Философия падальщика

Зевран был Вороном до глубины души. Быть Вороном, в его понимании, не означало хранить ордену верность. Это была другая философия – философия падальщика. Так же, как и любой падальщик, Зевран не любил вступать в прямые конфликты. Он парил высоко в небе там, где царили грязь и смерть, выхватывал для себя лакомые кусочки, когда предоставлялась такая возможность, и держался как можно дальше от тех обстоятельств, которые могли принести ему определенные неудобства. Это была его философия, и он привык следовать ей так же, как моряки привыкали отыскивать свой путь по звездам. Он гордился тем, что строил ветряные мельницы, там где другие возились с щитами от ветра и готов был терпеть любое обращение, если получал за это приличные компенсации в виде шлюх и возможности убивать. Поэтому, когда его и всех остальных Воронов низшего звена построили в ряд для того, чтобы один богатый ублюдок лично выбрал для себя тех, кто выполнит его «особое задание», Зевран просто начал думать о своей недавней ночи в борделе. Он, в самом деле, не хотел представлять каким будет это «особое задание». Старик, который был чертовски богат, раз смог позволить себе нанять профессионального убийцу, выглядел на удивление мерзко. Его лицо было изъедено шрамами от язв, изо рта пахло гнилью, когда он улыбался, обнажая свои желтые редкие зубы. Верхний правый зуб, как заметил Зевран, стал уже полностью черным. Под длинные неухоженные ногти старика забилась грязь. Грязь была и на его руках, и на его обнаженных отвратительно-худых ляжках и на старой бродяжнической одежде. Сейчас этот старик неторопливо прохаживался взад-вперед, подыскивая себе подходящего кандидата. Зевран уже знал, что особое задание, о котором он говорил – не убить кого бы то ни было и не поработать пару дней его телохранителем и не все прочее дерьмо, которым Антиванские Вороны занимались официально. Хотя не то чтобы сексуальные услуги держались от общественности в большом секрете. Так или иначе, Зевран не понимал, почему некоторые типы предпочитают провести ночь с Вороном, а не в ближайшем борделе. Возможно, им нравилось находиться в одной постели с опасным типом, способным в любую секунду свернуть тебе шею. Конечно, за убийство клиента, как и за отказ выполнять его желания, Воронов строго наказывали, так что никто в принципе не собирался этого делать. Старик подошел к Зеврану и, схватив того за подбородок, резким движением развернул его голову вбок. Зевран послушно поддался, закрыл глаза и приказал себе думать о чем-то другом. Старик приблизился к его уху вплотную. Его сопящее теплое дыхание оставляло на коже Зеврана неприятное ощущение — словно что-то гнилое налипало на его правую щеку с каждым выдохом старика. Затем в ход пошли прикосновения. Его сухие губы, пробующие товар на вкус, запах гнили изо рта, врезающийся в ноздри Зеврана. Но морщиться было нельзя. Нельзя было шевелиться. Вообще. Только стоять прямо и выполнять приказы. Старик все еще находился в непосредственной близости к Ворону, шептал ему на ухо что-то, что Зевран не мог разобрать. Потом, не прекращая это занятие, он запустил костлявые руки под его рубашку, оценил живот и принялся медленно спускаться книзу. Обвел по кругу переднюю часть бедер, впиваясь в кожу грязными ногтями. Двинулся дальше… Зевран ощутил неподдельное отвращение от всего происходящего, но запретил себе думать об этом. Это была его работа и, даже, жизнь. Если он будет послушным и профессиональным однажды его повысят в ранге, и тогда он, наконец, освободится от всего этого дерьма. Все что нужно было сделать сейчас — немного потерпеть. Костлявые руки старика достигли желаемого. Губы продолжали шептать что-то и источать гниль. Пальцы наигрывали на члене Зеврана какую-то мелодию, выискивали болевые точки и жадно впивались в них грязными когтями. Зевран продолжал стоять. Не сопротивляясь, не морщась, не думая. — Сними, — прохрипел старик, отступая на шаг назад. Зевран ощутил от этого минутное облегчение, позволил себе сделать глубокий вдох и немного расслабиться. Но уже секунду спустя он осознал, что все на самом деле было очень плохо. Старик изучал подобным образом еще несколько Воронов до него, но Зевран был первым, к кому он обращался с таким приказом. Это означало, что эльф заинтересовал его особенно сильно. И это было по-настоящему плохо. Зевран послушно снял с себя одежду, запрещая себе думать о чем бы то ни было. Он буквально физически ощущал, как его изучают съеденные морщинами глаза старика, как они цепляются за каждый изгиб его тела, оценивают его, скользят дальше, выискивая новые детали. Бесконечные секунды он разглядывал Зеврана, выставляя за каждый участок его тела оценку: «неплохо», «очень хорошо», «не дотягивает до уровня». Затем все оценки суммировались, вычитались баллы за шрамы, портящие нежную кожу, принималось итоговое решение. — Очень хорошо, — сказал, наконец, старик. Его тонкие губы растянулись в мерзкую улыбку, обнажив гниющие зубы. — Я беру его. Зевран запретил себе думать о чем бы то ни было. Это была просто еще одна черная полоса, которую надо пережить, — сказал себе он.

