Голодная земля

В официальных источниках не оказалось подземной карстовой пустоты в том месте, где Дина утащило вниз. Но зато в полумиле оттуда нашёлся вход в ещё не полностью исследованную пещеру. Это был шанс. Единственный шанс, который остался у Сэма, и он не преминул им воспользоваться. Найти гида было немного сложнее, но на местной станции рейнджеров ему порекомендовали здешний спелеологический клуб. Три телефонных звонка и обещание отдать все наличные деньги, которые они прятали в багажнике Импалы на экстренный случай, и Сэм получил гида, который мог отправиться с ним немедленно. Руди был более неторопливым, чем Сэму хотелось бы. Маленький и жилистый мужчина с лёгкой ухмылкой на лице, казалось, не имел ни малейшего понятия о спешке. Он дважды — трижды! — проверил их снаряжение и припасы, прежде чем сделать даже шаг в пещеру. Сэм очень расплывчато объяснял тому причину, почему они должны искать там Дина — как объяснить, что кто-то потерялся под землёй, если даже не знал, как под эту землю попасть? — но наконец донёс до гида концепцию вопроса жизни и смерти, поэтому они ускорили темп. Который, как выяснилось, всё равно был не слишком быстрым, учитывая стремление Руди к безопасности, осторожности и прочей херне, на которую Сэму сейчас было абсолютно плевать. Дин пропал сутки с половиной назад. Слишком многое могло случиться за эти тридцать шесть часов. — Ладно, в общем, вот развилка, о которой я тебе говорил, — протянул Руди, приподнимая свой фонарь, чтобы добавить света к тому, что исходил от фонариков на их касках. — Мы знаем, что справа тупик через несколько сотен метров. А тоннель слева тянется немного дальше и заканчивается колодцем. Никто не спускался туда, чтобы его исследовать, насколько я знаю. Слева. Сэм сверился с компасом на своих часах. Это правильное направление. Всё зависело от того, насколько далеко было это «немного», но колодец мог привести к пустоте под тем слоем карста, до которого он докопался. Сэм рванул в ту сторону. — Погоди, надо сделать отметку. Стиснув зубы, Сэм нетерпеливо дожидался, пока его проводник построит пирамидку из камней. Словно им действительно нужен был маркер, чтобы найти обратный путь: это будет иметь значение, только если они найдут Дина живым. Не «если». — Почему никто до сих пор не исследовал колодец? — глухо спросил он, отвлекая себя от тяжёлых мыслей. Или от желания схватить Руди и силой потащить его по тоннелю. Руди поместил последний камень на вершину и выпрямился, чтобы взглянуть на него. — В округе много пещерных систем… по меньшей мере половину из них ещё не исследовали. Нам за это не платят… обычно. — Он кивнул головой в сторону Сэма. — Так что мы делаем это, когда можем. — Супер. Я понял. Пойдём уже! С сочувственной улыбкой Руди неспешно обошёл его и направился в тоннель. Великолепно, теперь он просто потакал Сэму. Наверное посчитал, что если Дин действительно пошёл в ту сторону, то давно упал с обрыва, и в спешке уже нет необходимости. Если бы Сэму не нужна была помощь в спуске с этого обрыва, то он бы серьёзно обдумал искушение сбросить туда Руди.

