Быть вместе

~~~фраза: И последняя сволочь мечтает стать первой.~~~ Скука компании не грозила. До вечера все, кроме некоторых счастливчиков, занимались своим здоровьем, а женщины еще и своей пострадавшей внешностью. Постоянно по Рамора-холлу раздавались хвалы Снейпу-целителю-золотые-руки и тирады недовольства в адрес Джорджа, а иногда и Невилла. – Мог бы и подумать своей головой, – возмущалась Джинни, жалуясь Гермионе и Нарциссе. – Не кочан же капусты на плечах. Я только что вышла замуж. Рядом мой муж. И Невилл так запросто решил меня поцеловать, даже не предупредив. Неужели он не понимает разницу между Джинни-бывшая-жена-Гарри и Джинни-замужем-за-Хосе? – Джин, не трави душу, – соглашалась с ней Гермиона. – Мало того, что чуть не поломал мне ноги, чуть не удушил конфеткой, так он еще решил меня и опозорить, раздев привселюдно. Имбецил! – Кто? – Нарцисса, прикладывавшая к скуле чудодейственную примочку от Снейпа, удивленно распахнула глаза. – Имбецил – слабоумный, недоразвитый. – А Джордж тогда кто? – улыбнулась Нарцисса определению Лонгботтома, вся беда которого состояла в неуклюжести. – А Джордж… Прости Джинни, он хоть и твой брат, но он идиот – это когда дальше уже некуда. У него явная остановка развития из-за патологии головного мозга, вернее из-за отсутствия оного, – отбарабанила Гермиона. – И что мы будем со всем этим делать? – задала провокационный вопрос Рита, уже залечившая царапину на лбу и подправившая свою прическу. – В смысле? – не поняла Гермиона. – Мстить мы будем? – вздохнув, что все приходится объяснять, уточнила Рита. – Невиллу? Нет. Я не хочу, – откликнулась Нарцисса. – Он неуклюжий. Он смешной. Но он не вредный, как Джордж. Ему тоже здорово досталось в этой свалке. – Ага, – согласилась Гермиона. – Я его тоже неплохо со злости приложила. Еще и обматерила при всех… Нет, его трогать не будем. А вот Джорджа проучить нужно. – Летучемышиный сглаз, – предложила Джинни свои коронные чары. – Мало, – кровожадно изрекла Гермиона. – А если…

***

Джордж после обеда сидел в своей комнате и не рисковал выходить. Он, сам того не желая, так разозлил всех, что кто-то может и не удержать свои эмоции в узде. А выслушивать нотации Уизли не любил. В свое время мама ему прочитала их невероятное количество. Но голод не тетка, а поесть Джордж любил. Поэтому за полчаса до ужина он приоткрыл дверь своей комнаты и осторожно выглянул в коридор. Там было пусто, только светильник на стене в тупичке этажа подмигивал ему подслеповатым огоньком магической свечи. Джордж, тихо ступая, вышел из комнаты и развернулся, чтобы прикрыть за собой дверь. Это стало его ошибкой – он не заметил, как соседняя дверь приоткрылась, и кончик волшебной палочки, просунутый в неширокую щель дверного проема, вычертил в воздухе вполне узнаваемый узор чар летучемышиного сглаза. Голову Уизли мгновенно облепила стайка летучих мышей, мешающих смотреть под ноги да вдобавок еще и больно кусающихся. Джордж подпрыгнул от неожиданности и зашипел от боли, причиняемой десятками маленьких, но очень острых зубов. – Агуаменти, Глациус, – Гермиона, воспользовавшись временным отвлечением Джорджа, наколдовала воду на полу и сразу же ее заморозила. Женщины вышли в коридор и вовсю наслаждались своей местью. Нарцисса не стала даже доставать волшебную палочку, она просто коварно поставила подножку отбивающемуся от летучих мышей Джорджу. Тот споткнулся и заскользил по льду, наколдованному Гермионой. Его путь лежал в конец коридора, где в большом вазоне стояла пальма, а у ее основания росла подаренная Невиллом Мимбулус мимблетония. Кое-как справившись с летучемышиным сглазом, Джордж понял, что столкновения с вазоном не избежать. Стоило ему только доскользить до конца коридора, как Рита Скитер направила палочку на мимблетонию и послала в нее жалящее