Another story about Dragonborn

***       Открыв глаза, я увидела кусочек серого неба. Сразу же вспомнила, какой сегодня день, от чего захотелось снова заснуть и проснуться где-нибудь в коллегии Винтерхолда, которая находилась очень далеко от места моего нынешнего «заключения». Я села на кровати и встряхнула головой, пытаясь избавиться от плохих мыслей. — Лирей! — донесся из кухни противный голос тётки. Это заставило меня подняться с кровати. Я оделась в свое обычное платье голубого цвета с коричневым корсетом и шнуровкой, кожаные сапоги, расчесала светлые волосы и заткнула за пояс кинжал. Вот я и готова для нового дня, Хелген. И ничто меня не сломит… — Лирей, долго я еще буду ждать тебя?! — снова прокричала Мелен и стукнула поварёшкой по котлу. Завтрак мирно булькал в кастрюльке на огне, когда я вошла в кухню. Тётка поглядела на меня со злобой и кинула поварёшку в кастрюлю. — Сколько можно спать? Уже давно рассвело! И твой жених с друзьями приехал. От этих слов меня всю передёрнуло. — Я ещё раз повторяю, что не хочу выходить замуж за… Имперца. — скривившись, проговорила я. — Отец их презирал, и я — не исключение. — Хватит бубнить! Бубнишь, бубнишь, а толку — ноль! Завтра едем в храм Мары, тот, что в Рифтене, и никаких разговоров! Пакуй свое платьишко, на другое нету денег. Уж извини, самой пора бы зарабатывать, а не сидеть на шее у доброй тёти, которая тебя воспитала и содержала…       На слове «добрая» я выбежала из дома. Как противно слушать эту речь в который раз за неделю. Если бы это было правдой, то я была бы очень благодарна этой женщине. Если бы… Эти слова болью отзывались в сердце. Когда она начинала это говорить, я вспоминала отца…       Дул легкий ветерок, по небу плыли белые облака, атмосфера в мире была благоприятной, чего нельзя было сказать о Хелгене. С прошлой недели здесь стояли войска генерала Туллия, этого имперского пса, который ничего и никого не щадил для достижения цели. Его воины разгуливали по улицам деревеньки, словно хозяева, и ухмылялись, завидев мало-мальски привлекательную молодую девушку. Все жители тут же забыли свою нордскую гордость (а порой и не нордскую), и принимали их, как дорогих гостей, открывая для каждого бутылку дорогого меда.       Зачем они сюда пришли, чего хотели? Я не знала и не догадывалась. По Скайриму, конечно, слухи и легенды расползались, словно змеи от огня. Все говорили про восстание истинных нордов под предводительством Ульфрика Буревестника, ярла Виндхельма. Братья Бури отыскались в каждом городе, в каждой деревне. Из-за противостояния многие семьи потеряли сыновей и дочерей. Надеюсь, что их всех ждет Совнгард… Как бы то ни было — пыла Маркартского медведя не ослабило даже это. Почему его прозвали "Маркартским", я не знала. Знала только, что он убил ярла Солитьюда.       В любом случае, Ульфрик находился слишком далеко отсюда, чтобы спугнуть этих последователей Талмора, которые, кстати, тоже крутились небольшими группами неподалеку.       Я постояла на крыльце, раздумывая над своим будущим. Стать женой имперца… Такого и врагу не пожелаешь. Истинный норд Скайрима сопротивлялся бы… А я? Почему я так не могу?       Внезапно послышался звон имперских лат и скрежет клинков. Видимо учуяли то, за чем охотились… Мимо крыльца пробежал Семьол, мой будущий муж, при полном параде, в начищенных сапогах… — Любовь моя, мы победим в этой войне! — крикнул он и встал напротив перил крыльца. — Ты будешь мной гордиться. — Не быть мне твоей женой, Семьол… Не моя это судьба, — проговорила я и ушла на задний двор.       