Быть вместе

~~~фраза: Жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний.~~~ И вот пришел тот долгожданный день для Алекса Бакера, когда новеньким выскочкам пришла пора дежурить. Тренер с особой радостью перед пробежкой для всех остальных, зачитал список дежурных на сегодня, отправляя их на выполнение общественно полезных работ. Вместе с братьями на дежурство заступал Дик, а также еще двое мальчиков, с которыми наша троица не знакомилась, да и не горела таким желанием. Новость на мальчишек не произвела никакого впечатления, они только пожали плечами. Дик, как опытный дежурный, сразу распределил обязанности: – Вы двое остаетесь в корпусе, на вашей совести также чистота территории, а мы вчетвером – на кухню. Никто с ним не спорил. Троице было все равно. Они еще не знали, где лучше дежурить, а оставшиеся в корпусе мальчики просто не хотели получить зуботычин от Дика – на дежурстве он мог и не посмотреть на правила. Тщедушный же мальчишка только подмигнул братцам и, не скрывая веселья, направился к корпусу, где была столовая. Кухня отыскалась там же, в дальнем конце здания. – Джеймс и я начнем готовить овощи для обеда, а вы, – обратился Дик к Северусу и Скорпиусу, – накрывайте столы для завтрака. Все, что нужно, найдете там, – он ткнул пальцем в сторону огромного белого шкафа-монстра с дюжиной полок, заставленных посудой. – На завтрак всегда овсянка, и повара справляются сами, а на обед мы поможем им начистить все, что потребуют, – объяснил Дик Джеймсу. – Ты не обижайся, что я командую, но вы же еще ничего не знаете здесь. И я твоих братьев в зал отправил, потому что они младше, а там легче. – А почему сам в зал не пошел, если там легче? – Джеймс с подозрением окинул щуплую фигурку Дика. – Потому что я старше их. Я, наверное, и тебя старше. Мне к зиме девять будет, – заметив недоверчивый взгляд Джеймса, что на голову его выше, которому в конце лета только восемь стукнет, Дик продолжил: – Ты не смотри, что я коротышка. Жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний. Но я многому уже научился и в обиду себя больше не дам. Так что скоро догоню вас всех. Тем временем повариха принесла ребятам два ведра с морковкой и луком. Джеймс, конечно, не был сплошным неучем. Иногда они с папой Гарри крутились на кухне и что-нибудь готовили своими руками, но сноровки быстро чистить овощи, как это выходило у Дика, ему не хватало. Он все время поглядывал на друга, будто извиняясь за то, что вдвое медленнее справлялся с работой. Джеймс понимал – ему повезло, что с ним не кто-нибудь из братьев. Тогда работу они и до вечера не осилили бы. Это же нужно – весь лагерь ими восхищался, а они не смогли бы морковку вовремя начистить. Если бы не Дик, он, наверное, уже устроил бы истерику из-за того, что его заставляли работать. Но перед этим боевитым сиротой Джеймсу было стыдно корчить из себя неженку. После завтрака ребята уже вчетвером сидели за чисткой картошки. Как бы медленно у новеньких ни получалось, а к обеду все было готово в срок. Так в чистке овощей, накрывании столов и уборке грязной посуды и прошел день. Свободное от кухонной работы время мальчики проводили на скамейке за корпусом в тени большого дерева, пахнувшего свежей весенней листвой. Дик попросил у ребят прощения за то, что в первый день так негативно отреагировал на новость, что их родители в однополом браке. Он рассказал, что у них в приюте на такие отношения смотрят как на что-то недостойное и постыдное. Ребята же рассказывали новому другу о своей семье. По крайней мере, то, что могли рассказать, не раскрывая тайн своего магического мира. Дик отвечал им взаимностью и знакомил с миром сирот, их проблемами и страхами. Одним словом, к вечеру они стали так много знать друг о друге, словно знакомы были с самого раннего детства. Сирота был ершистым, но незлобивым и не завистливым мальчишкой, со своим набором страхов и со своей гордостью. Перед сном братья уединились неподалеку от полосы препятствий. За эти три дня они практически не бывали без посторонних, и это немного утомляло их. Все же раньше им не так часто удавалось бывать в толпе сверстников. Сидя на скамейке, почти спрятавшейся в кустах колючего падуба, мальчики немного помолчали, каждый думая о своем. Затем Джеймс не выдержал и признался братьям: – Я был таким дураком. – А сейчас уже умный, – съязвил Северус. – Я хотел, чтобы семья была далеко от меня, – не слушая комментариев брата, продолжил тот. – Я и вас подбил сбежать с острова. А ведь это неправильно. Если мне так хотелось побыть одному, то нужно было просто сказать родителям. Отцы никогда не заставляли нас делать что-то насильно, просто они считали, что нам нравятся их решения. Мы ведь всегда говорили, что на Раморе классно, вот они и не советовались с нами. А я устроил такое… – он склонил голову и тяжко вздохнул, затем почему-то добавил: – Дик никогда бы так не сделал. Братья сели поближе к Джеймсу и обняли его с двух сторон. – Мы все были дураки, – сказал Скорпиус. – Мы с Севви тебя не остановили, хоть и не очень хотели уходить с острова. – Давайте договоримся, если кто-то из нас будет совсем уж сильно чудить, то остальные его должны заставить сначала подумать, а потом нарываться, – подвел итог Северус и получил в ответ два согласных кивка. Посидев еще немного и обмозговав принятое ими решение, мальчики отправились спать. Завтра им предстояло начать обучать основам боя на мечах своих друзей, уговоривших Алекса отменить послеобеденную тренировку в пользу таких вот занятий, по сути, не очень-то от нее и отличавшихся.