Another story about Dragonborn

      Я сидела на кровати в гильдии воров. Было ясно, что здесь меня либо найдут, либо кто-нибудь сдаст. Хоть Бриньольф и говорил, что гильдия — это семья, я всё еще не верила в эти слова. Прогулявшись мимо Миствейла, мы узнали, что через два дня сюда пожалует сам ярл Ульфрик Буревестник. Зная нетерпеливость Маркартского Медведя, я поставила на то, что он будет здесь максимум через день. Бриньольф лишь посмеялся, но мне было не смешно, когда сегодня утром охране объявили, что через несколько часов стоит ожидать ярла Виндхельма. — Детка, хватит хандрить, из всякой ситуации есть лазейка. А если нет лазейки, доставай отмычку и беги через главный вход, — успокаивал меня вор. — Бриньольф, даже нет вариантов, где я могу от него спрятаться. У меня нет ни отмычки, ни лазейки. Я не хочу возвращаться в Виндхельм, — с этими словами я опустила голову на руки и заплакала. Бриньольф очень осторожно коснулся моих волос, провел по ним, потом с глубоким вздохом одернул руку. — Есть одно место, но о нем никто не знает, кроме посвященных, — сдавленно проговорил он. — И что нужно сделать, чтобы туда попасть? — настороженно спросила я. Бриньольф посмотрел на меня с каким-то таинственным блеском в глазах, потом рассмеялся, похлопав меня по плечу, сказал: — Просто верь мне, детка, просто верь.       Из города было несколько выходов. От крепости Миствейл мы, немного пройдя по тропинке, вышли из высоких ворот. Поскольку Бриньольф предусмотрительно дал мне снаряжение вора, которое, помимо прочих вещей, включало в себя капюшон, стражник Рифтена даже не стал пытаться разглядывать мое лицо. Меня это очень обрадовало.       Выбежав на край мощеной дороги, мы почти сразу свернули в перелесок. Я уже задыхалась, стараясь поспевать за вором, когда он внезапно остановился.       Остановившись, я переводила дыхание, оглядываясь вокруг. Лабиринт из леса и камней закончился, приведя нас к пещере. Рядом с входом, который представлял собой дверь, сделанную из разных по размеру досок, возвышался черный камень, на котором была вырезана гигантская птица, стремившаяся к темному диску луны. — Где мы, Бриньольф? — прошептала я. Он обернулся, хватая меня за руку. — Ты вся дрожишь. Хорошо, что мне не взбрело в голову вести тебя сюда ночью. Идем. Пора раскрыть тебе мою маленькую тайну.       Не выпуская моей ладони из своей, он направился к двери. Легкий толчок, и нас на мгновение накрыла тьма.       Мне не было страшно рядом с вором, что очень сильно смущало моё мировоззрение. Спустившись из дворца в логово воров, я и не ожидала найти того, кому можно будет по-настоящему довериться.       Мы оказались в холодном проходе в горе. На стенах висели факелы, освещая тропку, что спускалась куда-то вниз, заворачивая за выступ направо. Я крепче сжала руку Бриньольфа, чем вызвала его глухой смешок.       Мы шли по дорожке. Затем свернули за угол и прошли еще немного, повинуясь каждому повороту на пути. В конце концов, он привел нас к арочному проходу, над которым развевалось оранжевое полотно с таким же рисунком, как и на камне.       Войдя в арку, я увидела потрясающее зрелище. Ступени вели к площадке, полуразрушенной от времени. Высокие колоны и лестницы, ведущие к обвалам, говорили о том, что это место было когда-то чуть больше, чем сейчас. От первой площадки до второй вел хлипкий мостик на веревках. Буйный ручей ударял холодной водой по камням, уводя свой поток куда-то вниз, за железную решетку. От этого хранилища чистой воды в помещении тянуло сыростью и холодом. Я подернула плечами, прижимаясь к Бриньольфу. — Замерзла, детка? Пойдем к огню.       