её, да и теперь он не видел в этом смысла. Секс с любой из шлюх в подмётки не годится сексу с Наруто. Ему не нужно было сдерживаться. Она не хрупкая и очень хорошая партнёрша. Может, потому что она – ниндзя, но Мадаре нравилось считать, что они просто подходят друг другу. Их сражения в постели были намного приятнее их спаррингов. –Конечно нет. Я ждал тебя,–замявшись, сказал Мадара. Наруто покачала головой. Опять прижалась к его груди, но ничего не сказала. Мадара сглотнул. Знал, что Наруто не купилась на его ложь. Он пытался придумать, как объясниться. Отмазку. Хотя он не должен. Это было до Наруто. Почему он должен за это извиняться. Все ходят в бордели. По крайней мере, все, кто может себе это позволить. Он был уверен, что Хаширама хотя бы раз ходил туда после смерти Мито. От некоторых вещей не отвлечься работой. –Но ты же не был, с тех пор как мы…?–сказала Наруто севшим голосом, сжав ткань его свитера. Мадара тут же отрицал это. –Конечно нет. Зачем мне вообще…? Это было годы назад,–упрямо ответил Мадара. –Тогда не ври,–произнесла Наруто всё ещё сердитым голосом, но из-за их позиции он не мог видеть её лица, только макушку. Упрямость Мадары сбавила обороты. Он мог дать ей это. –Ладно… Не буду врать,–наконец сказал он. Наруто кивнула против его груди. –Хорошо,–Наруто прижалась к нему. Он удивился, что она не подорвала его. Но опять же, Наруто не часто поступала так, как он того ожидал. Мадара до сих пор не знал точно, за что так сильно любит Наруто. В каком-то смысле, они не подходили друг другу. Обычно он предпочитал быть проинформированным обо всём заранее. Когда шла война, он всегда стремился узнать нынешнее положение, против кого они и что могли сделать. Наруто непредсказуема. Она торнадо без направления. Дующий против него и оставляющий после себя разрушения. Ну… Разрушения на нём напоследок. Его не могло не притягивать к ней. Она до сих пор оставалась самой трудной задачей в его жизни. Возможно, Мадаре просто нравилась борьба. На поле боя, в спаррингах, с друзьями и возлюбленной. Возможно… –Знаешь что?–Наруто повернула свою голову так, чтобы лучше видеть Мадару. Он опустил взгляд, пытаясь понять, будут его сейчас материть или она меняет тему. Кажется, последнее. –Нет,–ответил Мадара, когда Наруто так ничего и не произнесла. Она серьёзно что-то обдумывала и потом вдруг отодвинулась от него. Он сразу заскучал по теплу, но позволил ей отступить. –Что?–спросил он, начав нервничать при виде сменяющихся эмоций на лице Наруто. От задумчивого к раздражённому и до сомневающегося. Может быть, она всё же примется за ругань. –Ты женишься на мне?–вопреки этому задала вопрос Наруто. Мадара невидяще смотрел на неё. Совсем не этого ожидал. Он замигал так часто, что не мог сосчитать, и начал гадать, не шутит ли она. –Чего?–ответил он. –Ты женишься на мне? Знаешь, ты всё время говоришь, что я должна быть твоей женой, но так и не сделал ни разу предложения. Так что я делаю предложение тебе. Но знай, если ты согласишься, то я кастрирую тебя, если ты посмеешь переспать с другой женщиной,–сказала Наруто, солнечно улыбнувшись. Мадара раскрыл рот, закрыл его, опять раскрыл, прежде чем закрыть в последний раз. Вздохнув, он тепло улыбнулся ей. Вместо ответа – его щеки горели от стыда – он кивнул. Мадара не мог поверить, что ни разу не сделал предложения, но она была права. Он постоянно бросался фразами, как было бы проще, женись они. Или предлагал поговорить об этом. –Ты должен ответить, как положено, Мадара. Ну, правда. У тебя проблемы с предложением, даже когда я его делаю,–сказала Наруто, но она по-прежнему улыбалась. –Да,–кратко ответил он, чувствуя себя самым большим неудачником на планете. Изуна никогда ему этого не спустит. Мадара должен найти способ, как не дать Наруто растрепаться всем, что это она сделала предложение. Наруто засветилась и потянулась за поцелуем. После она опять прижалась к нему, положив голову на грудь, дождь стал ещё хуже, лил стеной, а молнии сверкали в небе. Но Мадара больше не чувствовал по этому поводу раздражения. Здесь, с Наруто в его руках, он в тепле и доволен.

***

2.5 года с Основания Конохи… –Ты что делаешь! Наруто, отдай! Я только привёл их в порядок!–Хаширама кричал Наруто, грозящей выбросить бумаги, с которыми он как раз недавно закончил, в окно кабинета. Что находился на шестом этаже. –Сим провозглашаю, что ты не в состоянии принимать нормальные решения, Хаширама. Мне грустно объявлять, что тебе нужно почаще выбираться в люди,–ответила Наруто, приподняв бровь. Стоящий рядом с братом Тобирама одарил её раздражённым взглядом, но Наруто не обращала на него внимания. –У меня нет времени “выбираться”, Наруто. Я завален работой. Если тебе так скучно, иди приставай к Мадаре или Итаме,–Хокаге тянул руки к Наруто. Рядом с её поднятой рукой была вертушка, которую он получил год назад. Он обязательно заносил её внутрь, когда уходил из офиса или портилась погода. Он по-прежнему был в хорошей форме, и вращательный механизм исправно работал. Однако, он начал издавать низкий гудящий звук, и в ветряные дни, вроде сегодняшнего, звук усиливался. Сейчас он раздумывал, выбросить ли игрушку в окно, чтобы показать Наруто, насколько он ей недоволен. –Я не хочу проводить время с ними,–быстро возразила Наруто. –Полагаю, они сказали ей свалить,–пробормотал Тобирама и подошёл к своему любимому стулу в углу кабинета. Он плюхнулся на него, готовясь к неизбежной и приближающейся конфронтации. Если он попробует вырвать документы из рук, Наруто точно выбросит бумаги на ветер. Она никогда не давала пустых угроз… Наруто услышала Сенджу и, сузив глаза, злобно на него посмотрела, прежде чем вернуться обратно к Хашираме. –Тогда прекрати дурачиться. Отдай мне эти бумаги. Я потратил кучу времени, чтобы закончить их, и правда, правда не хочу их переделывать,–умолял Хаширама, заметив её ослабевшую хватку. –Я прекращу дурачиться, когда ты начнёшь общаться. Ты постоянно работаешь, и знаешь что? По-моему, ты просто медленно себя душишь. Как насчёт хотя бы разок позависать со мной и Мадарой не в офисе? Мы уже тысячу лет вместе не ужинали. Или может, ты сходишь на свидание для разнообразия? Хаширама, ты не вечно будешь молодым и красивым. Им обоим поведал о концепции “свиданий” Мадара. Одним вечером глава Учиха рассказал, что там, откуда Наруто, не бывает договорных браков. Что вместо ухаживаний у них были какие-то свидания и что, в целом, в то время он не знал, как принимать все эти вещи, так как Наруто не хотела выходить за него. С тех пор Хаширама был знаком с этим термином, он почувстовал, как у него краснеют уши. После каждого “свидания”, на которые они ходили, Наруто и Мадара выглядели очень довольными. Тобирама тогда скривился, заметив перемену в чакре Мадаре, которая его и навела на это. По умолчанию Тобирама мог определить каждый раз, когда у Мадары и Наруто, теперь официально ставшей его невестой, было “свидание”. Это неизменно напрягало его младшего брата. Хаширама сочувствовал и был счастлив, что его способности не вызывали таких негативных последствий. –Я… Нет. У меня нет человека, с которым я бы хотел… сходить сейчас… на свидание,–невнятно произнёс Хаширама, уставившись на бумаги. Сколько она сжимала? Пятьдесят? Может, даже больше… –Но ты даже не стараешься, Хаширама… Ты – общительный человек, но даже Мадара, который по сравнению с тобой отшельник, бывает на улице больше тебя. И у него уже есть гёрлфернд,–добавила Наруто. Гёрлфренд и бойфренд – тоже новые для них концепты, которые Мадара им уже прояснил. У Наруто была привычка называть Мадару “бойфрендом”, а не “женихом”, что поначалу сильно их озадачивало. Мадара говорил, что Наруто – его невеста, а Наруто звала его “бойфрендом”, оттого и непонятки. А “бойфренд”? Хашираме было очень любопытно, откуда взялось это слово. –Я работаю на благо деревни, Наруто. У меня много дел, и по окончании рабочего дня я слишком устаю, чтобы с кем-то проводить время,–Хаширама продолжал спорить, зная, что зря сотрясает воздух, еще не начав фразу. –Но у тебя есть варианты! Смотри, что я нашла в почтовой комнате! Они были в мусорном ведре, по-моему, кто-то бросил их не в ту кучу,–сказала Наруто, и, к ужасу Хаширамы, свободной рукой выудила несколько писем из кармана. Ловкими движениями пальцев она каким-то образом открыла одно из сложенных писем, не выронив при том остальные, и принялась читать. –”Дорогой Хокаге-сама”,–официозно начала она, и он искоса заметил, как глаза Тобирамы засверкали весельем, тот уже знал, что сейчас будет. Наруто продолжала, не видя, что не так. –”Вы скорее всего меня не помните, так как мы повстречались давным давно, и в тот день вы познакомились со многими людьми. Теперь я пишу вам, потому что моё сердце более не позволит ни минуты молчания. Я наблюдала за вами издалека, за тем, как вы сражались, и я знаю, какие испытания вам пришлось пройти. Оттого я начала восхищаться вами как лидером, доверять вам как товарищу и любить вас как муж-” Но она не смогла прочесть дальше из-за громкого смешка, послышавшегося из угла комнаты. Тобирама очень сильно старался сделать вид, что он кашляет, но им обоим было видно, каких трудов ему стоит держать свою мину. –Перестань. Пожалуйста. Я выбросил эти письма, потому что...–начал Хаширама, хоть и не был уверен, как это предложение закончить. Наруто – женщина, у которой имеются довольно строгие взгляды на некоторые вещи, которые противоречили его собственным. Особенно, когда дело касалось роли домохозяйки. Она была исключением из общего правила, и он боялся её разъярённой, поэтому решил подмазаться к этой теме. –Эти письма не совсем…–он пытался сформулировать это по-другому, но снова не смог найти нужных слов. –Он получает так много любовных писем, что у него нет времени прочитать их все. Некоторые его воздыхательницы пишут каждый день,–Тобирама сейчас не помогал. Наруто опешила, не представляя Хашираму в качестве типичного предмета обожательства фанаток. Но опять же, он привлекателен, добр, силён и уважаем. Это не должно было быть сюрпризом, хоть им и являлось. Наруто полагала, что в каком-то смысле до сих пор видит Хашираму худощавым двенадцатилеткой с причёской-горшком. –Боже, да ты лентяй, Хаширама! Вот, влюблённых в тебя больше, чем ты сосчитать можешь, и ты даже не удосужился ответить хотя бы на одно? Что, если кто-то из них правда крутой, даттебайо?–ворчала Наруто, жестикулия руками. Бумаги колыхались вверх и вниз синхронно её руке, и Хаширама всё больше нервничал. Она могла их уронить по неосторожности. –Они наверняка очень славные, но это не для меня,–ответил в свою защиту Хаширама. Он знал, что некоторые письма приведут Наруто в бешенство. Сейчас всё было не так тяжко, как до помолвки, но он читал немало цветастых абзацев о его близкой дружбе с незамужней девушкой. Особенно от незамужних девушек. –Он вообще-то занят, Наруто-сан. У нас всё больше заявок от людей, желающих переехать в Коноху,–пришёл на помощь брату Тобирама. Заметил, что Хаширама уже понятия не имел, что делать с этим разговором. Он был согласен с некоторыми заявлениями Наруто, но им действительно многое предстояло завершить до конца дня. Наруто повернулась к младшему Сенджу и недовольно вздохнула. –Я понимаю, но это не значит, что он должен забить на все другие стороны его жизни. Я наверняка знаю, что, если бы твой брат хотел гулять и общаться, он бы смог сбалансировать своё время. И хватит звать меня “Наруто-сан”, Тобирама! Мы столько лет друг друга знаем, и, если ты ожидаешь, что от этого я в ответ начну добавлять “сан”, тебя ждёт разочарование,–запальчиво огрызнулась Наруто. Её рука взметнулась вверх и потом вниз, ослабив хватку на бумагах. Тобирама начал понемногу злиться. Она явно не осознавала дилеммы, не ей угрожали избавиться от всей её утренней работы. –Хмпф, сомневаюсь. Ты слишком необразована, чтоб понимать думы и планы, нужные для управления нашей деревней. Это занимает время, и, так как Хаширама – Хокаге, это требует много и от него. Тебе может чудиться, что он целыми днями просиживает штаны в кабинете, когда он на самом деле разбирает все происходящие в деревне дела. Женщине такого не уразуметь, я понимаю. Но, по крайней мере, поразмысли над фактом, что вы больше не дети, и у Хаширамы есть другие обязанности. Когда Тобирама закончил свою речь, Наруто раскрыла рот от возмущения. Не могла поверить, что Тобирама такого низкого о ней мнения. Она конечно не умнейший человек, но даже она не была настолько идиоткой. И “женщине такого не уразуметь”? Этот парень точно не поладил бы с Тентен, если бы они встретились. Наруто закрыла рот, готовясь к взрыву феминистической бомбы, которая вот уже годы тикала. Но прежде чем она успела начать, Тобирама продолжил своё. Не обращая внимания на растущую панику на лице брата. –Пожалуйста, оставь его и дай нам вернуться к работе. Я знаю, что ты – сильнейший ниндзя в деревне, но эти дела не для таких простачек, вроде тебя, что не поймут их сути. Не смотря на то, что ты в совете, ты не так уж часто бодрствуешь на наших заседаниях… Наруто-сан. Тобирама спокойно смотрел на неё, ожидая, что она последует его указаниям. Наруто с вызовом изогнула бровь и скинула бумаги.