Теребя в руках паслен, я задумалась: «Вот есть обычный солдат из Империи. Сватается он к девушке, тоже обычной, из дыры под названием Хелген. Внезапно удача ему изменяет, и он получает отказ. А что дальше? Какая история его ждет? Может, с горя он пойдет по Тамриэлю путешествовать, найдет древние артефакты и заработает на дом в Солитьюде, станет таном, женится на девушке из знатной фамилии и заживет счастливо. Или же он погибнет прямо сейчас, на новом задании своего генерала. А может бросит службу и уйдет в Рифтен. Так много жизненных путей открывается, если отменяется свадьба…»       Неожиданно по округе разнеслись радостные возгласы. Ликование приближалось, и я побежала обратно к крыльцу. Имперцы распевали какую-то трактирную песенку и шли по направлению к главной площади деревни, окруженной крепостными башнями. Генерал Туллий проехал мимо, светящийся гордостью, на своем сером коне. А за ним везли повозки с его добычей. Их было две: первая везла на плаху шестерых, вторая четверых. Я разглядела синие одежды пленников и ахнула. «Братья Бури!» — пронеслось в моей голове.       Говар, который жил рядом с нами, уговаривал сына уйти в дом, чтобы не видеть кровавый суд генерала (их крыльцо выходило как раз к месту расположения плахи). Мне вдруг стало интересно: кого же поймали солдаты, чтобы так радоваться? Не самого ли Ульфрика?       Я прошла мимо караула, обошла Хелген и подошла к арке, которая соединяла башню со стеной. Имперцы меня не заметили, им сейчас было куда интереснее вскрывать бутылки меда, чем следить за жителями. И всё-таки я старалась слиться с крепостной стеной; при каждом малейшем движении приходилось озираться.       Пленников выстроили и начали вызывать по одному к плахе. Я вслушивалась, но смогла разобрать только несколько имен: — Ралоф из Ривервуда, — вперед вышел норд из рядов Братьев Бури. — Локир из Рорикстеда, — вышел бродяга и под страхом смерти тут же начал что-то неразборчиво кричать. Вместе с криком, видимо, включился инстинкт самосохранения, и он побежал вперед по дороге. Но не добежал чуть-чуть до поворота. Стрела сразила беднягу на месте. — Ульфрик Буревестник, — произнесли где-то рядом со мной. Я привстала на цыпочки, чтобы разглядеть живую легенду. Удалось разглядеть только волчью шкуру на его плечах, отметить высокий рост и крепкое телосложение. Ульфрик направился в очередь к плахе. Теперь я могла разглядеть профиль этого норда. Орлиный нос, впалые скулы, волевой подбородок. Он выглядел смертельно уставшим. Почему-то только у него одного был завязан рот. Его подвели к имперскому генералу. Тот ухмыльнулся и глаза его загорелись жаждой крови, словно у охотника, наконец-то поймавшего долгожданную добычу.       Имперцы долго разбирались с девушкой, которая, как я смогла услышать, незаконно пересекла границу. А поскольку сегодня у генерала Туллия было прекрасное настроение — то её отправили на плаху заодно с повстанцами.       Ульфрик возвышался над ними, словно Верховный король Скайрима, каковым и должен быть. Истинный норд… Перед заключенными встала служительница храма и начала читать молитву, но Туллий быстро прогнал её. Она подошла ко мне, длань одного из Девяти: кого именно — я не смогла разобрать. Подошла, и стала причитать о том, какой генерал кроволюб, и что не годится отправлять людей на казнь вот так. Она не заметила, как я перешла к другой стороне арки.       Вдруг раздался чей-то рев, и громом прокатился по вершинам гор. Никто не обратил внимания. Одного за одним казнили истинных сынов Скайрима. А хелгенцы, эти служители даэдра, орали проклятья в сторону ярла Виндхельма и его последователей. Я видела Семьола, который кидал в них помидоры и только вчера выкопанную картошку. Мне стало противно, и я с жалостью посмотрела на его искривленное злобой лицо. Как кто-нибудь мог подумать, что я после этого смогу жить с ним счастливо? Рёв снова заглушил слова правой руки генерала, как и перед началом казни. На этот раз все насторожились. Я судорожно пыталась обдумать, как я могу помочь Ульфрику и его братьям. К месту казни гордо подошла беглянка, имя которой никто не знал до её приезда в Хелген. Ульфрик вскинул голову к небу, будто бы он знал, кто кричит. И тут я увидела то, название чему нужно искать в древних нордских легендах и приданиях, которые пылятся в библиотеке коллегии или в домах гордых танов. — Что это? — закричал палач, и тут началась суматоха. Огромное существо приземлилось на башню и огненным столпом снесло стену напротив площади.       