Быть вместе

~~~фраза: Нельзя судить о дереве по его коре. Наружность обманчива.~~~ Пока Гарри провожал гостью, маленькие сорванцы, терпеливо выслушав лекцию от почему-то усмехавшейся бабушки о том, что недопустимо так издеваться над людьми, пристали к взрослым с вопросами: – Почему вредная мисс назвала папу Драко Хорьком? Она тоже знает, что папу так в школе называли плохие ученики? Стоило вопросу прозвучать, как оба дедушки лукаво заулыбались. Мальчишки сразу поняли, кто сможет им поведать кое-что интересное. – Деда Люц, расскажи нам. Ты же знаешь. Бабушка нам только когда-то упоминала, что папу так называли, а почему не объяснила, – Скорпиус скорчил умильную рожицу. – Северус, расскажи ты. У тебя лучше получится, – Люциус усмехнулся. – Думаешь, Драко нам за это ничего не сделает? Как знаешь, – Снейп уселся поудобнее, а дети устроились у его ног.– Случилось это, когда ваши отцы учились на четвертом курсе в Хогвартсе. Им было по четырнадцать лет – совсем еще мальчишки. Они все время тогда цапались, дрались и ссорились. – Они не дружили в школе? – глаза Севви от удивления стали большими, как у домовика. – Нет. Они были врагами номер один друг для друга. Гарри был поспокойнее, он Драко редко провоцировал, а вот Драко, напротив, никогда не мог пройти мимо, чтобы не наговорить гадостей или не устроить свару. Так и в тот раз получилось. Что-то Драко сказал Поттеру, тот в долгу не остался и дал достойный ответ. И только он повернулся, чтобы уйти, как Драко достал волшебную палочку и хотел проклясть Гарри, – Снейп был поражен, как дети одновременно возмущенно запыхтели. – Проклясть? Не может быть! – Папа Драко не такой! – Он добрый! – Увы. Нельзя судить о дереве по его коре. Наружность бывает обманчива, ребята. Ваш папа слизеринец, и его поведение вполне укладывалось в рамки принятых правил этого факультета. К тому же они враждовали. Так вот. В то время в Хогвартсе преподавал один вредный профессор, и он, увидев, что хочет сделать Драко, трансфигурировал его в белого хорька. Гарри тогда долго смеялся над маленьким забавным животным, которым стал ваш папа Драко. – Так это папа Гарри его потом так дразнил, а не плохие ученики, как говорила бабушка? – Джеймс сделал логичный вывод из рассказа. – Ну… для Драко Гарри и его друзья, как раз и были плохими учениками. Вы же помните, что они не дружили? – Северус не жалел, что начал такой разговор, пусть уж дети узнают от него такие подробности прошлого их отцов, чем от посторонних. – Ясно, а что потом? Папа Драко еще превращался в хорька? – Скорпиус боялся пропустить хоть слово из рассказа об отце. – Профессор МакГонагалл вернула Драко нормальный вид. Но он очень тяжело перенес превращение. Вы ведь понимаете, что его насильно запихнули в шкуру животного. Он еще неделю ходил по вечерам ко мне. Я поил его специальным зельем, чтобы он не шарахался от того профессора, который его превратил. А еще мы с Драко беседовали о преимуществах нахождения в шкуре животного, – Снейп уже хотел было завершить рассказ, когда упорный Скорпиус повторил свой вопрос: – Так папа еще превращался в кого-нибудь? – Сам он не превращался. Он ведь не анимаг. Насильственная трансфигурация идет обычно по одному пути, и превратить мага чаще всего получается в одно и то же животное. Почему так – достоверно не известно. Но где-то с третьего вечера реабилитации Драко попросил меня превращать его в животное, чтобы он привык к такому своему виду. Как он говорил – на всякий случай. Он неплохо освоился с жизнью в виде хорька. Правда, гадить в одном месте так и не научился. Вечно на ковре лужу делал. Да и грыз все подряд, за что получал нагоняй. При насильственном превращении сложно сохранять сознание. Маг становится больше животным, чем человеком. Мальчишки хохотнули, услышав пикантные подробности. – И это все? Того профессора наказали? – у Джейми в крови была борьба за справедливость. – Нет, не наказали. Когда подрастете, поймете почему. А наказали Драко, – Снейп фыркнул, посмеиваясь. – Кто? – За что? – Я наказал, – отозвался Люциус. – Чтобы не трогал Поттера, не позорил своими выходками фамилию и научился разбираться с врагами без свидетелей. И вообще, просто для профилактики. – А как наказал? – Выломал лозину в парке и отстегал по заднице так, что он сидеть не мог неделю. – Неправда. Только два дня. А потом превратил меня в хорька и закрыл в клетке на несколько часов, – обиженно сказал Драко, который вместе с Гарри подошел к компании. – Ты мне об этом не говорил, – удивился Поттер. – Зачем? Чтобы и ты меня в хорька превращал? – А можно? – глаза Поттера засветились азартом, и он прошептал на ухо мужу: – Хорьчонок, можно? – Папа, покажи какой ты? – Мы хотим посмотреть! – Прекратите. Это ведь не анимагическая форма. Это насильственное превращение. Я уже много лет не был в шкуре хорька. Это не очень приятно. Я не хочу, – Драко посмотрел на умоляющие мордахи детей, на просящий взгляд мужа, на любопытные лица родителей. – Ладно. Северус, я только тебе доверю превращение. – Конечно, только мне. Ведь тогда в клетку ты попал только потому, что Люц не знал, как превратить тебя обратно после своего эксперимента, – фыркнул Снейп. – Отец, это правда? Я все эти годы думал, что ты меня так жестоко наказал! А оказывается… – Драко неверяще поглядел на отца. – Ну не мог же я тебе признаться, что не сумел вернуть собственному сыну человеческий облик, – Люциус спрятал глаза. – Драко, ты готов? – Северус направил на него волшебную палочку. Получив кивок в ответ, он взмахнул ею, и через миг на полу сидел симпатичный белый хорек. Поттер добрался до него первым, опередив собственных детей. Он подхватил животное под мягкий животик и прижал к своей груди, целуя Драко в нос. Такие счастливые глаза у Гарри были только на свадьбе, когда он понял, что Малфой от него теперь никуда не денется. – Я уже и забыл, какой ты славненький!