***

2.6 лет с Основания Конохи... Итама осторожно отпил напиток, и всё его лицо скривилось в гримасе. Дальше последовал кашель, Итама нагнулся вперёд, а Тобирама похлопал младшего брата по спине. Подняв на брата слезящиеся глаза, младший Сенджу просипел: –Как… как вы пьёте эту штуку? Вкус ужасный…–он убрал от лица пряди тёмных волос. Светлая половина была слишком колючей и отрицала гравитацию, чтобы создавать ему ту же проблему. –Ха! Пацан пить не умеет. Надо было сделать ставку, так и знал, что это случится,–усмехнулся Изуна и сам сделал глоток саке, внешне никак не показав реакции на обжигающую жидкость, соскользившую по горлу. –Ну, конечно ты знал, что это случится. Это происходит со всеми, кто в первый раз пробует саке,–лаконично ответил Тобирама. –Ты небось столько этой мерзости пил, что угробил свои вкусовые рецепторы. Как ты такое выносишь?–вслух поинтересовался Итама. –С Волей огня! Гляди на меня, дракона, поглощающего горящую добычу,–громко воскликнул Изуна, перевернув чашку и залив всю жидкость в рот. –Скорее, это Изуна не умеет пить… Он пьян, Итама, не слушай его. Саке традиционно, и раз уж ты теперь совершеннолетний, тебе придётся привыкнуть к его вкусу. Давай, опорожни стакан, после него ты можешь уже не пить,–объяснил со вздохом Тобирама, одновременно оглядывая многолюдный бар. Изуми и Наруто всё ещё болтали в самом дальнем от них углу бара. Их противоположная внешность создавала впечатление инь и янь в полном дыма и плохо освещённом помещении. –Я понять не могу, что в последнее время творится с Изуми,–пробормотал Изуна, который закончил с заказом на новую порцию для них. Итама почувствовал тошноту от одного взгляда на чашку перед собой. –М?–Тобирама повернул голову к Учиха, потягивающему саке и смотрящему в сторону девушек. –Да… Она много времени проводит в одиночестве. Её отец говорит, что она отдалилась от него. Не уверен, что происходит, но кажется, Наруто в это посвящена,–высказался Изуна, искоса глянув на Итаму, который до сих пор собирался с духом, чтобы выпить первую чашку одним глотком. Пока он был безуспешен. –Поторопись, пацан, или я выпью это сам,–Изуна махнул в сторону маленькой чашки, которая ждала, чтоб её опустошили. Видимо, Итама нашёл какое-то успокоение в этих словах и просто кивнул в ответ. –Тоже не знаю, о чём она думает, но она пару дней назад подошла ко мне поговорить. Довольно странно, я-то с ней почти не общался раньше. Но и Изуми не самый нормальный человек,–добавил Тобирама, осушив третью чашку саке. У него уже начала чуть кружится голова, но он был далеко не пьян. По крайней мере, намного меньше, чем Учиха за их столом. Изуна переглядывался между Изуми и Тобирамой, сузив глаза и над чем-то раздумывая. –Она же в тебя не того, влюбилась, а?–резко вспылил Изуна, разозлённый словами, которые сорвались с его губ. Тобирама, пьющий саке, слегка поперхнулся, отчего оно попало не в то горло. Закашлявшись, почти как свой брат прежде, Тобирама одарил Изуну раздражённым взглядом. –Чего? Нет конечно. Она – Учиха,–заявил Тобирама, словно это должно было всё объяснить. И это объяснило. Изуна прислонился к спинке, приложив голову к стене, которая была прямо позади него, и закрыл на мгновенье глаза. –Она женщина. Кто знает, на какой они планете живут, да и Изуми ещё загадочнее остальных,–пробормотал себе Тобирама, до сих пор пытаясь избавиться от образа, который появился из-за Изуны. Ничего приятного в нём не было. –Женщины – загадка… Юко очень сердится на меня из-за подготовки к свадьбе. Срать я хотел на это всё. Иногда я завидую старшему братцу. Наруто было плевать, какие там букеты составляли. Чёрт, если б Изуми не сказала, что в храме должны быть цветы, она бы даже об этом не задумалась. Мадара был женщиной на подготовке их свадьбы. Ну, вообще Мадара попросил женщину из клана помочь им, потому что Наруто не имела ни понятия, ни интереса,– Изуна трещал, лениво болтая чашкой. Тобирама указал официанту налить им ещё по одной. –Она выросла в пещерах. Ты не можешь винить её в том, что она не придерживается традиций, её этим вещам не учили,–ответил Тобирама, бросив быстрый взгляд на блондинку, которая что-то оживлённо говорила официанту, только подошедшему к их столу. Она невольно почесала затылок, пока говорила. Тобирама заметил, что это была частая для неё привычка, из-за которой её хвост всё время приподнимался. –Э, пожалуй,–пожал плечами Изуна.–Я думал, она была ангелом,–невпопад бросил Учиха чуть позже. Тобирама отвернулся от девушек в углу, удивлённо уставишись на Изуну. –Ну, знаешь, после сражения между Куро, тобой и мной, когда меня ранили. Я бы умер от этого, представляешь,–добавил он, злобно посмотрев на Тобираму, который сидел прямо напротив него. Тобирама на это не повёлся и ждал, пока Изуна продолжит свои разговоры об ангелах. Что заняло какое-то время, за которое официант успел вернуться с новой порцией саке. –Ладно, так… Лежу я, страдаю от невообразимой боли. Я знал, что Мадара носится туда-сюда и меняет мне повязки. Но было больно так, как будто мне кунай в сердце всадили, и я был готов умереть. Смерть точно была бы лучше той адской агонии,–мрачно объяснял Изуна, руками водя по краям чашки. Тобирама склонил голову набок, заинтересованный тем, к чему ведёт Изуна. Более хитрая его сторона пришла к выводу, что ему нужно почаще напаивать Учиха. Хоть они и были союзниками, Учиха всё равно предпочитали держать некоторые тайны при себе, но, несмотря на это, утечки были. Например, как пробуждался Мангекё Шаринган. –Потом мне стало лучше, и я думал, что Шинигами наконец пришёл за мной. Но, открыв глаза, я встретил Наруто. Говорю тебе, никто меня не лечил, как Наруто. Это было запоминающимся впечатлением. И я был уверен на секунду, что Наруто была не просто человеком, а ангелом, который помогал тем, кто сам этого уже сделать не мог. И я думаю до сих пор, что, если б братец не забил её, я б наверно сделал её своей женой из-за одного того случая,–шутливо произнёс Изуна. –Ты влюблён в жену своего брата?–прошипел Итама. Он в первый раз подал голос за долгое время, и Тобирама даже подзабыл, что он здесь. Итама, очевидно, попривык ко вкусу саке, так как перед ним стояло три пустых чашки. –Нет, идиот, я такого не говорил. Просто то воспоминание выжжено в моей памяти. Я полюбил её после этого, но не так, как брат. Она теперь моя сестра, я просто говорю, что, сложись всё по-другому, она была бы как вариант. Мне не жаль или типа того, я люблю свою невесту и больше никто мне не нужен. Но будь всё по-другому...–Изуна притих после своей болтовни. Тобираму немного заинтриговала эта тема, он глянул в сторону Наруто. Она часто завоёвывала любовь людей, и беловолосый Сенджу понимал, из чего исходил Изуна. Мадара был далеко не единственным, кто попросил бы её руки. Войскам она была по душе, с ней легче на поле боя, и выглядит она очень экзотично по сравнению со многими в Конохе. Но дело было в том, что все знали намерения главы Учиха ещё до того, как он обмолвился об этом словом. Всё же у них всё было довольно очевидно. И всех до усрачки страшила одна мысль стать причиной его гнева. –Наруто создаёт странный эффект у людей. Сильно напоминает старшего брата. В их компании сложно потерять настрой,–озвучил свои мысли Тобирама.–Но я до сих пор не понимаю, почему её не отметили ниндзя-медиком. Я думал, ты умрёшь от печати, которую поставил на тебя Куро-сан. Ты потерял много крови. Следы крови настолько запачкали мою старую униформу, что её невозможно было отстирать. Тобираме было плевать на яростный блеск, промелькнувший в глазах Изуны, и он опустил взгляд на свою чашку саке, вновь наполняя её. Он знал, что скоро дойдёт до своего предела, но сегодня он просто хотел расслабиться. Забыть о работе и личных проблемах. –Вам повезло,–спорил Изуна, после чего рявкнул официанту, который до этого стоял у стола Наруто принести ещё саке: бутылку вместо этих “сопливых детских стаканчиков”. –Я слышал, что Наруто больше не сможет повторить такое. Вроде на неё поставил какую-то печать… некто… Не помню, что там говорил старший брат… Её дед? Старик, короче. И она иссякала каждый раз, когда Наруто использовала её. Это не её собственная сила,–серьёзно пояснил Итама, с интересом смотря на зелёную бутыль, которая приближалась к ним на подносе официанта. –Не её собственная? Серьёзно?–удивился Изуна, случайный факт отвлёк его от ворчания. –Как мне говорили. Поэтому она и не отметила это своей способностью в заявлении, когда вступала в Коноху,–дальше разъяснял Итама и взглянул на Тобираму, который не знал, что делать с этими новостями. Они раскрыли ему пару вопросов, которыми он задавался. Сейчас Наруто наклонялась к Изуми, сидящей с идеально ровной спиной в контраст сутулящейся блондинке. Та стучала пальцами по своему бедру. Неугомонно. Она всегда вела себя неугомонно, Мадару наверно утомляет просто ежедневно находиться с ней в одной комнате. –Ну, я благодарен, что остался жив. Она хотя бы уступила печать мне. Даже если изначально печать меня и отправила в такое состояние,–сказал Изуна и пробормотал про себя несколько предложений, которые братья Сенджу не смогли разобрать. –Получается, ты тогда не влюблён в Наруто,–уточнил Итама, приподняв бровь. –Ты кем себя возомнил, сопляк? Охранные Силы Наруто? Тебя не касается, даже если б и был. Но я не влюблён. Она мне как сестра. И по закону она также моя сестра,–сказал Изуна, недовольно покачав головой.–Разберись уже со своей влюблённостью. Ты проиграл. Смирись,–добавил Изуна, глубоко сконцентрировавшись на переливании саке из бутылки в пиалу. Его руки уже не были тверды. –Я не влюблён в Наруто,–противился Итама и покраснел из-за того, как громко он это сказал. К счастью для него, девушки в углу этого не заметили. –Ну да, точно. Ты просто ведёшь себя, как мудак, с моим братом, потому что думаешь, что его легко напугать,–издевался Изуна, закатив глаза. –Нет, правда. Может, когда я был маленьким, но я уже перерос это. Просто я считаю, что они – плохая пара. Они всё время спорят, и Наруто мне тоже как сестра. Я не хочу, чтобы она была несчастлива,–упрямился Итама. Двое ниндзя глазели друг на друга, словно готовились к драке. Да, они переборщили с выпивкой. Может, позвать Изуну за их стол было ошибкой… –Наруто-сан счастлива, Итама,–утверждал Тобирама, снова бросив взгляд на блондинку. Сенджу казалось, что Наруто всегда улыбалась, что бы не случилось. Даже когда она ворчала, от неё исходила позитивная энергия. Виной тому была её чакра, Тобирама знал наверняка, так как мог, не стараясь, почувствовать её за милю. –Она довольна и замужем за человеком, которого добровольно любит. Что уже больше, чем можно сказать о многих,–добавил старший из братьев Сенджу и осушил чашку саке. Больше не чувствуя его обжигающего вкуса или горечи. –Ага, это так. Так что заткнись, сопляк. И раз уж такая тема,–сказал Изуна, самодовольно улыбнувшись Итаме. Потом он повернулся к Тобираме, и его озорная улыбка превратилась в откровенно дьявольскую.–Сам когда остепенишься, Тобирама? Что-то я не видел, чтоб ты ухаживал за кем-то...–невнятно спросил Изуна и начал хихикать.–Даже Итама проделал больше прогресса. Тобирама вздохнул, осознав, что вечер уже достиг этой стадии. Когда участники настолько напились, что могут только совать свой нос в чужие дела, словно идиоты. –У меня есть обязательства перед деревней. Даже если бы моё время было не так загружено, я бы всё равно не искал невесту,–ответил старший в компании, отклонившись к спинке и пригубив чашку. –Потому что в Конохе такие превосходные бордели? Тобирама не ответил, но обратил внимание на то, как покраснели щёки его брата. Сам он бывал там, но ни одна душа об этом не узнает. –Пожалуйста, не надо делиться своими сомнительными привычками в присутствии моего младшего брата. И особенно когда твоя свадьба так близко…–тихо пробормотал он. –Я был уверен, что у тебя какие-то отношения с той девчонкой, Токой. Но, кажется, я ошибся. Может, если бы ты трахнулся, то перестал бы быть таким козлом. Моему брату это точно помогло,–усмехнулся Изуна со злорадным блеском в глазах. –А может, у меня правильно расставлены приоритеты,–раздражённо ответил Тобирама. Он не желает больше говорить на эту тему. Ни секундой больше. –Как скажешь, Сенджу,–произнёс Изуна, вернувшись к старой привычке звать Тобираму по фамилии.