Он повел меня на мостик, обнимая своими мощными руками за плечи. От его тела исходило такое манящее тепло, что я сразу же забыла, зачем мы здесь, от кого я бегу. Тут нам навстречу выбежала странная фигура. Сначала вся черная, она показалась мне либо даэдра, либо порождением темной ночи. Но, приблизившись, я поняла, что это существо было из нашего мира. Её изящное тело облегали прекрасные доспехи (а я уверена, это была женщина). Казалось, что каждая чешуйка на латах была сделана отдельно мастером по оружию, а потом собрана в единое одеяние. За спиной развевался черный плащ. Лицо скрывала маска в цвет доспехам, открывающая мне только красные глаза женщины. Когда она сняла капюшон и маску — перед нами предстала темная эльфийка. — Бриньольф, ты ополоумел?! — прокричала она, вместо приветствия. Вор преодолел мостик, все еще держа меня за плечи, снял капюшон, положив его на деревянный столик. — Карлия, если ты будешь так кричать, то тебя услышат даже мирные жители, не то, что Братья Бури, которые орудуют вокруг.       Женщина еще раз скользнула взглядом красных глаз по моему спутнику, потом задумалась, присев за столик. Я всё еще прижималась к Бриньольфу, когда он начал объяснять своей знакомой, что происходит. — Карлия, согласись, что вся семья уже знает о соловьях, потому что наша глава — Нейла, предстала перед всеми в такой же броне, как у тебя, после того, как мы свергли Мерсера. Поэтому это уже не большая тайна, а всего лишь культ, как это и было всегда. Лирей Лион, и ты не ослышалась, именно Лион, пришла ко мне, чтобы просить помощи. Её ищут. И не простой любовник, которому разбили хрупкое юношеское сердце. Её ищут Братья Бури, по велению Ульфрика Буревестника, ярла Виндхельма и истинного короля Скайрима. Во всяком случае, в народе его именно так и именуют. Единственный её шанс спрятаться от него — остаться здесь, потому что про это убежище никто не знает, даже те гильдейские, которым известно о соловьях и Ноктюрнал. Так что у тебя не было повода встречать меня так, словно я осквернил святилище.       Данмерка слушала его, и по мере рассказа, красные глаза её расширялись от удивления. Она поминутно глядела то на меня, то на него. В конце рассказа она встала и подошла ко мне. — Так эта девушка — та самая будущая королева Скайрима? — лишь воскликнула она, глядя мне прямо в глаза. — Уже не факт, — почти шепотом проговорила я, опуская голову от проникновенного взора Карлии. — Не смущай нашу гостью, — произнес Бриньольф, поглаживая меня по плечу. — Она останется здесь на несколько дней, пока суматоха в городе не уляжется. — Ладно, Бриньольф. Покажи ей наше святилище, — махнув рукой, разрешила Карлия. Уже удаляющейся женщине вор прокричал: — Ты куда? — В гильдию. Тебе нужна будет помощь с этой заморочкой в виде верховного короля.       Бриньольф махнул головой, в знак согласия, и повел меня по холодным, каменным залам святилища. — Кто такие Соловьи? — спросила я, следуя за вором. Мое тело немного отогрелось, и теперь мы шли отдельно друг от друга. — Соловьи — это служители богини-даэдра Ноктюрнал, покровительницы всех воров. Она помогает нам становиться невидимыми во тьме. Соловьев осталось трое: я, Карлия и Нейла. В этом святилище нельзя находиться посторонним, но для тебя мы сделали исключение, потому что тебе нужна была отмычка, — он обернулся, подмигнув мне. Я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Неужели наконец-то я могу полностью довериться человеку?       