***

Он даже удивился, как легко ему удалось заманить их в засаду. Зевран много слышал о Серых Стражах. Их называли непобедимыми войнами, войнами, которые чуют опасность за милю. Но вот они, прямо перед ним, забежали в его ловушку, словно потерявшиеся путники. Их лидер одета в дорогие металлические доспехи — сразу видно, представительница знатного рода. Пластинчатая юбка и топ идеально сидят на ее загорелой коже, но с практической точки зрения, — подумал Зевран, — они оставляют слишком уж много участков оголенными. Шлема она тоже не носила и, даже более того, ее длинные светлые волосы развевались на ветру. Они не были собраны в хвост или в шишку. Неужели они не мешают ей сражаться? — пронеслась мысль в его голове. Зевран ожидал, что, как и большинство девушек-воинов она будет приземистой и грубой, с широкими плечами и накачанными ногами. Но его ожидания не оправдались. Серый Страж оказалась высокой, худой и сексуальной. Больше танцовщица или шлюха, чем воин. На секунду ему даже стало жаль убивать такой хороший материал, но некоторые уроки запоминаешь на всю жизнь. Второй Серый Страж Зеврану сразу не понравился. Нет, он был довольно привлекательный внешне и сильный. Просто… его глаза и его форма носа… Слишком уж они напоминали эльфу того старика, который однажды выбрал его для своего «особого задания». Зевран до сих пор помнил, как тот пыхтел, словно старая больная собака. Хотя, вообще-то он забыл об этом, до нынешнего момента. С ними были еще две девушки. Обе по-своему красивы. У одной кожа бледная, словно молоко. А волосы, наоборот, черные. Как и Серый Страж, она высокая и худая, но для мага это вполне обычно. Другая рыженькая и всем своим видом излучает жизнерадостность. И все же Зевран сумел заметить в ней кое-что еще. Страх! Рыжая бежала от чего-то, — осознал он, заглядывая в ее глаза. Он был уверен в этом. И он собирался избавить ее от этого, подарив всей компании Стражей вечный покой.

***

Он сам не понял, как все это произошло. Вот брюнетка обрушивает на его союзников ледяной ветер, и те замирают на месте. Блондинка — Серый Страж — проскальзывает возле его ног прямо к застывшим союзникам и разрубает их одного за другим точными движениями, не совершая ни одного лишнего действия. Потом она встает, бросает на Зеврана насмешливый взгляд и поправляет упавшие на глаза волосы. «Все-таки они ей мешают», — подумал он тогда отстранено. Уже через секунду она бежала на него, опрокинув, по дороге пару человек. Оба ее меча нацелились на его грудь, он чудом отбил атаку, и в ту же секунду тыльная сторона одного из мечей (как ей удалось перегруппироваться так быстро?) со всей силы ударила ему между лопаток. Он рухнул на колени, жадно глотая воздух. Она занесла мечи, чтобы отрезать ему голову, но резко отпрыгнула в сторону, потому что в то место, где она стояла секунду назад, ударило несколько стрел. Все же одна из них распорола ей руку. — Проклятье! — он услышал ее низкий, приятный голос, словно мурлыканье кота. – Алистер, какого черта?! — Прости! Зевран воспользовался моментом: схватил лежащий на земле меч и со всей силы воткнул его ей в живот. Девушка издала хриплый звук. Из ее рта прыснула кровь. Зевран самодовольно усмехнулся. Он не был уверен, что выживет в этой бойне, но, по крайней мере, ему удалось отправить шлюшку на тот свет. В ту же секунду он ощутил, как холодное лезвие распарывает его живот. Он опустил глаза вниз и понял, что это была она. Даже при смерти, эта блондинка умудрилась его ранить. И он провалился в темноту.