***

3 года с Основания Конохи... –Есть ещё что доложить?–спросил Хаширама, посмотрев на стоящую в полном обмундировании Конохи Изуми. В течение двух недель она была за пределами Конохи на миссии с командой Наруто. Будучи частью отдельного отряда, она давала свой собственный отчёт без влияния остальных. Тобирама сказал, что это создавало расширенную редакционную защиту… чего-то там. –Нет, Хокаге-сама,–ответила женщина из клана Учиха. –Отлично, потому что я хотел поговорить с тобой о кое-чём другом,–продолжил Хаширама, дописывая последние заметки из головы после устного отчёта Изуми. –Хорошо… Хокаге-сама,–немного неуверенно произнесла Изуми. Он поднял взгляд и тепло улыбнулся. Его настроение сменилось от нервного Хокаге к более расслабленному Хашираме. –Славно поработали, кажется, ты и команда Наруто очень подходите друг другу. Мадара много раз упоминал это, но я правда не ожидал, что вы уже вернётесь,–проговорил он, желая подбодрить Изуми за её упорную работу. –Спасибо, Хокаге-сама,–залившись румянцем, ответила Изуми. Смущение или усталость Изуми очень легко заметить. По большей части, из-за бледной кожи. Она не краснела, а скорее розовела. А ещё люди редко делали ей комплименты. Не потому что она не была способной или ей не хватало красоты или ума, всё это наоборот относилось к ней. Её характер отталкивал людей. Обычно она кажется абсолютно нормальной, пока не застанет врасплох своей жёсткой честностью, к которой не прилагалось никакого фильтра, а также у неё были довольно сомнительные убеждения. –Ну, тебе стоит это знать. Ещё я хотел поговорить о твоём ранге. Ты несёшь звание токубецу джонина с первого тестирования Наруто, когда основалась Коноха. Ты была одной из первых, да?–сказал он, вспоминая сражение, которое он наблюдал с Мадарой и Наруто. –Да, Хокаге-сама, я была во второй группе в первый день. Нам не удалось заполучить колокольчики, и никто не смог ударить Наруто,–ответила Изуми. Она до сих пор стояла так, словно приросла к своему месту по центру комнаты. Хаширама обнадёживающе улыбнулся в ответ. –Помню… Так, я хочу узнать, хочешь ли ты пройти второе тестирование? Ты получила много рекомендаций из разных отделений за последний год, и благодаря тесту мы узнаем, готова ли ты к повышению до джонина,–Хаширама спросил это, заметив, как глаза Изуми вдруг заблестели. –Да, Хокаге-сама,–ответила она после необычно долгой паузы. –Хорошо, тогда встретимся завтра в восемь на полигоне тринадцать. –Да, Хокаге-сама,–повторила Изуми. Однако, он видел её радость. Хотя “видел” – неподходящее слово. Внешне Изуми никак не изменилась после объявления, но он всё равно почувствовал это. Из-за закрытого характера Изуми приносить ей счастье – по ощущениям в два раза большее достижение, чем с кем-либо ещё. Она обычно показывала такое счастье только после сражений. Изуми была отличным бойцом. И уникальным тоже. Её многие ограничения в битвах поначалу снижали скорость прогресса, но от этого он только больше уважал её. Это было немного забавным, потому что она внешне сильно напоминала Мадару. Нижним веком, длинными тёмными волосами и оттенком кожи. Их можно легко принять за близких родственников. Двоюродных… или даже родных брата и сестру. Но, по словам Мадары, между ними нет и смутно близких родственников. Изуми была довольно далека от главной семьи, и это было видно в её особенностях, которые вовсе не касались внешности. Она сильно отличалась от любого в клане Учиха и особенно от Мадары. Их стили сражений – одно из отличий. Мадара во время сражений – торнадо (в общем-то, как и Хаширама), с которым сотрясались здания и горы, когда он прокладывает свой путь. Тогда как Изуми спокойный бритвенно острый бриз. Лист такой ровный, что режет до кости, даже когда ты едва задеваешь его, но безобидный издалека. Мадара всегда меняет свою тактику, Изуми же караулила свою цель одним способом, пока та не выдохнется. Когда как Мадара щурил глаза, Изуми никогда не напрягала свои. Иногда Хашираму поражало, сколько всего ловят её беглые взгляды. Они были похожи, но у них – ничего общего. В Изуми есть нечто уникальное, чего Хаширама не видел ни в ком-либо ещё. Но он не знал, что именно. –Я почти закончил на сегодня… У тебя есть время перекусить? Я собирался к рыбному прилавку, но с компанией будет приятнее,–спросил Хаширама, не до конца понимая, откуда появился этот импульс. На самом деле у него полно дел. Изуми улыбнулась. Хаширама не был уверен, видел ли он когда-нибудь её настоящую улыбку, но вот она. Это её молодило. –Это было бы прекрасно, Хокаге-сама. Улыбка Хаширамы дрогнула, когда он поднялся. Он почему-то занервничал, но Хаширама проигнорировал это чувство. Ему нужно поесть, если он собирается закончить работу с бумагами, и рядом с Изуми обычно весело проводить время. И не то чтобы он мог сейчас отказаться от предложения.

***

4 года с Основания Конохи... –Скажите Тобираме, что он поступает нечестно!–прокричал Итама, как только в кабинет Хокаге вошли Наруто и Изуми. Итама стоял, скрестив руки, и его зубы были стиснуты от растущего раздражения. Изуми приподняла бровь, а Наруто подавляла рвущийся наружу хохот при виде убийственного взгляда, который метнул в младшего брата Тобирама. Итама ситуацию не облегчал. –Что происходит? И с каких пор Тобирама слушает то, что я говорю?–вслух поинтересовалась Наруто, бросив на стол последние отчёты, и с любопытством оглянулась, пытаясь понять, куда пропал Хаширама с помощью одного лишь осмотра кабинета. –Тобирама слушает тебя. У него просто негожая привычка пререкаться с тобой. Скорее всего, потому что ты напоминаешь ему старшего брата,– Изуми ответила так, словно рассказывала заученный наизусть детский стишок. Улыбка тронула губы Итамы, однако, Тобирама только больше разозлился. –Намиказе-сан сильно отличается от Хаширамы. Я возражаю ей, потому что сомневаюсь насчёт её сведений. Иногда я ошибаюсь, а иногда – нет. Само собой разумеется, что я проверяю её слова,–парировал Тобирама, но в его голосе было меньше желчи, чем к тому привыкла Наруто. Она посчитала это хорошим знаком. Средний из братьев Сенджу в последнее время начал часто на ней срываться. –Я согласна. Но ты не можешь отрицать, что ты бываешь с ней излишне невежлив. Как и с Итамой, по большей части,–невозмутимо произнесла Изуми. Наруто уже подумывала закрыть рот Учиха рукой. Просто чтобы она не принесла ещё больше вреда. Тобирама приготовился хлёстко ответить, но прежде чем ему это удалось, Наруто обратилась к Итаме, прерывая его. –Так в чём ошибается Тобирама? Ты сегодня не очень рад быть рядом с братом,–поспешно сказала она, и отчитывающего взгляда, который метнул в неё Тобирама, было достаточно, чтобы она невольно отступила назад. –Он говорит, что мне не хватает квалификации для повышения. Видимо, я не подхожу стандартам для джонинов, да и он не даёт мне шанса пройти тест повторно. У меня уже пять рекомендательных писем – одно от тебя, между прочим – а он до сих пор утверждает, что я не готов к повышению. Это несправедливо. Он до сих пор принимает меня за шестилетку!–раздражённо прошипел Итама. Его прищуренные глаза впились в Тобираму, который стоял перед ним, скрестив руки. –Это не имеет отношения к твоим умениям. Джонин должен иметь мозги, Итама. Это не одиночная работа. Они должны вести за собой людей. На тебе будет ответственность за их жизни. По-моему, тебе стоит подождать пару лет, прежде чем идти на повышение,–также горячно ответил Тобирама, выделяя некоторые слова, чтобы вдолбить их брату. –Хашираме было шестнадцать, когда он начал руководить целым кланом! И ты слова против не сказал, потому что был младше! Если бы я был старшим, а ты – младшим, этого разговора вообще бы не было! Я не ребёнок!–Итама уже трясся от злости. Изуми, рассеянно улыбаясь, подошла к стульям у книжного шкафа. Сев, она принялась наблюдать за двумя братьями, словно это было развлекательным шоу. Наруто думала присоединиться ли к ней, но она знала, что, если так поступит, Итаме будет очень обидно. –Ты безрассуден! Это не подобает джонинам. Ты можешь попробовать пойти на токубецу джонина в следующем году, но у тебя далеко нет той ответственности, что требуется от джонинов, с твоим-то уровнем зрелости. Не говоря уже о том, что люди подумают, ты получил должность из-за Хаширамы, а иметь подчинённых, которые не уважают тебя – самая опасная ситуация, в которой только можно оказаться. Если бы ты был действительно зрелым, то принял бы отказ,–прорычал Тобирама, смотря на младшего брата так, будто одним взглядом пытался прожечь в нём дыру, и сделал шаг вперёд. Наруто отдала Итаме должное: он даже не дрогнул под взглядом Тобирамы. Средний из братьев Сенджу становился абсолютно пугающим, когда злился. И сейчас он был близок к тому, чтобы совершенно сорваться. –Ты всегда отделываешься от меня! Иногда я желаю, чтобы ты не был моим братом, тогда бы ты объективно оценивал мои способности. Ты до сих пор считаешь меня придурком, который пытался улучшить регенерацию огненной леской, и это нечестно. Ты всегда называешь старшего брата дураком, но никогда не сомневался в его способностях. Чем я так отличаюсь?–спросил Итама, всё больше повышая голос. Наруто могла поспорить, что все в здании могли их слышать. –Хаширама – исключительный случай! С тех пор он доказал себя бесчисленное множество раз. Сначала я сомневался, потому что знал, несмотря на то, что он сильнейший, он очень незрелый для руководства. Но один я не мог пресечь его повышение. Это было голосованием, и я голосовал против него в качестве главы Сенджу. Однако, он всё равно получил звание, но не думай и на секунду, что ему было легко. Мы тебя не посвящали во многие детали из-за твоего возраста, но Хаширама в шестнадцать не был готов стать лидером. Это была война, и в отчаянные времена требовались отчаянные меры. Сейчас всё по-другому. Коноху основали для того, чтобы дать детям возможность вырасти в безопасности, не вынуждать их вставать в подобное положение так рано. Как ты не понимаешь? –Я понимаю! Но. Я. Не. Ребёнок! И ты отказываешь мне в шансе доказать себя из-за своей бредовой субъективности! Для человека, которого считают гением, ты настолько тупой, что я удивляюсь, как тебе броню удается надеть!–ответил запальчиво Итама, шагнув ближе к брату, не идя на попятную. Тобираму это видимо оскорбило, и в следующею секунду он схватил Итаму за горловину футболки, потянув его вперёд. До того, как они успели сделать что-то большее, чем злобно пялиться друг на друга, Тобирама отлетел на другой конец комнаты, а Итама упал на зад. Наруто действовала инстинктивно. –Пожалуйста, не прибегайте к насилию,–серьёзно сказала она.–Вы оба правы, но это зашло слишком далеко. Тобирама, пошатываясь, поднялся на ноги, как и Итама, теперь они оба испепеляли взглядом Наруто. –Итама со мной регулярно тренируется. Я также была с ним на миссиях и вижу, что он достаточно силён для должности джонина,–продолжила она, от чего Итама с блеском в глазах посмотрел на взбешённого Тобираму. –Но...–она поймала взгляд Итамы. Улыбка спала с его лица.–Ты только что безрассудно говорил, но я должна признать, Тобирама тоже…–она глянула на Сенджу, который в кои-то веки не перечил ей. Вместо этого он встретился с ней глазами, красные против голубых. –От теста хуже не будет… Но он должен отличаться от того теста с колокольчиками. Как я и сказала, он достаточно силён, но для джонина нужно нечто большее, чем просто сила. Уверена, мы сможем устроить ему разведочную миссию, где он будет вести команду. Возможно, он удивит тебя, Тобирама, или поймёт, насколько сам готов к ответственности,–предложила осторожно Наруто, по-прежнему находясь по центру комнаты, когда как остальные устремили своё внимание на неё. –Но я должна сказать...–продолжила Наруто, бросив на Тобираму тяжёлый взгляд,–ты совсем не веришь в своего младшего брата, Тобирама. Не всем давались те возможности, что тебе. Итама прав, говоря, что ты относишься к нему, как к ребёнку. Напряжение в комнате поднялось будто адское пламя, а последовавшее за её словами молчание было словно затишьем перед бурей. Наруто приготовилась к ливню, который сейчас на нех хлынет. Тобирама мог превратиться из спокойного течения в худшее цунами в мгновение ока, и она была уверена, что жутко его взбесила. К её удивлению, Тобирама ничего подобного не сделал. Неожиданно всё напряжение в комнате испарилось, он совсем чуть-чуть покраснел и отвернулся. Но было ли это от злости или унижения, она не знала. Итама широко ухмыльнулся Наруто, всем сердцем с ней соглашаясь. Изуми, видимо, пришла к выводу, что шоу окончилось, и встала на ноги. Её внимание было сосредоточено скорее на реакции Тобирамы, чем злорадствующего Итамы. К счастью, тот сдерживался. Итама прекрасно представлял, какую ему жесть устроят за это. –Ты поручишься за меня, Наруто?–спросил возбуждённо Итама, ему не совсем удавалось придерживаться серьёзности. –Поручусь, но тебе всё равно придётся выложиться на отлично во время теста. Коноха берёт только лучших в джонины, даттебайо,–спокойно ответила Наруто. Её глаза улыбались так заразно, что Итама не выдержал и без стеснений улыбнулся. –Раз уж всё разрешилось, кто-нибудь видел Хокаге-сама? Ему нужно кое-что подписать,–сказала Изуми, глянув в сторону двери. И как на заказ, вошёл Хаширама, озадаченно смотревший на Тобираму, который покинул комнату, не одарив его ни взглядом, ни словом. Он не умчался, но темп его походки делал до очевидного понятным, что тот предпочёл бы находиться где угодно, лишь бы не в этом кабинете.