***

Он крепко стиснул веки, напевая «Nothing Else Matters» и представляя себя внутри Детки, рисуя в воображении её упругое кожаное сиденье, прохладный руль под ладонями, Сэма, который улыбался ему с места рядом… Мало-помалу в эту идиллическую картинку вторгся холод. Руль стал морозить голые руки, ветровое стекло покрылось коркой льда, улыбка Сэма превратилась в гримасу, застывшую на посиневшем лице… Дин с ужасом выдохнул изо рта белое облако пара. И открыл глаза навстречу абсолютной черноте. Но он по-прежнему чувствовал это: пар изо рта, холодок, бегущий по коже, забирающийся под воротник рубашки, скользящий по ногам. Кажется, его невидимому другу надоело ждать. Дин сглотнул и отполз в сторону. То, на что приземлилась его рука, хлюпнуло под ней, и его резкий выдох растворился в огромном пространстве вокруг. Он быстро отодвинулся от трупа, чувствуя край пропасти каблуком ботинка, и попытался продвинуться дальше вдоль него на ощупь. Но довольно быстро сдался — пропасть казалась бесконечной. Дин сжал руками виски и в который раз тихо произнёс имя Сэма, раскачиваясь на месте. — Дин? Он и раньше слышал шёпот, расплывчатое эхо и громкие голоса в своей голове, но последний зов впервые прозвучал так, будто кто-то действительно звал его с дальнего расстояния. Возможно, это был его сбежавший рассудок. Он закачался сильнее, запел громче, сбиваясь с одной мелодии на другую, потому что никак не мог сосредоточиться. — Дин? Голос напоминал Сэмов. Да к чёрту, чей бы ни был. Дин открыл глаза, без удивления заметив вдали проблески света. Всё верно: что это за галлюцинация, если у неё есть только саундтрек? Но, возможно… Нерешительно, не смея надеяться, он нажал кнопку на своих часах. Ничего. Он издал смешок, искривил губы в ухмылке. — Не-ет, тебе не обмануть меня, сукин сын. И снова крепко зажмурился. — Дин! Дуновения ветра коснулись его, затеребили одежду, взъерошили волосы. — Какого…? На мгновение он подумал, что говорит сам, но нет, голос по-прежнему принадлежал Сэму. Теперь он звучал ближе. Дин мог бы поспорить, что и свет теперь непрерывно горел, но не собирался открывать глаза. Он на это не купится! Без вариантов, только не Дин Винчестер. Сэм бы его… Сэм бы… Вдруг от него зазвучали слова, звуки, не похожие ни на один язык, который Дин когда-либо слышал. Супер, даже его галлюцинация свихнулась. Мягкие дуновения стали жёстче, захлестали его по щекам, сдавили грудь и голову. Дин запустил пальцы в волосы и стиснул зубы от боли. Это был не Сэм. Сэм не спустился за ним в ад. Это единственная хорошая мысль, за которую Дин мог сейчас держаться, и неважно, как старательно все его пытались одурачить и убедить в обратном. Нечто окутало его, как кокон. Крепко, слишком крепко, он больше не мог дышать… Вдруг оно пронзительно закричало на том же незнакомом языке. А потом ослабило хватку, отпуская Дина и позволяя ему вдохнуть. — Дин. Эй! Слава Богу. Дин! Нечто схватило его за плечи, вцепилось пальцами в рубашку, почти сталкивая его с края. Наконец-то. Наконец-то зло обрело реальную форму, теперь Дин мог с ним драться! Он зарычал, отталкивая врага назад и сжимая руки в кулаки. Занёс для удара правую, а левой схватился за что-то мягкое, прежде чем инстинктивно распахнуть глаза. Свет ударил в них струей кипятка. Это заставило его резко откатиться в сторону и понять, что через мгновение он полетит в пропасть. — Воу, эй, осторожнее! — Его сразу же схватили и дёрнули на себя. Тёплая плоть поверх крепких костей. — Дай мне отодвинуть тебя от края, ладно? Дин? Ну же, старик, ты только что едва не упал. Эй, ты со мной? Дин? Чувствуя, как перекатываются под тканью джинсов камешки и комки грязи, он позволил отбуксировать себя от края бездны. Наверняка к другому её краю. Но вместо этого он ощутил только стену мускулов, мягкую фланель и оцарапался о молнию на куртке. Втянув носом воздух, Дин заставил себя чуть-чуть приоткрыть глаза. Всё ещё слишком ярко, чтобы что-то увидеть, но, разрешив подтащить себя ближе за руки, он ощутил запах пота и… кокоса? Шампуня, который он купил Сэму в шутку, но брат действительно стал им пользоваться. Тёплое дыхание коснулось лица Дина, а кончики длинных волос защекотали его лоб. — Он в порядке? — раздался откуда-то сбоку незнакомый голос. — Заткнись. Сэм. Это был Сэм. Его голос, запах, пальцы — безымянный всё ещё был перевязан обрывком банданы с тех пор, как брат перелезал через забор и напоролся на проволоку. А как только глаза Дина наконец привыкли к свету, он увидел и сосредоточенный изгиб бровей, наполовину скрытых прядью спутанных волос. — Дин? Закусив губу так сильно, что выступила кровь — потому что, к чёрту всё, он не собирался плакать, как девчонка, — Дин тем не менее притянул брата к себе, обхватив левой рукой его широкие плечи и оставляя кончиками пальцев синяки на его ключице. Всего лишь на минуту, просто чтобы напомнить себе, что ещё остались стены и опоры в этом мире, который не являлся адом, но временами его напоминал. Что теперь рядом был Сэм — его скала, его крепость. Брат, который не смог вытащить его из того ада, но пришёл за ним в этот. Сэм открыл рот и снова закрыл, лишь крепче обхватив руками плечи Дина, словно знал, что брат сейчас нуждался в нём, как никогда. И удушающее огромное пространство медленно стало уменьшаться до тех пор, пока в нём снова не остались только они вдвоём. И Дин опять смог дышать.