Я поняла, что нужно действовать. Подскочив к Ульфрику я разрезала веревки на его руках. Он сорвал повязку со рта и прохрипел: — Бежим, глупый ребенок.       Схватив меня за руку, ярл побежал к ближайшей башне. Вокруг нас шла битва ни на жизнь, а на смерть. Братья и имперцы боролись либо против дракона, либо против друг друга.       Вбежав в укрытие, Ульфрик захлопнул за нами дверь. Здесь оказались я, Буревестник, Ралоф из Ривервуда, девушка, спасенная драконом от казни, и несколько братьев бури. — Неужели это дракон, тот, что и в легендах, ярл Ульфрик? — проговорил дрожащий от пережитого Ралоф. — Легенды не сжигают деревень, — ответил Буревестник. — Нужно бежать. Вверх по лестнице.       Девушка и Ралоф побежали вперед, Ульфрик, не отпуская меня, последовал их примеру.       Для меня события были словно отголосками прошлого. Будто бы это мгновение проживаю не я, а другой человек. В голове звучало только одно призывное: «Бежим!». Кое-как я заставила ноги слушаться, и мы взобрались на эту лестницу, будь она неладна. Дальше было хуже, нужно было спрыгнуть на чердак дома Говара, потому что дракон обрушил стену именно в этом месте, тем самым заблокировав проход наверх. Крыша провалилась, потолок горел, картина поражала до глубины души, но я не ощущала сейчас ничего. Только теплую руку Ульфрика и стремление убежать из этого нового Обливиона. — Не бойся, держись за меня. — прошептал ярл. Я обхватила его руку и зажмурила глаза. Раздался крик и мы оказались на чердаке. Что это было, я так и не поняла, а разбираться было некогда. Сняв меня с балки и поставив на пол первого этажа, Ульфрик выглянул из-за остатков стены. Имперцы убежали вперед, а дракон парил где-то далеко. Главное, что не над нами. Убедившись в этом мы побежали дальше, лабиринтами опустошенных домов и разбитых дорог. Я оглянулась, чтобы посмотреть на мой дом, на мою темницу, которая сдерживала меня все эти десять лет. От этой мысли меня передернуло и я сильнее сжала руку Буревестника. Добрались мы до крепости Хелген, где нас ждали Ралоф с беглянкой. Мы влетели внутрь и только после того, как Ульфрик с Ралофом набросили засов на дверь, вздохнули с облегчением. — Это был дракон?! — внезапно для окружающих, но в первую очередь — для себя, воскликнула я. — Лучше побереги крик, а то всех имперцев сюда привлечешь, — зашипел на меня Ралоф. — Да, малыш, это был дракон, — проговорил Ульфрик, проверяя на заточку лезвие своего топора. — Но они ведь вымерли… — проговорила девушка. — Некогда нам рассуждать, нужно искать выход, — озабочено сказал Ралоф и направился в соседний зал.       Зал был оформлен в цветах империи; у стены одиноко красовался грубый столик из древесины, а рядом лежал труп брата бури. — Видимо, — проговорил Ралоф, прощупывая пульс воина, — мы одни выжили в этой чертовщине.       Девушка обыскала тело и взяла себе кирасу братьев с одноручным мечом, а мне протянула кинжал. Всего лишь кинжалик, который слабо походил на оружие, способное защитить кого-либо. Мне стало обидно и я воскликнула: — Твоего имени мы так и не услышали.       Ульфрик усмехнулся, а Ралоф закатил глаза. Я поглядела на спутницу. Это была довольно крепкая женщина с волосами цвета пшеницы. На левой щеке красовались три шрама от когтей, видимо, волчьих. Значит — охотник. Справа, словно в подтверждение последней догадки по щеке проходила красная татуировка. Серые глаза светились яростью и решимостью. И как можно было не последовать за ней? — Нейла Крон, я из Хай Рока, — произнесла она, пряча меч в ножны. — Лирей Лион, норд. Я из Фолкрита. Рада знакомству, — подражая ей ответила я. — А ты смелая, — лицо девушки расплылось в доброй улыбке. — Нам пора выбираться, дамы, — проговорил Ульфрик, открывая дверь. Мы последовали за ним во мрак.