***

4.4 года с Основания Конохи... Она отчуждённая на грани с бесстрастностью. Её тёмные блестящие глаза выглядели ещё более отстранённо, чем обычно, когда она сделала очередной глоток саке, после чего аккуратно поставила чашку на стол. Рядом с ней Наруто, смеясь, дала Изуне подзатыльник. Он, видно, опять нагрубил. Наруто никогда не давала спуску чувству собственной важности этого обаятельного, очаровывающего девушек парня. По скромному мнению Хаширамы, эта её роль была ужасно необходима. –Но Наруто! Ты – Учиха, ты должна разбираться в таких вещах!–парировал Изуна, нежно массируя затылок. Они ужинали в доме Мадары и Наруто. Это был первый ужин вообще, потому что им обоим понадобилось немало времени, чтобы разобраться в пользовании плитой, прежде чем звать кого-то перекусить и тем более на ужин. –Уж точно нет!–ответила краснощёкая Наруто, хотя её глаза были яснее любого из людей, собранных за столом. Было поздно, они опустошили несколько бутылок саке к тому времени. Итама уснул в гостиной на стуле, всё его тело сильно опиралось на одну сторону, и каким-то образом, вопреки гравитации, он не перевернулся с подлокотника. Изуна и Наруто переругивались, в то время как Мадара мягко водил рукой сквозь концы распущенных волос Наруто. Редко увидишь блондинку без её обычного хвостика, и Хашираме казалось это красивым. Мадара, видимо, считал также. Он давно перестал участвовать в разговоре и вместо этого довольствовался алкоголем, время от времени подавая голос и рассматривая свою жену. Иногда ему было почти тошнотворно наблюдать за этими двумя. Нет, они не строили друг другу глазок или не могли держать руки при себе на людях. Дело в незначительных жестах. Когда Наруто инстинктивно останавливала руку Мадары, чтоб он не тронул горячую сковороду риса. Когда они легко касались ладонями, когда думали, что никто не видит. Когда на вечно стоическом лице Мадары глаза загорались улыбкой, как только Наруто смотрела на него. Это было очевидно для тех, кто искал. Поначалу Хаширама нервничал насчёт того, как примет их отношения. После смерти Мито наблюдение за новобрачными было далеко не наверху его приоритетов. Но так как он близко сотрудничал с Мадарой и Наруто, этого было не избежать. Он удивился и почувствовал облегчение, осознав, что у него это не вызывает проблем. Потому что ничего особенно не изменилось. Мадара всегда был светлее рядом с Наруто, а блондинка в свою очередь – сдержаннее. Он наблюдал за этим годами, и пара клятв, заключённых в храме, мало что поменяла. –Бутылку саке,–распорядился Тобирама, уставившись на тёмно-зелёную бутылку рядом с Мадарой. Это было свидетельством тому, насколько пьян глава Учиха, когда он не огрызнулся в ответ Тобираме, а вместо этого рассеянно улыбнулся, не отрывая глаз от Наруто, и ловко толкнул бутылку, которая пронеслась через стол. Тобирама поймал её и сделал большой глоток. Он встретился глазами с Хаширамой, который тут же отвернулся, ловя, к своему удивлению, пристальный, обращённый на него взгляд Изуми. Она по-прежнему выглядела… отсутствующей. Однако, Хаширама знал, что это не так. Изуми умела смотреть сквозь людей. Не на тебя, как Мадара, не в тебя, как Наруто, не проницательно, как Тобирама. А прямо сквозь тебя. Как человек, стоящий перед кухонным окном. Он не смотрит на него, а обращает внимание на свет, играющий за его прозрачной поверхностью. Это любопытно, потому что Хаширама наверняка знал, что от зрения Изуми не ускользало ничего. В тебе, на тебе, вокруг тебя. Она натренировала свои глаза видеть, не просто… смотреть. Она улыбнулась, когда Хаширама не разорвал зрительный контакт, а удерживал его с той же интенсивностью, что была направлена на него, но в то же время чувствовал, как он что-то упускает. Хаширама мимолётно задумался о том, как много она видела сейчас, уже выпив пятый стакан саке. –Ты в порядке, Изуми? Может, тебе стоит притормозить с саке? Лично я уже давно превысил свой лимит,–сказал Хаширама, не удержавшись от улыбки. У Изуми был приятный взгляд. Ему нравилось отсутствие его давления. Он без того достаточно испытывал это ежедневно. Наруто могла бы взять приз за самый выразительный взгляд в мире. Она глазами передавала свои эмоции и читала чужие. Изуми находила это слишком изматывающим. Тратится впустую энергия. Поэтому она просто видела и наблюдала, не встречая по-настоящему чужих глаз. –Я в порядке, Хокаге-сама. Саке вкусное,–ответила она, подняв чашку к своим губам. Немного отпив, она продолжила смотреть сквозь Хашираму. –Это точно. У тебя, получается, переносимость к алкоголю даже выше, чем у меня. Ты бы даже могла победить Наруто, будь это возможно,–проговорил Хаширама и шире улыбнулся. –Как это, невозможно? Она не крупнее Изуми, но она далека от нас, мужчин,–пробормотал Тобирама, отпив ещё из бутылки. Когда стекло ударилось о деревянную столешницу, оно произвело приятный звон, прошедшийся по комнате. –Ну… Ты знаешь почему. Её особенность,–подсобил Шин, бросив короткий взгляд на Итаму. Удостовериться, что парень сейчас потерян для мира. Потом он перевёл взгляд на Изуну, который до сих пор ругался с Наруто, но не осознал разговора. –Что за особенность?–бросил он, пока Наруто высказывала ему, что не бросит работу ниндзя, сосредоточившись на заведении ребёнка. –У меня высокая устойчивость к ядам. Мне тяжёло напиться из-за того, что я быстро исцеляюсь. Они так быстро исчезают из моей системы, что не успевают попасть в кровь,–подыграла Наруто, повторяя ложь, которую вбил в её голову Мадара. Это не полностью ложь, они ведь так и не поняли, куда девается яд после его поглощения. У блондинки никогда не было нужды ходить в туалет чаще других, да и она не потела больше остальных. В общем, их поражала аномальность исцеляющей способности Курамы. Как будто, впитав яд, её тело перерабатывало его как не более чем раздражающий укус комара. –И почему я об этом не знал?–воскликнул обижено Изуна, посмотрев на невестку. –Потому что ты невнимателен к постоянным аспектам жизни твоих друзей и семьи. Ты только замечаешь вещи, которых не было изначально, и так как регенерация Наруто всегда была ей присуща, ты не обратил на это внимания. Но если бы она внезапно исчезла, ты бы, скорее всего, первым это осознал. Но это неприменимо к людям, которым ты не доверяешь,–напрямую сказала Изуми и провела взглядом мимо Изуны, не задерживаясь на его лице, прежде чем снова принялась смотреть куда-то рядом с Хаширамой. Все затихли на секунду, и потом из всех людей Тобирама залился смехом. Изуна выглядел слегка оскорблённо, но даже он пытался подавить улыбку. Остальные тоже рассмеялись, все, кроме Хаширамы и Изуми. –Думаю, ты права. Я никогда не задумывался над этим… Но, возможно, это верно,–глубокомысленно произнёс Хаширама. –Я корректна,–сказала Изуми голосом ещё более монотонным, чем всегда. Хокаге решил, что алкоголь воздействует на неё сильнее, чем он предполагал. Обычно в этот момент Изуми выдавала какой-нибудь комментарий, который бы заткнул их за то, что они смеются над ней. Это было источником его самых сокровенных воспоминаний за последние пару лет. Как Изуми поставила Шина на место, что само по себе достижение, ведь мало кто может сравниться в сообразительности с Нара. Как она ходила кругами вокруг Мадары за то, что он опоздал на миссию. И недавнее, когда она заставила Тобираму молчать об одном инциденте. Но оттого тот не переставал вспоминать об этом с волчьей ухмылкой. Всё вокруг изменилось за года. От вечных заклятых врагов до чего-то, что можно назвать друзьями. Он попытался наложить образ Изуны в детстве на мужчину, которым тот был сейчас. Тогда Учиха был врагом, но теперь Хаширама мог со всей честностью сказать, что умер бы, чтобы спасти Изуну. Странное откровение, ведь Хаширама чувствовал это не из-за долга. Изуна что-то значил для него. Даже если бы тот не был связан с Мадарой, он всё равно бы сделал всё что угодно. Ещё в своём детстве Хаширама заметил Изуми. Было бы сложно её не заметить, потому что… эм… она была вроде как… ну… абсолютно бесполезна. Хашираму забавляла эта прошлая проблема, и из всех сложнее всего было сложить детскую версию со взрослой у Изуми. Наверно, она изменилась больше всех. По крайней мере, если судить по тому, что видел Хаширама. Девушка родилась без особого таланта ниндзя и осознала это довольно рано. У неё был низкий запас чакры и проблемы с контролем. Шаринган пробудился только в пятнадцать, и ей от природы не давалось традиционное оружие типа мечей, кунаев и сюрикенов. Честно говоря, единственный навык, который был у неё выше среднего – это уклонение от атак. Что является единственной причиной, по которой она до сих пор жива. Её долго игнорировали, приписывая роль балласта среди сверстников. Хаширама хорошо помнил это, потому что каждый раз, когда его вынуждали вставать против неё, он не видел в ней угрозы. Изуми бесполезная. Та, что не создаёт трудностей. Ведь самое впечатляющее, что она могла сделать – это сильная пощёчина, болевшая два дня. Хаширама выяснил это после происшествия, когда им было около тринадцати. И да, Изуми только смогла хлопнуть его по щеке. Не прерви их бой Мадара, он уверен, что убил бы её. В те времена всё было так. Убей или будь убитым. Но скоро Изуми стала выделяться. Вдруг она начала двигаться по-другому. По ней было сложно попасть, она была умна и уникальна в своём стиле боя. Всеми этими качествами можно описать и других женщин Учиха, однако, одно слово описывало её лучше всего – находчивая. Отчаяние из-за отсутствия способностей заставило её тренироваться по-другому. Она больше не пыталась использовать джутсу. Она могла в какой-то степени применить Великий Огненный шар и другие техники стихии огня, но изредка это делала. Изуми знала, что мало чем поможет, если продолжит стремиться к тому, что не приспособлено для её тела. Поэтому она нашла другой путь, уникальный для клана Учиха. Хаширама до сих пор не видел никого, кто бы сражался точно как Изуми. Проще всего это объяснить так: когда на неё была направлена атака, она просто обходила её. Ровно насколько нужно. Ни больше. Когда она атаковала, её удары всегда попадали по цели. Потому что она намечала план для противника, пока не была абсолютно уверена в нём. Есть лишь пара случаев, когда она пропускала. Наруто на данный момент единственная, кому удалось увернуться от всего. Она активировала свой Шаринган всегда в те моменты, когда он точно пригодится, чтобы не тратить чакру. Потому что для неё пользование Шаринганом крайне энергозатратно, и она нашла другой способ использовать навыки в её распоряжении. И довела его до совершенства. Хаширама мог поклясться, что её тёмные безэмоциональные глаза видели в десять раз больше Шарингана. В каком-то смысле она видела будущее своим чёрным взглядом и заставляла своё тело двигаться как можно меньше ради сбережения сил и энергии. Просмотры её спаррингов всегда захватывают. Потому что Изуми не дралась, она танцевала. Учиха делала маленькие шаги, кружась и скользя над землёй, и уклонялась от атак. Её осанка всегда правильная, плечи отведены назад, а голова высоко поднята. Иногда её контроль над сражением выглядел сюрреально, словно противник был частью придуманной ею хореографии, а атаки в её сторону – только часть всей рутины. Созданные, чтобы восхитить публику, а не принести вред. Её ход мыслей и изобретательность в использовании своих ограниченных навыков сделали её ужасающей в битвах. Она была сильной не из-за Шарингана, а вопреки ему. Улыбка Хаширамы стала шире, но Изуми не отреагировала на это. Даже лёгким дрожанием уголков рта. И если он когда-то считал взгляд Мито нечитаемым колодцем тайн, то Изуми – бесцельно плывущее облако, не связанное потоком ветра. Никогда не знаешь, что оно сделает, но все могли интерпретировать по-своему. Улыбка сползла с лица Хаширамы на последней мысли. Он ощутил вину от сравнения Изуми с Мито. Учиха заметила, и её глаза вдруг потеряли свою стеклянную пелену над зрачками. Они сфокусировались на лице Хаширамы, и четвёртый раз в жизни на памяти Хаширамы он оказался под полным взглядом Изуми. Он попытался улыбнуться, чувствуя себя глупо от внезапного укола тревоги, но искренне не получалось. Хаширама и на секунду не надеялся, что Изуми это упустила. –Что вас беспокоит?–спросила она странным голосом. –Ничего. Мой разум подкинул более тёмные воспоминания,–ответил Хаширама, не уверенный в правдивости своих слов. Он чувствовал себя счастливым до того, как всплыли последние несколько мыслей. –У вас их много,–сказала Изуми, заёрзав на месте. Её руки лежали на столе, мягко обернув чашку с напитком. Пальцы только задевали поверхность, а не притрагивались к ней, окружив в защитную сферу пиалу, словно та может расколоться из-за контакта с чем-либо. –У всех нас,–голос Хаширамы был без доли юмора, не смотря на кривую улыбку. –Верно. Но о каком вы задумались сейчас?–спросила Изуми с нехарактерной для неё настойчивостью. –Это немного личное, нет?–вслух поинтересовался Хаширама, не отвечая ей по-настоящему и просто озвучивая свои размышления. –Да. Но мы – друзья,–заявила Изуми, и от её пристального взгляда появлялось странное чувство в животе. Нет… Нет конечно… Почему этот ответ разочаровал его? Почему его сердце вдруг забилось в два раза чаще? –Друзья...–медленно произнёс Хаширама. Растягивал слова, пытаясь удостовериться, что ему ничего не мерещится. Изуми много для него значила, но это относилось ко всем за этим столом. Изуми наверняка ничем не отличалась от Изуны. –Я думал о смерти Мито,–быстро сказал он. Это не было правдой, но он не знал, как описать странное чувство вины, вспыхнувшее в нём. Он ожидал, что Учиха отступит. Вернётся к своему обычному поведению, будет довольна одними лишь наблюдениями, не особо вдаваясь в беседы за столом. Хаширама не представлял, насколько сильно ошибается. Напротив, её взгляд стал ещё более сконцентрированным, и она наклонилась вперёд, отчего широкий ворот, подчиняясь гравитационной тяге, больше раскрыл её бледную шею. Он соответственно держал свои глаза на её лице. –Почему?–задала она простой вопрос, но у Хаширамы было ощущение, что за ним крылся вовсе не вежливый интерес. –Не уверен…–он замолчал и пожал плечами, чувствуя себя неуютно заключённым в её взгляде. Возможно, у Наруто всё же есть соперник. Глаза Изуми могли быть проницательными, когда она того хотела. Это было лишь эффективнее от того факта, что она обычно им никогда не пользовалась. Он опустил взгляд в стол, гадая, как остальные могут продолжать так оживлённо болтать, будто мир сейчас не переворачивался с ног на голову. Только Тобирама обращал внимание. Когда Хаширама наконец заметил это, его брат приподнял брови. Без слов спрашивая: “Какого чёрта происходит?” Да… Что происходит… Хаширама снова посмотрел на Изуми. Она терпеливо ждала его объяснения, но у её бровей была заметна небольшая морщинка. –Это просто длинная череда мыслей. Она закончилась на Мито, тогда-то ты и спросила,–пояснил он, почему-то краснея. Разозлившись на свою реакцию, Хаширама осознал, что должен был остановиться пять чашек назад. Ему не удавалось мыслить ясно. –…–Изуми раскрыла рот, но потом покачала головой, разорвав взгляд, и Хаширама по импульсу сделал глубокий вдох. Ему было интересно, дышал ли он вообще под зорким взглядом Изуми. Её глаза приняли свой прежний высокомерный вид. Как будто опустились занавески, однако, Хаширама подозревал, что она быстро трезвела. –Я иду домой. Хаширама-сама, вы можете меня проводить? Мне нужно кое-что с вами обсудить,–сказала Изуми и поднялась на ноги. Все взгляды обратились к ней, а улыбка Наруто пропала. Возможно, она всё же обращала больше внимания, чем выдавала. Тобирама отклонился назад на своём стуле. Весь его вид показывал человека, ошарашенного своим открытием. У Хаширамы появилось острое желание узнать, к какому выводу он там пришёл, потому что у него самого не было никаких предположений. Но глубоко внутри он понимал, что это ложь. Он прекрасно знал, почему он держал Изуми на расстоянии. Пожалуй, пытался держать на расстоянии... –Конечно. Мне тоже хватит на сегодня,–невольно ответил Хаширама. Это плохая идея. Очень, очень плохая идея. Изуми улыбнулась и вышла из комнаты, даже не помахав остальным. Как только она прошла сквозь дверной проём, Наруто и Тобирама пристально на него уставились. Кажется, хоть раз они пришли к общему выводу. Странное событие, когда ветер и вода в кои-то веки одинаково спокойны. Может, это затишье перед бурей… Мадара уснул с довольным лицом, уперев голову о напряжённое плечо Наруто. Шин демонстративно смотрел в окно, а Изуна озадаченно смотрел вокруг, не понимая, что происходит вокруг него. Бессловно, точно как Изуми, Хаширама встал и последовал за ней в коридор. Надевая сандалии, Хаширама отчаянно пытался протрезветь. Прояснить голову. Когда он наконец вышел из парадной двери, Изуми ждала его снаружи, у вертушки, которую, наверно, привязала к забору Наруто. Она спокойно вращалась, показывая, что в этот спокойный вечер не так уж ветрено. Но ночь была туманная, и влага в воздухе тяжёлым слоем висела вокруг них. Изуми коротко улыбнулась Хашираме, и вместе они отправились в путь. Не найдя, что сказать, Хаширама придерживался натянутого молчания. Однако, Изуми не казалась такой же напряжённой. Вообще, чем больше напрягался он, тем спокойнее выглядела она. –Значит, вы наконец поняли,–сказала она через пять минут прогулки. Ощущалось больше, но Хаширама был уверен, что это его внутреннее волнение растягивало время. –Хмм… О чём… ты именно… говоришь?–спросил он неловко и медленно. Как будто ситуация была недостаточно плохой… Вот он это и сделал… Учиха… Братья сожгли бы его заживо, а клан станцевал бы на прахе. –По-моему, вы начали понемногу понимать, Хаширама-сама,–сказала Изуми, улыбнувшись. Она выглядела невинно, когда делала так. Некий свет освещал её изнутри, и только при внимательном взгляде можно увидеть его лучи. Не так, как Мито. Когда она улыбалась, то освещала всё помещение. С Изуми – противоположно. Как долго он за ней наблюдал с такой внимательностью? Неделю? Месяц? Может, даже год? Он чувствовал себя всё большим дураком из-за собственной слепоты. И больше всего потому что он с растущей уверенностью мог сказать, что Изуми наблюдала за ним в ответ. Наверно, даже дольше. –Я думаю… ты права,–он вздохнул и остановился. Сложил перед собой руки и обеспокоенно посмотрел на Изуми. Изуми затормозила одновременно с ним, не глядя на его лицо и вместо этого изучая что-то на его правой коленке. –Это нереалистично? Есть ли...–Изуми оборвалась на полуслове. Её грудь поднялась на глубоком вдохе, а руки слегка тряслись. Смотреть за этим – грело и разбивало ему сердце. Наконец она подняла на него взгляд. Её глаза по-прежнему смотрели сквозь него, но в них появилась решимость, что могла родиться только из лопнувшего терпения и фрустрации. –Вы дадите мне шанс? Я – Учиха, и я знаю, что вы по большей части видите во мне товарища. Не так давно я стала вам другом, но что скажете, есть ли для меня больше места? Смогли бы вы полюбить меня?–спросила она, не дрогнув и не отступая. Она даже не покраснела. Хаширама не смог сдержать появившейся на губах улыбки. В его груди распространялось тепло. Тепло, которое он уже долгое время зарывал. Не ответив, он взял её за руку и медленно поднял, наклонившись. Он мягко её поцеловал, наблюдая за тем, как взгляд Изуми сфокусировался на его действиях. Наконец она покраснела. –Думаю…–сказал он, выпрямившись, чтобы лучше её видеть, но не отпуская её руки из своей нежной хватки.–Этому я готов дать шанс,–закончил он, чувствуя, как краснеет. Изуми блестяще улыбнулась. И, взяв крепче её руку, Хаширама проводил её до дома. Радостный рёв поднимался внутри него, пока они шли в ночи. Они пользовались всем временем, что могли, пока не наступил день и давящая реальность не свалилась на них. А пока они будут наслаждаться возможностью впервые видеть друг друга ясно.