***

Он не перестал беспокоиться, когда они нашли Дина. Во всяком случае, при первом взгляде на своего брата, зажатого между раздувшимся отвратительным трупом — одним из их туристов, как предполагал Сэм, — и ужасной пропастью, качавшегося из стороны в сторону и напевавшего обрывки песен, беспокойство Сэма достигло новых высот. Да, он нашёл Дина. Да, тот был жив. Но Сэм пока сомневался, вовремя ли подоспела его помощь. Их фонари не могли прорезать и доли окружавшей их темноты. Руди присвистнул, увидев это место, и попытался использовать лазер, который должен был измерить расстояние, но даже тот не доставал достаточно далеко. Если бы Сэм не знал точные координаты места, где Дин пропал, трудно было бы сказать, как долго пришлось бы искать здесь брата. И это было до того, как их собственные фонари начали мерцать. Но мерцание больше успокоило Сэма, чем удивило: именно этого он и ждал, поэтому теперь точно знал, что надо делать. Ритуал очищения был стандартной частью преданий коренных американцев, и оказалось нетрудно найти правильное заклинание и материалы. Пока Руди смотрел на него, разинув рот, Сэм провёл очищение, перекрикивая финальными словами ветер, который резко всколыхнулся и завыл, а потом стих так же внезапно. И только тогда он наконец увидел Дина. Брат не реагировал на его крики, пока он бежал к нему. Дин почти двое суток находился в этой живой чернильнице с тьмой, окутанный древней яростью и ненавистью, где компанию ему составляли только тела, кости и зияющая пропасть. Сэм не мог не задаться вопросом в те секунды, пока пересекал усеянный трупами пейзаж между ними, было ли это похоже на ад. Сперва Дин его даже не узнал. Сэм прервал обрывки мелодии, которая когда-то, возможно, была песней Металлики, и схватил брата за руку, чтобы заверить его в своей реальности и оттащить подальше от бездны, которая оказалась пугающе близко к нему. Но тут Дин извернулся и набросился на него, устраивая драку в совершенно неподходящем для драки месте. А в тот момент, когда брат распахнул свои ослеплённые светом глаза, Сэм знал, что видел там безумие. И это напугало его до смерти. Он всё понимал. Хищники знали лучше, чем кто-либо, что значит оказаться в открытом месте слепыми и беззащитными. Ничего, чем можно прикрыть спину, ничего, за что можно спрятаться, ничего, чтобы сохранить здравомыслие. А большое открытое чёрное пространство вроде этого? Сэм мог себе представить, что оно сделало бы даже с головой нормального человека, не говоря уже о Диновой, подкошенной адом. Но что-то наконец на него повлияло. Дин уронил руки, позволив оттащить себя прочь от края. А когда этот идиот Руди задал ему этот идиотский вопрос и Сэм заткнул его, Дин уставился на брата с расширившимся зрачками, явно шокированный. — Дин? — спросил Сэм, честно не понимая, слышит ли его тот. Если брат вообще хотел его слышать, или предательство Сэма уничтожило шанс на любое успокоение, которое он мог ему подарить. А потом Дин внезапно метнулся вперёд снова, только на этот раз для того, чтобы крепко вцепиться в Сэма. Тот был уверен, что после этих объятий у него останутся синяки, но выдохнул в облегчением. Это не имело значения. Дин действительно нуждался в нём, и это было всё, в чём нуждался Сэм. Теперь он был якорем. И собирался держать крепко. «Я держу тебя, — хотел заверить Сэм. — Всё закончилось, ты в безопасности». Но это не то, что Дину нужно было услышать. — Я здесь. Мы в порядке, старик. Ты со мной. Хорошо? Ты со мной. Мы выберемся отсюда. Хватка Дина ослабла, окрепла и снова ослабла. Это был единственный ответ, который тот дал, но он сказал Сэму обо всём, что имело значение. К тому времени, когда Дин наконец прочистил горло и прошептал: «Лучше бы тебе захватить с собой воду, сучонок», беспокойство Сэма стихло до сочувствия и молчаливого, благодарного облегчения. Не только потому, что его любимый задира-брат был почти в порядке. Не только потому, что тот назвал его сучонком впервые за… ну, очень долгое время. И даже не потому, что он серьёзно опасался в эти несколько минут, что это дурацкое дело станет триггером, который всколыхнёт все воспоминания об аде, которые Дин с трудом похоронил, и они утопят его. — Ты отпустишь наконец мою руку, чтобы я мог достать её для тебя, придурок? А потому, что даже когда Дин разомкнул объятия, то всё равно демонстративно продолжил держаться за его рукав. Потому что прошлое, Руби и Люцифер не были забыты, но были прощены. И его брат всё ещё хотел быть с ним.