***

Зевран очнулся связанным, его рана была закрыта лечебной мазью. Он ощущал лишь легкое пощипывание и теплоту в том месте, откуда секунду — или несколько часов? — назад сочилась его жизнь. Блондинка-страж сидела у соседнего дерева, меняя повязку на своем животе. — Нам надо двигаться в лагерь, — произнес страж-мужчина. Зевран вспомнил, что во время боя блондинка назвала его Алистером. Теперь Алистер сидел на корточках рядом с ней, стараясь помочь. Но это выходило у него крайне неуклюже, и Зевран заметил, что девушка из последних сил борется с желанием отослать своего друга куда подальше. Еще он заметил, что Алистер чувствует себя перед блондинкой чертовски виноватым — наверное, — догадался эльф, — его задача во время боя была прикрывать ее. И судя по простреленной руке и распоротому животу, справился он с ней не очень хорошо. — Винн залечит твои раны лучше, чем эта мазь, — продолжал настаивать Алистер. — Все в порядке, — успокоила его девушка. Она скользнула глазами к Зеврану и самодовольно улыбнулась. — Смотрите, наш пленник очнулся. Зевран не любил бороться с обстоятельствами. Он предпочитал строить ветряные мельницы вместо щитов от ветра. Поэтому, когда его захватили в плен, он не собирался жертвовать собой, защищая безразличного ему типа. В случае, когда тебя привязывают к дереву четверо ребят, уничтоживших около двадцати твоих союзников, лучше рассказать им все сразу. А возможно даже… В его голове сверкнула интересная мысль. Он не был уверен, что получится, но попробовать ведь стоило, верно? — У меня есть к тебе предложение, — он поднял глаза на нависшую над ним блондинку. В этой компании разговаривать стоило только с ней. Брюнетка — Мориган, как он выяснил, — смотрела на него с интересом. Но это был скорее интерес паука к мухе, чем человеческий. Рыженькая Лелиана была доброй. Одна она, несомненно, легко поддалась бы на убеждения Зеврана, но в компании Стражей предпочитала молчать. Зеврану показалось, что, возможно, она недавно чем-то провинилась и теперь боится сказать своему лидеру хоть слово. Алистер, конечно же, готов был растерзать Зеврана на части. Теперь, понаблюдав за ним подольше, эльф заметил, что его интерес к стражу-блондинке вовсе не дружеский. И уж конечно он готов был разорвать на части любого, кто пустит кровь "даме его сердца". Сама Страж — он выяснил, что ее зовут Феликс — казалась эльфу наиболее разумной. Она сохранила его жизнь и, возможно, согласится сделать это снова. — Говори, — Феликс сложила руки на груди и смерила Зеврана взглядом. — Я мог бы отправиться с вами в ваш мини поход по уничтожению порождений тьмы, — выдавил он как можно спокойнее. — Что?! — У Алистера буквально отвисла челюсть. — Ты… что?! Это должно быть шутка. Феликс сохранила серьезное выражение. — Какая нам с этого выгода? — равнодушно проговорила она. — Я неплохой убийца, — пожал плечами Зевран. Она презрительно фыркнула. — Не сказала бы. — Ну, может не такой хороший, как ты, — продолжал эльф, — хотя, признай, эта рана… — он ткнул ей в живот, но замолчал, увидев, как все четверо посмотрели на него. — Ладно, — продолжил Зевран, — но Вороны еще будут охотиться за вами, уж поверьте. А кто может лучше распознать их ловушки, чем бывший Ворон? — Или завести в них нас, — с сомнением добавил Алистер. — Я также могу греть постель, — Зевран бросил заискивающий взгляд на Феликс, но ее равнодушие заставило его остановиться, — чистить доспехи, — добавил он поспешно. В общем-то Зевран понял, что провалился. Возможно, ему следовало побольше упражняться в умении продавать себя. Но Феликс подозрительно долго не давала ответ. Она смотрела прямо в глаза Зеврану, будто бы прожигая того насквозь. — Хорошо, — кивнула она, наконец. Ее ответ удивил всех, в особенности эльфа, — мы возьмем тебя с собой на правах пленника. — Что? — воскликнул Алистер. Зевран подумал, что Страж повторяется. — Он же пытался убить тебя! Мы не можем взять его с собой. — Хорошо, — пожала Феликс плечами, — тогда убей его. Алистер замялся. — Я… не имел в виду… может мы просто… оставим его. — Поверь мне, — Феликс развернулась к Алистеру, — я знаю Антиванских Воронов и знаю, как они наказывают тех, кто не справился с заданием. Если мы не возьмем его с собой, смерть станет для него спасением. Так что или ты втыкаешь в него меч, или развязываешь его веревки. Алистер переступил с ноги на ногу. — Ладно, — произнес он, наконец, — но если ты попытаешься снова, — обратился он к Зеврану. Зевран молчал. Он все еще был поражен поступком Феликс.