***

5 лет с Основания Конохи… –Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить будущее деревни. Тобирама и Мадара попросили меня назвать преемника на случай, если что-нибудь произойдёт, и…–начал Хаширама, посмотрев на упомянутых людей, которые сидели напротив него.–Это значит, что мне нужно знать, кто вообще планирует занять эту должность. Все вы могли бы стать следующим Хокаге,–Хаширама окинул взглядом Наруто, сидящую рядом с ним, Мадару, Тобираму и, наконец, Изуну, который находился по другую его сторону. Наруто тут же взметнула руку вверх, поймав движением внимание остальных, и чуть ли не скакала на стуле. –Меня! Я хочу быть Хокаге,–довольно по-детски воскликнула она. Мадара покачал головой. У них будет беседа о профессиональном поведении. Ничем хорошим для Конохи не кончится, если среди других скрытых деревень их Хокаге будут считать шутом. –Я уже записал тебя, Наруто. Полагаю, Мадара не хочет эту должность?–спросил Хаширама, повернувшись к главе Учиха. Мадара кивнул, и Хаширама вычеркнул его имя из блокнота, прежде чем обратиться к Изуне.–А ты? Изуна призадумался на секунду, после чего пожал плечами и откинулся к спинке стула. –Я не против стать Хокаге, но, по-моему, у нас есть альтернативы получше,–сказал он, глянув в сторону Наруто. Хаширама кивнул и повернулся к своему брату, уже зная ответ, но он всё равно немного опешил от твёрдости в глазах Тобирамы. –Да, я по-прежнему хочу стать Хокаге,–ответил он, не дожидаясь вопроса Хаширамы. Хаширама рассеянно кивнул, а сидящая рядом с ним Наруто напряглась.