***

— …и тогда я провёл ритуал очищения. Руди решил, что у меня поехала крыша, но он скорее всего решил так с самого начала, поэтому… — Сэм ухмыльнулся ему, и Дин вздохнул. Он с трудом вспоминал спелеолога, хотя чувак помог ему выбраться из бездны сатаны. Он заметил только, что мужичок был ростом с половину Сэма и сразу заткнулся, когда брат угрожающе вырос между ним и всё ещё дезориентированным Дином. Дин лениво пытался содрать марлевые повязки на своих пальцах. Он даже не осознавал, что расцарапал их до крови в пещере, пока Сэм не принялся очищать порезы… собственными перебинтованными пальцами. Дин не стал спрашивать об этом, почувствовав, что уже знает ответ. Он прочистил горло и сказал: — Значит, я оказался прав. Это было проклятие индейцев. — Коренных американцев, — рассеянно поправил Сэм и легонько стукнул Дина по рукам, чтобы он прекратил трогать бинты. — Типа того. Не такое, как в Оазис Плейнс, здесь не проклинали белых оккупантов. Лучшее, что я смог придумать — какой-то ритуал пошёл сильно наперекосяк, или же это был способ местного племени защитить себя очень тупым способом, который уничтожил их самих за несколько сотен лет. — Но теперь проклятия нет, — с осторожностью предположил Дин. — Я так… думаю. — Заметив скептический взгляд Дина, Сэм поморщился и продолжил: — Ты упоминал, что твой фонарик и часы не работали, верно? Ну, после ритуала очищения со светом всё было в порядке, и ты слышал этот вопль в конце. А я так ни разу и не почувствовал… то нечто, про которое ты говорил. Дин попытался подавить дрожь при упоминании этого, но, кажется, не преуспел, учитывая, как тревожно Сэм нахмурил брови. Чудненько: брат засёк сдвиг в его башке и теперь недель шесть будет хлопотать над ним, как курица-наседка. И потом, судя по разговору, который они сейчас вели, Сэму не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что Дин всё ещё напуган. Да, вот с чем они имели дело — напуган. И к чёрту это ваше «психологически травмирован». Он откинул голову и прислонился затылком к стенке позади себя. Его плечо было прижато ко второй стенке, а носки ботинок упирались в третью так сильно, как только позволяли его ноющие перебинтованные лодыжки. Шкафы не были предусмотрены для длительного сидения в них, особенно для парня выше шести футов, но Дину было здесь вполне комфортно. Он бы даже захлопнул дверцу, если бы его сдвинутый мозг не оказался клаустрофобом и ненавистником свободного пространства – надо бы глянуть, есть ли для этого страха собственный термин – одновременно. Не говоря уже о том, что Сэм бы несомненно вмешался, если бы не смог приглядывать за ним. Учитывая искалеченные руки младшего брата, Дин никак не мог его в этом винить. Он повернул голову в сторону, чтобы косо взглянуть на Сэма, который сидел рядом и составлял ему компанию даже спустя часы после того, как вытащил из той кромешной тьмы и привёл в порядок. Сгорбленный и усталый. — Я знал, что ты придёшь, — тихо произнёс Дин. Прощение соскользнуло с его губ прежде, чем он осознал, что предпочёл его своей гордости. Сэм вздрогнул так, будто его ударили. Бросил на Дина грустный щенячий взгляд, который уже не вполне сочетался с его взрослыми чертами лица. Он не простит себя так же легко, как брат простил его, Дин это знал. Но промелькнувшая улыбка на его лице была неплохим началом. Сэмми сделал глоток пива, в явной нерешительности. Это напомнило Дину о бутылке в его руке, и он последовал примеру брата. Если Сэм нуждался в жидкой храбрости, чтобы сказать то, что он собирался сказать, Дину скорее всего тоже нужно было выпить, чтобы это услышать. — Скажи… — Сэм хрипло вздохнул. — Скажи, ад был похож на это? Дин хмыкнул, зная, что его улыбка была мрачной. — Нет. — Он стиснул челюсти, а потом заставил себя снова разжать их. — Ад был хуже. Сэм ничего не ответил, лишь безмолвно кивнул мгновение спустя и сделал ещё один глоток. Когда Дин выбрался наконец из комфортной тесноты шкафа через некоторое время, он сделал это для того, чтобы уложить своего пьяного брата в постель.       

Конец