Шарлотка

      Молох проснулся, когда солнечный свет попал ему на лицо. Поморщившись, он потёр глаза и сел на кровати. Потянулся, тихо покашлял, чтобы не разбудить Люциана, после чего поднялся и отправился в душ. Там он быстренько сполоснулся и взял первый попавшийся гель для душа, которым он мыл всё и вся, игнорируя мыло, шампуни, кондиционеры для волос и всё такое — типа всё это для пидоров. Этим всем как раз пользовался Люциан, так что теория работала, считал Молох. А сам он нисколько не пидор, нет-нет (ох, как же он ошибался; впрочем, Люциан ему почти всё прощал, так что в конфликт это не переходило).       Молох пах можжевельником и папоротником. «Чем будет пахнуть Молох сегодня» — эта передача работала благодаря Люциану, который занимался покупками чаще, чем главком. Бывали даже забавные ситуации: Люциан звонил Молоху, пока тот принимал экзамен у целых рот демонов, и спрашивал, чем его любимый Мо хочет сегодня пахнуть, купить ли ему дезодорант, а если да, то какой. Главком забил на это дело, возложив всю ответственность на Люциана (всё как обычно), и единственный повод, по которому звонил генерал, — это то, что он соскучился и поэтому звонит.       Главнокомандующий был занят почти всегда, но ему с такой же частотой удавалось уделить время Люциану, чтобы как следует приласкать его. От вопросов: «Ты скоро вернёшься домой? Что хочешь на ужин?» — Молох тихо таял ванильной мороженкой, но сохранял суровый вид главнокомандующего.       Мой Люциашка заботится обо мне~       Так, надо взять себя в руки.       И кого-нибудь срочно прикончить.       В данный момент мысли, полные крови и жестокости, Молох игнорировал, потому что готовил для любимого, а это стоит делать только в хорошем расположении духа. Главком приготовил венские вафли, много венских вафель, и поставил чайник. Пока было свободное время, он открыл окно и закурил. В его доме никто не был ему указ (кроме Лю, конечно), но вот от сигарет желтеет потолок, так что ай-яй-яй.       Зара — цыганка-экономка-дворецкий — было зашла на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак своим хозяевам, однако обнаружила Молоха, извинилась и удалилась. Молох хмыкнул и отвернулся к окну. Серое солнце освещало снежные сугробы, и снежинки поблёскивали в его лучах. Чудесное утро. Всё-таки были свои прелести в том, чтобы забраться далеко от всех и отшельничать с любимым генералом. Молох видел квартиру в Верхнем мире, которой владел Люциан, так что незамедлительно переселил его к себе при первой же возможности (как только увидел состояние жилья генерала).       Затем проснулся и Люциан. Странно, обычно он просыпается раньше Молоха, своими движениями будит его, и утро начинается с минета. Однако сегодня всё иначе.       Он что, сбежал?       Что-то определённо случилось!       Он оставил записку?       Слегка испугавшись, Моргенштерн осмотрел комнату, поднялся, натянул одну из рубашек главнокомандующего и быстренько спустился вниз. Как только генерал почувствовал аромат выпечки, расплылся в глупой улыбке.       — Лю? — позвал его Молох.       — Да, любимый? — отозвался генерал, потягиваясь.       — Иди сюда!       Моргенштерн послушно отправился на кухню и обнаружил там готовый завтрак, неизвестно откуда взявшиеся цветы в вазе и, собственно, Молоха, уже докурившего сигарету и закрывающего окно. Люциан не ожидал такого начала дня и такой холодрыги, так что быстренько подошёл к супругу, чтобы согреться.       — Как ты только выносишь этот климат, — генерал прижался к груди мужчины и крепко его обнял.       Молох погладил Люциана по волосам.       — Я тебя согрею.       — Привычным тебе способом? — иронично спросил генерал.       — Если бы я захотел чего-то привычного, сам знаешь, с чего бы началось утро, — съязвил в ответ Молох. — Тебе какой чай? У нас… — он посмотрел на верхней полке, заполненной кофе разных сортов и видов, какую-то замысловатую коробочку, похожую на музыкальную шкатулку.       — О… Твой подарок на мой День Рождения, — мягко хмыкнул Молох.       Он завёл механизм, и зазвучала приятная слуху мелодия, умиротворяющая и гармоничная.       — Это когда ты ещё учился контролировать гнев, — улыбнулся Люциан. — Я думал ещё над тем, чтобы подарить тебе рыбку в аквариуме, но…       — Долго бы она не прожила. Знаю, — грустно усмехнулся Молох, но приободрился, когда генерал чмокнул его в щёку.       — Ты всё равно лучший для меня, — Люциан снова обнял мужчину и положил подбородок на его плечо, и отстранился, когда Молох стал заваривать чай.       Чай оказался с розовыми лепестками и сафлорой. Сладкий и приятный аромат мягко пощекотал нос. Молох сел на диван, стоявший неподалёку, кухня-то просторная, и потом принял Люциана с чаем к себе на колени. Горячими ладонями главнокомандующий согревал бёдра генерала и любовался своим супругом.       Особенно было интересно наблюдать за тем, как довольно сильный и опасный демон похоти старался достать вафельку с тарелки на столе. Молох немного помог, так что завтракал Моргенштерн всё там же. Люциан отломил кусочек вафли и отправил главкому в рот, дав запить чаем.       Генерал счастливо улыбался.       — Так есть и так будет всегда, — Молох погладил любимого по щеке.       — Я люблю тебя, Мо.       — И я тебя, Принцесса.