***

5.1 лет с Основания Конохи… Это было до того, как солнце выглянуло из-за горизонта, а свет озарил утреннее небо. Можно считать ночь по темноте, окружившей Наруто, но всё же утро было недалеко. Блондинка могла утверждать это благодаря оркестру поющих друг другу птиц. Болтающих, пока лучи солнца не упали на их гнёзда, призвав к тишине. Наруто всегда гадала, почему так. Птицы обычно голосистые перед рассветом, но умолкали, как только светлело небо. После слышались только странные крики то тут, то там. Она подозревала, что это как-то связано с хищниками. Джинчурики Кьюби не эксперт, но, возможно, птицы общались в предрассветные часы, потому что опасно говорить, когда виднеется солнце. Она повернулась обратно к двум шепчущимся мужчинам за другим концом стола. Время было ужасным для пробуждения, и Наруто не могла поверить, что Хаширама в большинстве своём вставал так рано. В эти времена не существовало будильников, и она задавалось вопросом, как без солнца, которое естественным образом бы его будило, он просыпался на работу вовремя. Может, брат каждый день наведывался к нему домой и выволакивал оттуда. Пунктуальность Тобирамы была словно у машины, так что блондинку и вполовину так не удивляет, что беловолосый Сенджу умудряется вставать в такую рань. Хаширама сказал что-то, заканчивая их тихий разговор, и посмотрел на Наруто с улыбкой. –Ты не уснула, Наруто?–спросил он и усмехнулся, когда Наруто лишь прокряхтела нечто в ответ. –Если ты хочешь иметь хотя бы шанс в становлении Хокаге, то тебе нужно начать вставать в это время,–пояснил Тобирама. Немного ехидно, как показалось Наруто. Он всё же выступал против неё в качестве Хокаге, как большинство мужчин в эту эпоху, он не верил, что женщина способна вести что-либо, кроме дома. Тем более клан и деревню. Однако, Сенджу вёл себя лучше многих из клана Учиха, где от недобрых взглядов её спасал только их страх перед Мадарой. Но это, наверно, может быть связано с тем, что Наруто забывала представляться как Учиха. Вместо этого называлась Намиказе Наруто, хоть и была замужем за главой клана и проиграла в споре о сохранении старой фамилии. Блондинка работала над кампанией за пост Хокаге. Никто не мог отрицать, что она достаточно сильна для этой должности, но как и Тобирама, многие считали, что она слишком не собрана для управления Конохой. И она – женщина. Этот аргумент звучал так часто, что, будь это алкогольной игрой, она бы напилась до смерти. И это о чём-то говорит, учитывая, что Курама – лучший антидот, о котором только можно мечтать. –Я справлюсь. В меня встроен внутренний будильник, которого можно заставить меня будить, так что я встану вовремя,–ответила Наруто, потянув руки над головой. Курама сердито зарычал, оскорблённый манерой, в которой о нём говорила Наруто. Блондинка была слишком сонной, чтобы об этом беспокоиться, и продолжила:–И когда я стану Хокаге, я буду намного продуктивнее работать в офисе. А значит, мне не придётся задерживаться допоздна, как Хашираме. Тобирама приподнял бровь и сложил руки, отклонившись назад. Молча призывая её продолжить ход полусонных мыслей. –Ну да, ты же знаешь… Мои клоны. Я могу создать тысячу, и, если будет тысяча работающих меня, то я выполню тысячу часов работы. И даже не думай сказать, что Хаширама сможет такое повторить,–ответила Наруто, усмехнувшись тому, как замер Сенджу Она не знала, было ли это поражённым неверием или волнением о беспорядках, которые учинят тысячи Наруто. Принимая во внимание факт, что Тобирама – вечный пессимист, это скорее последнее. –Эм… Может, не всю тысячу за раз… Не думаю, что достаточно укрепил строение для веса такой толпы,–подсказал Хаширама с небольшой улыбкой, играющей на его губах. Наруто захихикала вопреки стараниям её туманного мозга проснуться. Даже Тобирама приподнял уголок губ и оставил эту тему. –Может, перейдём к повестке дня?–спросил Тобирама, открыв лежащую перед ним папку. Не услышав несогласия остальных, он продолжил:–Сегодня Наруто-сан просветят о внутренних процессах в делах Конохи как возможного кандидата на пост Хокаге. С согласия совета я и она – наиболее вероятные претенденты, и так как она по большей части работала на передовой, ей предстоит ознакомиться с этими аспектами, чтобы понять, подходит ли она для этой позиции…–объяснял Тобирама, но его прервала Наруто. –Меня будут судить?–удивилась Наруто. Младший в комнате Сенджу поднял оскорблённый взгляд, но Хаширама уже кивал головой. –Да, нам надо удостовериться, что ты справишься с более тонкими задачами, связанными с этой работой, если ты действительно собираешься стать кандидатом в будущем,–дополнил он. Наруто кивнула, наконец чувствуя, как в разуме появляется острота. Её соревновательная натура, в конце концов, проснулась. –Теперь, когда мы прояснили этот очевидный факт,–медленно произнёс Тобирама, и Наруто с прищуром на него посмотрела,–мы можем перейти к более определённым пунктам. Перевернув лист, он с вызовом взглянул на Наруто. –В пять ты должна быть в офисе. Твои рабочие задачи будут зависеть от того, с чем мы разбираемся на данный момент, но могу заверить, что каждое утро будет начинаться с утреннего собрания. В занятые времена можешь забыть о выходных. Наруто кивнула, решительно стремясь не показывать, насколько ужасно это прозвучало. –Мы стараемся покончить с большей частью работы до вечера, так как неожиданные обстоятельства могут сбить распорядок дня. Временами тебя будут отправлять на дипломатические миссии к опасным кланам, с которыми мы пытаемся заключить союз. После каждой из них от тебя требуется полный журнал, в котором детально описаны все слова и действия. Не выполнишь это хоть раз, и мы можем упустить нечто жизненно-важное. По возвращении ты должна сдать устный и письменный отчёт. Разъяснив не просто произошедшее, ведь это есть в твоём журнале, но и свою интерпретацию событий. Он выдал Наруто лист с колонками и несколько пустых листов бумаги. Наверно листы, которые использовались для журнала. –Мы постоянно следим за развитием деревни, и это сильно связано с работой с цифрами. Сколько граждан работает. Сколько из них платит налоги, с помощью которых мы можем стимулировать рынок. Сколько еды мы должны производить, и сколько требуется воды. Зачищены ли дороги от бандитов. Защищены ли границы. Сколько мы получаем за торговлю, и чем торгуем сами. Все эти цифры, как и многие другие, тщательно архивируются и позже анализируются. Конечно, нам с этим помогают, особенно клан Нара, но тебе нужно этому научиться. Ты должна всегда знать об этих цифрах,–перечислив, Тобирама продолжил со следующего листа. Должно быть, он пропустил кусок текста, и Наруто подозревала, что он упрощал для тупых. Всё же… она не будет жаловаться. –Далее идут отчёты из академии. Мы наблюдаем за всеми учениками, а также ищем потенциальных среди гражданских. Из-за интенсивного роста Конохи всегда находятся те, кого нужно тестировать. Есть целый файл с бумагами о возрастных группах и потенциальных ниндзя среди гражданского населения, и я рекомендую прочитать их до того, как я углублюсь в детали,–он опять перевернул лист и выдал её стопку заполненных форм, которые Наруто с трудом могла прочитать из-за тесно написанного текста. –У нас имеются тренировочные программы, реабилитационные программы, программы повышения и программы поддержки. Эти названия используем Хаширама и я, так как их заглавия слишком длинные, но относятся они ко всем ниндзя Конохи,–сказал он, подбросив в растущую пачку бумаг не меньше двадцати листов. –Выучи их и то, как мы работаем по ним. Позже мы хотим нанять кого-то, кто будет руководить госпиталем и секцией здравоохранения, но пока мы заняты утверждением Конохи, чтобы найти подходящего человека. Для этого нужно много доверия, и прямо сейчас в Коноху вступают конфликтующие кланы. Просто сохранять порядок в деревне – работа в полный день. Сенджу и Учиха далеко не единственные кланы, у которых были разногласия в прошлом,–продолжил объяснение он, чувствуя удовлетворение, пропорционально растущее тому, как бледнела Наруто. –Хочешь выслушать остальное?–шутливо спросил Тобирама, прекрасно зная, что Наруто слишком энергичная, чтобы усидеть так долго на одном месте. Честно говоря, он задавался вопросом, действительно ли ей подходит эта работа. Наруто слишком неугомонная, слишком нетерпеливая и слишком общительная, чтоб заставить её сидеть за столом, и сейчас он частично проводил тест лично для себя. Он хотел выяснить, правда ли она справится с этой работой. Конечно, Хокаге невозможно справиться со всем в одиночку, но тем не менее этот человек несёт основную ответственность. В конце концов, от его слова сильно зависело направление, в котором пойдёт деревня, и он не хотел ни страданий Наруто, ни Конохи. Наруто смирно встретила его взгляд, расцветавшее на её лице сомнение медленно исчезало, оставляя за собой спокойный и собранный взор, в котором не было ничего, кроме уверенности. –Да, пожалуйста, продолжай, Тобирама,–ответила она, наклонившись вперёд и поставив локоть на стол. В кои-то веки не пыталась найти удобную позу, чтобы вздремнуть, пока остальные переговаривались. Хаширама улыбнулся. Тобирама бросил на неё последний взгляд, чтобы удостовериться, что она с ними не играет, и потом продолжил с информацией на листе. Это будут долгие часы до обеденного перерыва.

***

5.11 лет с Основания Конохи... –Так кто меняет фамилию?–спросила Наруто, пытаясь собрать волосы в пучок. Невыполнимая задача, она должна была уже понять.–В смысле, Учиха и Сенджу женятся. У кого останется фамилия? –Ну…–произнёс Изуна, до сих пор отрицавший существование свадьбы, на которую отправится через пару часов. –Он – Хокаге. У Хаширамы останется фамилия,–кисло ответил Мадара, сделав глоток саке.–До чего докатился мир?–пробормотал он, прикрыв глаза. –По-моему, он сильно нервничает. Ты знал, что мне сегодня запретили говорить с невестой без его присутствия? Как будто я в этот раз позволю невесте последовать за мной, если обнаружу угрозу,–проворчала Наруто. Её резинка разорвалась, и её колючие волосы разметались из пучка, в который она пыталась их уложить. –Блин! Ничего не выйдет, это уже третья за сегодня. Что плохого в обычном хвосте? Эта свадьба дискриминирует людей с колючими волосами!–раздосадованно воскликнула Наруто, выбросив резинку в мусорное ведро. Мадара выразительно посмотрел на неё, приподняв бровь. –Ты не считаешься! Все слишком боятся тебя, чтобы сказать подстричься. –У вас двоих будут дети с самыми колючими волосами во вселенной,–задумчиво заявил Изуна. Мадара дал брату подзатыльник, пока Изуна смеялся. –Кстати… Наруто?–спросил Мадара, посмотрев на жену. –Я думала, мы не сегодня рассказываем. Чтобы не обделить Хашираму вниманием. Ну, а то он дойдёт до того, чтобы запереть невесту в комнате и встать на стражу на всякий случай. –Это же Изуна, он не разболтает. –Ага, это же я, Наруто,–нетерпеливо произнёс он, но потом его выражение лица сменилось ужасом.–Бля! Ты что, беременная? Ну, это круто конечно, но я не ожидал, что ты неспроста арестовала тех парней, продававших контрацептивные травы на чёрном рынке. –Я не беременная, идиот,–сказала Наруто с очень обиженным видом.–И у них была завышена цена. Их можно найти в трёх часах от Конохи. Только отчаянные гражданские, которые не могут проделать этот путь, их покупают. –А ты, видимо, хорошо знаешь это место, Наруто. –Изуна!–воскликнула Наруто, дико покраснев.–Не говори так с девушкой. У тебя стыда совсем нет. –Девушкой? Не вижу тут таких, в ваших отношениях братец – бо́льшая девчонка. Мадара дал ему подзатыльник. Сильный. –Куро женится. И это у него получилось сделать ребёнка. Свадьба через два месяца, и мы все приглашены. Я почувствовала это в ней, когда навещала их на прошлой неделе. –Или точнее Курама заметил и рассказал тебе. Клянусь, он – настоящий сплетник,–рассмеялся Мадара, алкоголь точно ударил ему в голову.–Кто бы мог подумать, что Куро вот так вот нарушит правила? Он ещё больший выпендрёжник в этих вещах, чем Тобирама. –Что ж, нам уже пора идти встречать этого выпендрёжника, братец,–сказал Изуна.–Хаширама наверно с ума сходит, особенно после того, что случилось, когда он делал предложение. –Погодите, что случилось, когда он делал предложение? Я не слышала об этом,–спросила Наруто. –Ничего, дорогая,–ответил невинно Мадара, поцеловав её в щёку. –Не надо так! Я хочу знать, даттебайо! –Скажем так, отец невесты ещё более суеверно относится к этому браку, чем сам Хаширама. Также у него могут возникнуть проблемы с тем, чтобы принять Сенджу в зятья. Честно говоря, если во время этой свадьбы тоже произойдёт убийство, то погибшим будет Хаширама. –Только полчаса назад ты причитал, что это худшее что когда-либо происходило с кланом Учиха. Что ваши предки в могилах переворачиваются и что вся эта свадьба ненормальная,–пропыхтела Наруто, закатив глаза.–Мне кажется, это прекрасно, не только два полюбивших друг друга человека проведут жизнь вместе, но и отношения между вашими кланами улучшатся. Это хорошо. Будь счастлив. И, Мадара, прополоскай рот перед свадьбой, от тебя несёт саке. –Ладно, помоги только Изуми добраться до храма? Можешь быть уверена, никто из её друзей Учиха не поможет сегодня. И конечно ты будешь считать это хорошей вещью, ты ж сама ненормальная, не?–ответил Изуна, хихикая из-за растущего раздражения на лице Наруто. Кинутая Наруто расчёска попала прямо в цель, и во время свадебной церемонии Изуна заметил большое темнеющее пятно на своём лбу.