После зала с ручьем, коридор вел к алтарям со знаком Ноктюрнал. Их было три, как и соловьев. Дальше коридор вел к самому святилищу. — Туда тебе нельзя ходить, детка, — шепнул мне Бриньольф, показывая полуразрушенный зал с манекенами, для тренировок, что находился слева. Правое помещение приводило к двери, что вела в разрушенную спальню. — Здесь ты будешь спать, — проговорил он, внимательно рассматривая кровать.       Мы простились на мостике. — Обещай, что не будешь ходить в святилище и что не выйдешь на поверхность, пока я не приду. Что бы ни случилось, какие бы звуки ты не услышала. Обещай. — Я обещаю тебе, Бриньольф. Пожалуйста, возвращайся скорей.       Я сжала его руки своими, взглянув в зеленные глаза, в которых горел озорной огонёк. Больше ничего не сказав, он тихо исчез за каменной аркой.       Ночь выдалась неспокойная. Холодные потоки ручья издавали уже невыносимый для меня журчащий звук. Я ходила из стороны в сторону, вслушиваясь в тишину рядом со святилищем. Мне было страшно, я боялась, что Ульфрик каким-то образом узнает, что я здесь. У меня не получалось заснуть, потому что закрывая глаза я представляла, как дверь раскрывается и в неё вбегает он, начинает кричать на меня. И вместе с ругательствами он выкрикивает признания в своих чувствах. Я до сих пор любила Маркартского Медведя несмотря ни на что.       Когда наступило утро, я смогла заснуть. Во всяком случае, я думала, что уже утро. Кто-то зашел в комнату, сев ко мне на кровать. Чьи-то руки провели по моей голове, а мягкий шепот пропел: — Вставай, Лирей. Все кончилось.       Я открыла глаза, увидев Бриньольфа прямо перед собой. Сморгнув сон, я огляделась, не веря в то, что меня не поймали. — Он уехал? Неужели он уехал? — схватив за плечи удивленного вора, шептала я. — Да, да, перестань же трясти меня! — прикрикнул на меня мужчина, заставляя снова вернуться в реальность. — Расскажи мне, что там происходило? — Как ты и предсказывала, Ульфрик приехал намного раньше, чем должен был. Помимо братьев бури в городе орудовали какие-то странные люди в черном одеянии. Уж не знаю, что же это за гильдия, но они почти вышли на твой след. Понятное дело, Кирава сразу рассказала, что два дня назад в ночь прибыли двое путников. Она не забыла уточнить, что девушка была с длинными светлыми волосами, серыми глазами, довольно-таки миловидным лицом и именем Лирей Лион. Ульфрик затрясся, когда аргонианка рассказывала про тебя и твоего спутника. Меня тоже заинтересовал этот парень, Глори, он ведь бард, да?       Я лишь махнула головой. — В итоге люди Буревестника наведались и в «Буйную флягу», затем и в цистерну. Я сбил их со следа, но Рун чуть не проговорился о зале соловьев. Карлия вовремя заткнула его. Так что своим спасением ты обязана и ей тоже. Так ты расскажешь, кто такой этот Глори? — Подожди, так куда дальше направился Ульфрик? — Он мне не докладывал, детка. Но, если хочешь, мы сможем сами узнать об этом. Если пробраться в крепость Миствейл, можно найти много интересных документов, в том числе и описание дальнейшего пути ярла Виндхельма. Могу взять тебя с собой, но только после того, как ты расскажешь, Обливион его побери, кто такой Глори?! — вскричал в конце Бриньольф. Я положила свою руку на его, заглядывая в красные от ярости глаза. — Глори — это бард, который путешествует по Скайриму. Познакомилась я с ним в таверне «Очаг и Свеча», что в Виндхельме. Он помог мне сбежать сюда, поэтому нас видела вместе Кирава. Но я не понимаю, почему тебя так волнует личность этого мужчины.       У него по скулам заходили желваки. Он еще несколько минут вглядывался в мои глаза, потом встал. — Если ты хочешь что-либо выяснить, то пойдем.       Мы вышли из соловьиного зала и направились в Рифтен.