заклинание. Уникальное растение не подвело и на атаку ответило единственным для него возможным способом – основательно оплевало Джорджа смердящим соком, который сразу же стал застывать на его одежде. Нарцисса недовольно покачала головой и наколдовала облако из птичьих перьев, которые ровным слоем облепили неудачно попавшегося мстительным женщинам Уизли. Рита посмотрела на дело рук своих подруг и решила внести и свою лепту в образ наказанного – чарами она за пару секунд заставила волосы на голове Джорджа встать дыбом, да так и застыть. Джинни добавила последний штрих – прицепила брату на дивную прическу пару ярких бантов. Посмеиваясь и одобрительно кивая, женщины разошлись по своим комнатам продолжать готовиться к ужину. Хосе собирался зайти за женой и в коридоре недалеко от своей комнаты увидел Джорджа. Тот, весь облепленный перьями и расточавший вокруг себя противный запах, уныло сидел на полу и что-то чертил пальцем на паркете. Гутьеррес сразу догадался, чьих рук это дело, и решил, что такой мести вполне достаточно за болезненный апперкот, полученный им по вине Джорджа. Как прознали о маленькой вендетте женщин другие жители Рамора-холла, неизвестно. Но спустя пару-тройку минут в коридоре к Хосе присоединился Том, а следом за ним и остальные мужчины. Они стояли и молча смотрели на живую статую, в которую превратился Уизли. Первым высказался Люциус: – У наших женщин странное понятие о красоте. Да и духи они какие-то странные тебе посоветовали, Уизли. – К этим духам кое-чего не хватает, – Северус направил волшебную палочку на Уизли. – Ну давай! Давай, Снейп. Навали на меня еще дерьма, как последняя сволочь, – не выдержал издевательств Джордж. – И последняя сволочь мечтает стать первой, Уизли, – самодовольно сказал Снейп. – А я желаю первым перестать обонять то, чем от тебя тянет, – Северус применил заклинание принудительной вентиляции помещения. Дышать стало легче. – Это Мимбулус мимблетония, ее сок для человека неопасный, только пахнет не очень хорошо, – зачем-то пояснил Невилл, с жалостью глядя на Джорджа. – Спасибо, Лонгботтом, за своевременную лекцию о растительном мире коридоров Рамора-холла, – саркастично скривился Северус. – А вас, Уизли, лично я с большим удовольствием высек бы розгами за причиненные нам всем… неудобства. Но, смотрю, здесь и без меня справились, – Снейп наклонился к лицу Джорджа, присматриваясь. – Судя по форме укусов – это были летучие мыши. Я не ошибся? В ответ Уизли только скривился. – Джинни, – произнесли Невилл и Гарри одновременно. – Что «Джинни»? – переспросил Гутьеррес. – Летучемышиный сглаз – это самые любимые чары твоей жены, Хосе. Так что будь осторожен. Не зли ее, – пояснил Поттер. – Ладно, поприкалывались – и хватит. Пора ужинать, – Гарри взмахом руки привел в порядок одежду Джорджа и помог ему подняться на ноги. – Не кисни. Ты это заслужил, Джо. В это мгновение в коридор ворвались мальчики с криком: – Где он? Покажите! Протискиваясь мимо взрослых, ребята добрались до Гарри и Джорджа и расстроенно заныли: – Вот так всегда – Самое интересное опять пропустили. – Не мог он нам раньше сказать. – Что пропустили и кто должен был что-то вам сказать раньше? – Драко выжидательно посмотрел на сыновей. Джеймс, помявшись, ответил: – Там сказал, что здесь дядя Джордж сидит, как курица на яйцах – надутый и в перьях. – Ваш домовик… А ему-то я что плохого сделал? – в сердцах выдал Джордж. – Там не терпит расхлябанности, глупости и беспечного хулиганства, – снизошел до объяснения Снейп. – Идемте ужинать.

***

Следующие два дня прошли спокойно для компании, собравшейся на острове Рамора. Ели, пили, загорали, общались, играли в карты, шахматы и даже устроили небольшой квиддичный матч. Джорджа никто с острова не прогонял, и об экзотической мести женщин тоже тактично не вспоминали.