***

6.5 лет с Основания Конохи... Мягкие хлопья снежинок мягко падали на её щёки. Холодная ласка. Наруто подняла прищуренный взгляд на серое небо. И хоть ни один луч света не пробивался сквозь тяжёлый слой туч, на белизну дымчатых облаков было больно смотреть. В этом году выпало необычно большое количество снега, и дела в деревне шли тяжко. Особой торговли в это время нет, так что еду или выращивают, или охотятся за ней. В первые свои семнадцать лет жизни Наруто не задумывалась о том, откуда приходит еда, но теперь у неё выработалась сильная неприязнь к моментам, когда погода в разные времена года отличалась от нормы. Никогда раньше с плохой погодой не было так тяжело справляться. Хаширама в их рядах точно благословение, ведь он мог больше, чем просто выращивать дерево разных форм. Он помогал растениям быстрее расти, однако, Наруто тоже оказывала помощь в этой области. Это сильно им подсобило, иначе они не смогли бы прокормить всех прибывающих в Коноху. Проблематично успевать за приростом населения, но пока они справляются. Опять же благодаря сподручным навыкам Хаширамы в построении домов. Мадара, вернувшийся с миссии лишь пять минут назад, подошёл к Наруто и поцеловал её нежно в щёку. Они стояли на пустой улице у здания Хокаге. Никого поблизости нет, да и они женаты, так что ничего ужасного в том, что их увидят, нет, хоть они и предпочитали оставлять некоторые вещи между собой. Блондинка полностью развернулась к нему и взяла, улыбнувшись, за руку. Чёрные колючие волосы Мадары жёстко контрастировали со всеми окружающими их мягкими оттенками белого. И маленькие снежинки, застрявшие в его волосах, выглядели не к месту. На его щеке был свежий порез, но он отлично заживал. В целом, он выглядел хорошо для такой рискованной миссии. Единственное отличие заключалось в том, что он похудел, но Наруто по опыту знала, что он быстро вернётся к норме. Никто не говорит нет Мадаре, и даже нехватка еды его не остановит. –Я слышал, ты была в госпитале в моё отсутствие...–сказал Мадара, опустив руку ей на голову, и медленно провёл ею вниз сквозь волосы, расчесывая их. –Угу, я сломала руку на последней миссии, но сейчас всё нормально,–ответила Наруто, прислонившись к груди мужа. Рада, что он снова в Конохе. Его не было месяц, и одной становилось всё скучнее и скучнее. Она привыкла к тому, что он рядом каждый день, дома и на работе. Он сплёл их пальцы, прежде чем медленно поднять её руку, проверяя, правильно ли она двигается. Наруто усмехнулась. –Всё в порядке, Мадара. Всё зажило, но угадай что ещё?–спросила она, ухмыльнувшись. Она дала ответ до того, как он успел что-либо предположить.–Кажется, мы станем родителями… Удивление на лице Мадары быстро пропало, сменившись нежной улыбкой. Он прижал Наруто к себе в крепком объятии. –Счастлив это слышать,–сказал он и отпустил её, чтобы посмотреть в глаза. Это известие сняло камень с души. Они пытались уже два года, и Наруто так и не забеременела. Оттого они гадали, будет ли у них вообще ребёнок. Но теперь Наруто беременна. У них будет ребёнок… Эта концепция вызывала у Мадары чувства гордости и страха. Гордости, потому что рождение ребёнка – это событие, которое празднуешь и которым гордишься. Но он боялся, что с Наруто или малышом могло что-нибудь произойти. Он слышал истории о женщинах, у которых были мертворождённые дети. Или которые умирали из-за родов. Он видел детей, которые заболевали и умирали маленькими. Он боялся, что произойдёт нечто, что угробит то, чего они наконец достигли. Но больше всего он страшился того, что они окажутся плохими родителями. Потому что из всех возможностей эта – наиболее вероятная. Они обсуждали это немало раз, Наруто не бросит свою карьеру ниндзя из-за ребёнка. Она хотела вернуться к работе как можно скорее после родов, и, несмотря на все контраргументы, которые ей подкидывал Мадара, она была непоколебима. Она хотела семью, но и стать Хокаге тоже. Наклонившись, он медленно поцеловал её. Наслаждаясь тёплым моментом. Наруто охотно поцеловала его в ответ. Этот поцелуй отличался от страстных, различных повседневных, которыми они делились, когда покидали дом по утрам, эти они проделывали тысячу раз, и каждый – один из многих следующих. Этот же казался драгоценным, настолько совершенный момент, что им не требовалось слов радости. Снег охлаждал их разгорячённые лица. –Эй, никаких общественных приличий!–выкрикнул пронзительно голос позади Наруто. Момент был благополучно разрушен, они поспешно разделились и обернулись. Заметили Изуну, Итаму и Тобираму, несущих доверху забитые инвентарём сумки. –Ну… Общества не было секунду назад,–огрызнулась Наруто, фыркнув волчьей улыбке на лице Изуны. –С возвращением, Мадара,–вежливо сказал Итама, а Тобирама кивнул в знак приветствия. –Спасибо, так хорошо снова оказаться дома. Правда зима меня опередила. Слой снега плотный, должно быть, он уже долго идёт,–ответил Мадара, по-прежнему держа руку на талии Наруто. Не прижимая к себе, просто чтобы знать, что она тут. В пределах досягаемости. –Выглядишь радостным…–пробормотал Изуна, одарив старшего брата подозрительным взглядом. –Мне нельзя порадоваться тому, что я вернулся?–спросил Мадара, ухмыльнувшись в ответ. –Ты чуть более чем просто радостен,–буркнул Тобирама, нетерпеливо глянув на скалу Хокаге. Наруто озарило, что они, наверно, переносят оборудование в новую базу, сооружённую в горе. Официально они заявили о строительстве убежища – что является правдой – просто они добавят пару потайных комнат. –Может, ты получил какие-то хорошие вести?–медленно протянул Изуна, обратив внимание на нетипичную для этой женатой пары демонстрацию чувств. Им всегда не нравилось выставлять напоказ свои отношения, и Изуна не упустил из виду руку Мадары на талии Наруто. Блондинка солнечно улыбнулась и кивнула, не видя смысла скрывать новости, раз Мадара уже их знает. –Да. Через семь месяцев у нас будет ребёнок,–ответила Наруто и почесала затылок, ощущая странную стеснительность. Эта эмоция не особо была ей знакома. Итама раскрыл рот, Тобирама застыл, а Изуна громко крикнул ура. –Поздравляю!–воскликнул он и в следующую секунду обнял Наруто, отчего Мадаре пришлось её отпустить. Так же быстро, как и схватил, он освободил её из объятий и искренне улыбнулся брату. –Я счастлив за тебя,–от чистого сердца сказал он. Итама вернул свой дар речи, прочистил горло и тоже их поздравил. Но он сделал это вкратце, потому что не был уверен, что нужно делать в таких ситуациях. Единственный родитель в их компании – это Изуна, у которого были дочь и беременная жена дома. Но он считал, что должен сказать нечто большее, чем просто поздравления. Она же ему как сестра. Жаль, она вышла за такого ублюдка… Тобирама также был краток, пожелав им благополучия и одарив слегка натянутой улыбкой. Но опять же, его брат никогда и не строил ничего, кроме ухмылок. Итама был доволен, что брата отвлекли от его рабовладельческих замашек. Тобирама в последние несколько месяцев был очень строг, и он, кажется, решительно настроился внести изменения в скалу Хокаге за наиболее возможный краткий срок. –Значит, он родится в раннюю осень?–спросил Итама, когда Изуна закончил со своей болтовнёй о том, как они не будут высыпаться и что дети – самые шумные существа на планете. Даже шумнее Наруто, когда ей предлагают порцию мисо рамена. Однако, Тобирама вспомнил об их задании, но, так как он был слишком вежлив, чтобы сказать, что им больше некогда их поздравлять, он притоптывал ногой и бросал демонстративные взгляды на гору через равные промежутки времени. Когда Изуна дошёл до темы, что у них никогда уже не будет личного пространства, старший Сенджу достаточно натерпелся и прочистил горло. Отчего на него обратились четыре пары любопытных глаз. –Ты ни о чём не забыл, Изуна?–спросил он с насмешкой в голосе, снова посмотрев на скалу Хокаге. –Что? Строительство подождёт. Я хочу отпраздновать с братом. Они не сказать, что молодожёны, потому это отличные новости!–с негодованием парировал Изуна. –Нет, я не о нашей работе, которой мы пренебрегаем,–сказал Сенджу, перехватив сумку в правой руке. Какое-то мгновение двое мужчин смотрели друг на друга, Изуна силился понять, что подразумевает Тобирама, просто уставившись на него. Сработало. В голове Изуны словно зажглась лампочка, и на его лице внезапно застыло выражение ужаса. –Нет! Я в это не верю! Хаширама выиграл спор… Опять…–простонал он, бросив на брата недовольный взгляд, будто это его вина в том, что Изуна не понимает, когда нужно прекратить заключать пари с Хокаге.

***

7.2 лет с Основания Конохи... –Давай, будет Эйчи… По-моему, отлично подходит. Короткое, означает процветающий. Не будет проблемы с именем-синонимом к тому, с чем не хочешь ассоциировать ребёнка,–под конец Наруто фыркнула, так как это было личным оскорблением. Ещё два месяца назад – до рождения малыша – он намекнул, что Наруто – странноватое имя. Это самое лучшее в мире имя, и совсем не мальчишье. –Это так… невыразительно,–пробормотал Мадара, посмотрев искоса на новорождённого, который спал на коленях Наруто. У него были тёмно-синие глаза, и по две плоски на щеках. Его волосы темнее, чем у Наруто, но далеки от черноты его собственных. Коричневатый оттенок, который, возможно, потемнеет с годами. –Гах! Ты когда-нибудь бываешь доволен? Я всё равно настаиваю на Боруто. –Нет,–хором пропели окружающие. Наруто нахмурилась, уставившись на Шина, Изуми, Изуну, Итаму и Тобираму, которые стояли в их саду. Они пришли с подарками для малыша, которые помогут с заботой о нём. Ведь ни Наруто, ни Мадара не имели ни малейшего понятия, как это работает, и они были рады любой предложенной помощи. –Чего…? Но это классное имя! Оно круто звучит и значит болт! Разве это недостаточно драматично для тебя, Мадара?–спросила Наруто, повернувшись к мужу, который неуверенно почесал затылок. Он покачал своей головой. –Ну и ладно… У вас есть предложения, ребята? Потому что мы ничего решить не можем…–пробурчала Наруто, толкнув плечом Мадару о руку.. –Хммм… Как насчёт Ичиро? Первый сын?–предложила Изуми, переминаясь с ноги на ногу. –Это как-то лишне. У нас только один ребёнок… И не то чтобы я забуду, кто старше, когда он пускает слюни рядом с Мадарой,–пробормотала Наруто и подняла сына на руки, начав ходить кругами. Он всё время бодрствовал – по крайней мере, так казалось Наруто. Он спал два часа, а потом с криками просыпался. День за днём. У Наруто ехала крыша, особенно учитывая, что она до сих пор называла ребёнка “малыш”. Изуми пожала плечами и выжидательно посмотрела на Изуну, ожидая его предложения. –Мм… Коске?–неуверенно произнёс он, назвав первое имя, пришедшее в голову, которое не было занято кем-то ещё. –А вот это мне нравится,–заявил Мадара, одобрительно кивнув брату.–Восходящее Солнце. Хорошее имя,–сказал он, с ожиданием взглянув на Наруто. Она усердно думала, но потом покачала головой. –Не… Оно мне не очень по душе. –Почему? Это прекрасное имя,–запротестовал Мадара. –Как и Боруто, но меня тоже никто не слушает. Так что нет, никаких Коске. Мне оно почему-то напоминает о Саске… Этот малыш совсем не как Саске. Хотя бы потому что я за всю жизнь не слышала, чтоб Саске столько использовал свои голосовые связки, сколько наш сын – за последнюю неделю. –А ты что думаешь, Тобирама?–спросила Наруто, посмотрев на мужчину, который с расчётливым взглядом тыкал в повешенную на заборе вертушку. –Может, Хаяте? Звук Ветра… У тебя большая одержимость этими вертушками,–сказал Тобирама, окинув взором вертушку, которая закрутилась с его помощью. Сегодня был безветренный день, и дома, окружавшие жилище Наруто и Мадары, блокировали большую часть бриза. –Оооо! Мне оно нравится, но я знаю человека, у которого было это имя…–скисла Наруто. –Что скажете о Наозуми?–спросил Итама, посмотрев на малыша. Наруто ожидающе перевела взгляд на мужа, который чуть недовольно посмотрел в сторону Сенджу. –Отправим его в список “возможно”...

***

11 лет с Основания Конохи... –Я хотела спросить…–неуверенно произнесла Наруто, и Тобирама быстро поднял глаза. Он читал заказ на снаряжение для следующей недели и не заметил, как в комнате собраний остались только он с Наруто. –Да?–спросил он, продолжив бегло читать, чтобы знать, чего не достаёт войскам. Ива не давала им выполнять миссии, и между двумя странами произошли неудачные столкновения. –Ну… Я стану Хокаге на следующей неделе, и… мне нужен советник,–нервно закончила Наруто, оглядывая кучу свитков перед собой. На какой-то момент Тобирама задался вопросом, почему она спрашивает это у него, и тогда очевидный ответ предстал перед ним. –Ты просишь меня стать твоим советником?–удивился он, его лицо не показывало ничего, кроме делового отношения, но в то же время он почувствовал себя неожиданно счастливо. –Да. Ты совершил превосходную работу с Хаширамой и уже знаешь всё от корки до корки. Ты мог бы стать Хокаге, но, к твоему несчастью, я популярнее,–под конец она нахально улыбнулась Тобираме, отчего Сенджу фыркнул и отвернулся. –Значит, ты хочешь, чтобы я впрягся за тебя. Разве у тебя нет мужа для этого? Уверен, если попросишь, Мадара будет твоим советником,–ответил Тобирама, начав читать в этот раз более внимательно. –Ну, я могла бы, и он, скорее всего, согласился бы, как только я уговорила бы его. Но он совсем не желает здесь работать. Особенно из-за ситуации у границ. Он хочет быть там, в гуще действий. Его слова, не мои,–сказала Наруто и продолжила, не дав Тобираме ответить. –Я понимаю его мнение и тоже хочу быть там. И буду, если долг позовёт, но пока я помогаю Конохе как Хокаге. Честно говоря, я бы скорее взяла в советники тебя, а не его. Ты отлично справляешься, и я не знаю человека, лучше подходящего для этой работы,–закончила Наруто, тон её голоса потеплел, и она улыбнулась Тобираме. Сенджу поднял взор, ловя эту улыбку, и собрался уже ответить. Но он остановил себя и на секунду задумался. Было много аргументов, по которым ему стоит принять эту должность. И много, по которым отказаться. Подготовить кого-то к выполнению работы, которой сейчас занимался Тобирама, выгодно для деревни, потому что рано или поздно некто должен будет заменить его. Но Тобирама всё ещё в состоянии нести свой долг, как последние одиннадцать лет. –Что ж… Я подумаю об этом. Я ценю то, что ты спросила меня, Наруто-сан, и дам свой ответ через несколько дней,–впоследствии ответил Тобирама, вернувшись к чтению документов. –Ты так и продолжишь меня называть Наруто-сан, когда я стану Хокаге?–спросила Наруто, приподняв бровь и стуча пальцем по столу. Она пристально смотрела на младшего мужчину. Сенджу сразу зарегистрировал её слова, но не сразу оторвался от чтения. –Нет, я буду звать тебя Хокаге-сама, Наруто-сама или Нидайме-сама. Выберу, что лучше подойдёт,–заявил Тобирама, слегка ухмыльнувшись в документы. Знал, что Наруто примет его отказ отбросить суффикс как оскорбление. Он ждал её поучений, но вместо этого услышал тяжёлый вздох и инстинктивно поднял глаза. Наруто грустно улыбалась ему, сплетя свои пальцы над свитками. –Я тебе до сих пор совсем не нравлюсь, да, Тобирама?–серьёзно спросила она, пытаясь натянуть храбрую усмешку. Он посчитал, что ей это удалось. –С чего ты это взяла?–поинтересовался Тобирама, честно заинтригованный тем, как Наруто пришла к такому выводу. Да, они не были прямо уж близки… но они здоровались каждый день, и у них были очень вежливые и профессиональные отношения. Именно то, к чему стремился Тобирама. Правда, он однажды изгнал её из деревни Сенджу, но это в прошлом. Тобирама совершал поступки похуже в своей жизни. И Наруто тоже. –Я просто знаю,–ответила Наруто, взяв в руки один из свитков и положив его в ряд, просто чтобы чем-то занять себя. Она потянулась за следующим и аккуратно уложила его рядом. –Это не так. Ты, как очевидно, ошибаешься,–слегка удивлённо сказал Тобирама. Наруто, кажется, очень не нравилась идея того, что он плохого о ней мнения. –Нет, не ошибаюсь. Я знаю, что ты – хороший сенсор, Тобирама, и ты знаешь, как чакра меняется в зависимости от состояния человека,–пробормотала Наруто так тихо, что Тобирама едва уловил это. Он почувствовал, как внутри всё сжалось. Конечно он знал, что Наруто – сенсор, но он не думал, что она заметила его нежелание находиться рядом с ней. Снова блондинка опровергла его ожидания… –Это не… Я не недолюбливаю тебя, Наруто-сан,–честно ответил он. Откровенно говоря, он на самом деле восхищался ею и поддерживал решение Хаширамы сделать её своим преемником. Но ему потребовалось много времени, чтобы признать это. И не только её готовность к работе вызывала такую реакцию, но как всегда Наруто знала, как заполучить расположение людей. Блондинка подняла раздражённый взгляд, уголки её губ опустились. Нет, Тобирама не недолюбливал Наруто. Но у него была с ней проблема. –Тогда ты не дашь своей неприязни повлиять на решение о работе? Это в интересах Конохи. Мы до ужаса близки к войне, и бесперебойное управление деревней должно быть нашим главным приоритетом. Тобирама нахмурился, осознавая, что Наруто наверно опять почувствовала его настроение. Она намного лучший сенсор, чем он ожидал, раз у неё это получается без активации чакры. Хаширама, видимо, занижал её способности. –Я не недолюбливаю тебя, Наруто-сан. И безусловно деревня на первом месте, я – последний, кому ты должна об этом напоминать,–со всей правдивостью заявил Тобирама. Наруто, должно быть, это тоже ощутила, так как она секунду пристально оглядывала его и встала. Наруто кивнула, взяла из ровного ряда столько свитков, сколько могла унести, и вышла из кабинета. Тобирама прислушался к тому, как затихают её шаги в коридоре, и гадал, что делать дальше, стараясь привести порядок в свой разрозненный разум.

***

Хаширама поднял взгляд на вошедшего в его кабинет Тобираму, он не надел сегодня свою униформу, а носил просто чёрную одежду. Тобирама поздоровался с ним и Наруто, прежде чем сесть на стул в углу рядом с блондинкой. Хаширама заинтересованно наблюдал. –Я серьёзно думал эти три дня и решил, что лучше нам разделить наши знания с большим количеством доверенных людей. Особенно после отчёта, полученного вчера у северных границ. Думаю, я хотел бы снова стать частью основных военных сил, потому что стратеги и специалисты в джутсу всегда будут нужны, независимо от того, чем обернётся наша перепалка с Кумо. Также я считаю, что у деревни будут проблемы, случись что-нибудь со мной, когда мои знания не переданы другим. Потому я отклоняю твоё предложение стать советником Хокаге,–профессионально объяснился Тобирама, избегая взгляда Наруто. –Это никак не связано с неприязнью. Я искренне считаю, что моя отставка будет во благо Конохи в долгосрочной перспективе,–серьёзно добавил он. Зная, что говорит правду и чувствуя облегчение от того, что смог наконец дать ответ на вопрос, которым несколько дней был одержим его разум. Наруто разочарованно посмотрела на него, положив книгу, которую читала на колени перед тем, как ответить. –Понятно. В этом есть смысл… И ты был честен со мной, что я ценю,–удручённо ответила она, но всё равно нашла в себе силы улыбнуться, взъерошив на затылке свои волосы. Хаширама улыбнулся при виде привычки Наруто, от которой она никогда не избавится. Из-за неё она выглядела очень скромной, что было прямой противоположностью её настоящему характеру. Тобирама всё ещё ждал, примет ли Наруто его отказ или нет. Но он видимо раслабился после её попытки поднять настроение. –Всё в порядке, Тобирама, но ты должен подготовить замену. Так что тебе придётся остаться на этой работе чуть дольше, чем тебе хотелось бы. Надеюсь, это нетрудно?–дразня, спросила она и по-доброму улыбнулась Сенджу. Тобирама повторил её выражение лица и вернулся к более повседневному поведению. Сегодня выходной день, и они не ожидали его ответа до начала завтрашних дел. –Это я и предполагал. Есть какие-то мысли, кого взять на мою нынешнюю службу?–спросил он, удобнее расположившись на деревянном стуле. –Парочка. Нара Шин – очевидно, но я больше склоняюсь к Итаме. –Что?–одновременно воскликнули Хаширама и Тобирама. Наруто рассмеялась из-за их поражённых и ужаснувшихся лиц. –Вы двое сильно недооцениваете своего младшего брата! Он, вообще-то, очень проницателен и от начала до конца знает работу в офисе, потому что, как и вы, он провёл немалую часть этих десяти лет здесь. Он практичный, и его авантюрная натура приутихла с годами. Я не могу придумать ни единой причины, по которой он не справится с работой советника,–запальчиво спорила Наруто. Она опредлённо была серьёзна с кандидатурой Итамы. –Он недостаточно организован,–парировал Тобирама, как только Наруто закончила. –Наоборот. Ты просто запоминаешь только его ошибки, которых одна к пятидесяти. Он не так хорош, как ты, Тобирама, но Итаму по-настоящему не обучали, как нужно выполнять эту работу. И он уже немало меня выручал в течение нескольких лет. Честно говоря, никто не будет лучшим кандидатом, чем ты, Тобирама,–объяснила сердито Наруто. Она правда не понимала, почему братья Итамы отказывались понимать, что тот вырос. Когда-то он был безрассудным ребёнком, но уже научился контролировать эту свою сторону. Он умный – намного умнее, чем люди считают – и жаждет возможности проявить себя перед братьями. Итама в сравнении со своими выдающимися братьями всегда отставал. Неудивительно, что Сенджу пытается привлечь внимание, когда ему постоянно нужно соревноваться с такими людьми. Его вечно сравнивают с ними и никогда не дают шанса завоевать то же уважение. И что предсказуемо, завязался спор, когда Наруто раскрыла свой план “Б” Хашираме и Тобираме. Хоть Наруто и хотела, чтоб средний из братьев Сенджу стал её советником, это было по большей части из-за вины за то, что она заняла пост Хокаге. Она также знала, что Тобирама выполнит невероятную работу в качестве советника Хокаге – он доказал это за годы службы. Итама шёл, не отставая, вторым, у него много предложений для деревни и идей о том, где Конохе нужны улучшения. После долгого спора, в котором Наруто хорошо передала свою точку зрения, она отправилась на обеденный перерыв, зная, что братья будут обсуждать этот поворот событий, пока она не вернётся через час. Она была частично права. –Она, может быть, права… Мы должны хотя бы дать Итаме шанс. Он всё-таки наш брат,–позже пробормотал Хаширама. Тобирама устал спорить по кругу и вместо сиюминутного отрицания немного смягчился. –Может быть. Но если он провалится, это тяжело ему аукнется. Хаширама грустно улыбнулся брату, потому что знал, что Тобирама говорит из опыта. –Да… Иногда мы должны отпустить нечто хорошее ради блага деревни, не так ли?–загадочно спросил он, не упуская лица брата из виду. Тобирама не ответил и спокойно смотрел на него, но Хаширама не продолжил. –Именно. Благо деревни всегда на первом месте,–сказал он тоном, показывающим, что это должно быть более чем очевидно. –Всё же…–заговорил Хаширама и полностью повернулся к брату.–Ты всегда излишне груб с Наруто, хоть я и знаю, что ты ничего против неё не имеешь. Думаю, ты бы справился с работой советника при ней… но я также считаю, что это было бы жестоко к тебе. На мгновение братья уставились друг на друга, младший долго не мог понять, что другой пытается сказать. Но потом Тобирама скривился и быстро встал со стула. Подойдя к книжному шкафу, он принялся искать нужное название. –Уверен, я бы смог выполнить работу, но зачем, если для деревни выгоднее обратное? Лишним конфликтам в этом офисе не место. У нас и так достаточно личных проблем остальных. Не будем добавлять в эту кучу и наши собственные,–ответил Тобирама, не пытаясь выяснить, откуда Хаширама мог понять. Тобирама даже себе не позволял это понять... По крайней мере, он нашёл книгу, что искал, и начал читать оглавление, пробегая взглядом по нему, чтобы найти главу о пограничных законах. –Ты самоотверженный, брат. Иногда я думаю, что даже слишком… Но я не могу спорить с результатами. Коноха преуспевает. Твои действия хотя бы помогли нам избежать некоторых проблем с Мадарой, но принесли тебя самого в жертву,–сказал Хаширама, тоже встав со стула. Он обошёл письменный стол, захватив обед, и направился к двери, пока не вернулась Наруто. Им предстоит долгая беседа касательно Итамы. –Я вижу это как необходимую жертву. С моей стороны было и вовсе смешно оказаться в подобной ситуации; с какой бы стороны я ни подошёл, исход всегда мрачен. Но я доволен, зная, что Коноха не пострадала в результате моей глупости,–безразлично ответил Тобирама. Хаширама затормозил и смотрел на своего брата долгую минуту. Печальными, но полными понимания и уважения глазами. Без единого слова он открыл дверь и вышел. Тобирама продолжал читать какое-то время, не вникая в слова на странице, и ему пришлось вернуться в начало и перечесть. Когда он стал уверен, что брат далеко, медленно оглянулся на стол Хокаге. Гадая, как бы всё сложилось, если бы Хокаге выбрали его, а не Наруто. Но это не имело значения. Что сделано, то сделано, он уже принял свой выбор. Он автоматически поставил книгу на своё место, зная, что ему придётся вернуться и найти её позже, но сейчас ему было не до этого. Тобирама совершенно забыл, что технически он сейчас не на службе. Вместо этого он небрежно двинулся к столу, который его брат занимал одиннадцать лет. Он сел на стул, оглядывая пустую комнату, что скоро будет принадлежать Намиказе Наруто. Нет… Теперь Учиха Наруто. Несмотря на то, что с их свадьбы прошли годы, у Тобирамы осталась привычка звать её по девичьей фамилии. Он устроился поудобнее, всматриваясь в вид, к которому его брат, скорее всего, очень привык за эти годы. И честно говоря, вид скучный. Лишь пустые стены, которые пора перекрасить, да дверь посередине. Хоть стул Хаширамы был значительно удобнее, чем у Тобирамы, он черпал утешение в том, что его вид лучше. Какая потеря – иметь кабинет Хокаге на верхнем этаже, не давая владельцу насладиться пейзажем… Вздохнув, он поднялся, зная, что Хаширама раздует из мухи слона, если поймает Тобираму, примеряющимся к его месту. Он наверно начнёт воображать, что Тобирама до сих пор сердится, что ему предпочли Нам... Учиха Наруто. Но опять же, возможно и не начнёт, ведь он всё-таки раскрыл истинную причину внутреннего подавленного смятения Тобирамы. Иногда личная выгода не подразумевает общее благо. Иногда ты должен дать шансу, который мог стать чем-то прекрасным, пройти мимо тебя. Причины могут быть многими и различными, но они всё равно остаются причинами. Тобирама представил лицо Мадары, если бы Хаширама посмел нарушить доверие брата. Но это не произойдёт. Его брат заберёт секрет Тобирамы с собой в могилу. Как и он сам. Посмотрев на фотографию Наруто, лежащую в углу, готовую, чтобы её повесили на стену в день начала официальной церемонии, он подошёл к ней и наклонился. Осторожно её подняв, Тобирама заметил развод прямо над глазами Наруто. С великодушной осторожностью он стёр его рукавом свитера. Сделав это, он взглянул в глаза следующего Хокаге. Тобирама любил голубой цвет, всегда любил, и, по его мнению, ни у кого не было глаз красивее Наруто. Они с самого начала напоминали ему о лесной реке, где они с Хаширамой рыбачили в детстве. Яркие свежие, прозрачные. Что видно до самого дна. Однако, на фотографии она выглядела серьёзно, что казалось Тобираме ненатуральным. Это не улавливало её сути. Ничто, в общем-то, не могло, кроме как быть в её компании. Тобирама почувствовал старую зависть, поднимающуюся внутри, и подавил её в себе. Он уже стал мастером этого… Мадара получил то, чего хотел, и всем от этого лучше. Тобирама давно принял это. Поставив фотографию ровно на то место, где её нашёл, Тобирама развернулся и выглянул в широкое окно. Вертушка, которую Наруто подарила Хашираме много лет назад, всё ещё была привязана к корню на раме, бесконечно вращаясь и вращаясь. Как будто она отчаянно пыталась дойти куда-то, но застряла на месте. Обречена ходить кругами, не продвигаясь дальше. Целенаправленно он зашагал к окну и развязал её. Случайно отодрав корень в процессе из-за силы рывка. Подняв игрушку, он внимательно её осмотрел. Тобирама видел много знаков изношенности. Годы под неконтролируемой погодой создали неисправимые разрывы. Невероятно, что детская игрушка до сих пор функционировала. Плотная оранжевая бумага сильно заляпалась, выглядела хрупкой из-за долгих лет бессмысленного вращения, но достаточно крепкой, чтобы продолжить пытаться. Пытаться придти куда-то… Он заметил, что узоры уже выцвели. Время стёрло их, оставив только красный, случайные отметины – всё, что от них осталось. Чем они были, Тобирама уже не помнил. Сенджу приподнял её, секунду колеблясь. Но когда его внутренности болезненно сжало, он без особого успеха постарался прояснить свой разум. Сдавшись, он точно прицелил вертушку, держа её за рукоять и примеряясь к весу. Расстроенный, он выбросил её в открытое окно, наблюдал, как вертушка вылетела наружу. Он ощутил разочарование от того, что его действие не привело к желаемому разрушительному эффекту. Она падала мгновение, пока ветер не поймал её и не сдул в сторону. Бриз был сильнее вертушки и поднял её выше. Заставляя её бесцельно двигаться в разных направлениях, когда как вертушка пыталась последовать за тягой гравитации. Но поток ветра не давал. Это было странно, потому что, несмотря на неумение летать, вертушка плыла по ветру. Конец.