Подпорка

Я не буду описывать её прелести. Не потому что они неописуемы, просто не знаю как. Грудь, она и в Африке грудь, её не описывать надо, а трогать. Ну или рисовать на холстах, на худой конец. Но скажу по большому секрету: там есть за что подержаться. «Холмы, что надо» - сказал мой внутренний голос. Подушка, прилетевшая мне в голову, только чудом не вызвала сотрясение мозга. Оказывается, Алиса умеет за себя постоять. Только не от того она защищается… Тем временем она завернулась в покрывало, сорванное с того же дивана, с которого было взято орудие, метко запущенное в мою голову. - Эй, ты в порядке? - Мой мозг в небольшом шоке. А сердце спряталось в пятках. Вы страшная женщина, Алиса. Вы бы лучше со своим Мариком так разбирались. Впрочем, не стоит. Его вы наверняка убьёте, и вас посадят. Нет, я, конечно, буду носить вам передачи. Но там вы, по-любому, найдёте себе девушку. В итоге мне тоже придётся совершить преступление, чтобы отбить вас у вашей тюремной жены и быть с вами. Но, мне думается в русских тюрьмах не так весело как показано в сериале «Оранжевый – новый чёрный». Там скорее царит полнейший «Wentworth». - Я смотрела «Оранжевый - новый чёрный». - Серьёзно? - Да, Пайпер и Алекс – красивая пара. - Так, давайте поподробнее, зачем вы смотрели сериал с лесбиянками? - Мне нравятся сериалы от Netflix. Вот однажды я на него и набрела. - Вы меня поразили. - Ты снова зовёшь меня «на вы»? - Я же говорю, я в шоке. Вы чуть не убили меня подушкой. - Прости. Тебе больно? - Да, очень. Алиса подошла ко мне. Одной рукой она придерживала покрывало, второй начала гладить мою голову. От её нежных прикосновений мои глаза закрылись. И от этого чувства усилились. Но несколько секунд блаженства прервались. - Тебе лучше? - Да… Теперь я знаю. - Что знаешь? - Что в твоих руках живёт нежность всей Вселенной. - Звучит весьма поэтично. - Я поэт. Так что вполне закономерно. - Люблю поэзию. Надеюсь, ты прочтёшь мне что-нибудь из своих стихов. - Всенепременнейше. - Идём переодеваться. Я уже несколько голодна, откровенно говоря. - Да-да. Идём. Мы переоделись и отправились на ужин. Алиса сразу подошла к бару, и взяла себе бутылку самого дорого вина. На ужин мы отведали лёгких салатов. Моя спутница осушила половину сосуда, и несколько опьянела. Она и меня пыталась уговорить выпить, но ей это не удалось. Затем мы отправились на концерт, который происходил на первом этаже «Art Palace». Там выступала малоизвестная поп-роковая группа. Они спели десяток приятных мелодичных песен. Отличная группа. Затем началась дискотека. Ди-джей оказался мастером фьюжна, миксовал старенькие евродэнсовые композиции с классическими произведениями и народными песнями. Это было нечто. Мы с Алисой извивались в танцах, как змеи. К нам периодически приближались парни, иногда и девушки. Брали нас в кольцо. И от этого тела очень плотно соприкасались. Было жарко, но по моей коже ползали мурашки. Песни были динамичные. Но вот зазвучали минорные тянущиеся аккорды. Да здравствует медляк! Я не знаю, сколько хмеля было в Алисе к тому времени, но она обвила руками мою шею. Мои - в ответ легли на её талию. По лицу моей партнёрши в этом медленном танце ползали тени и разноцветные пятна светомузыки. От этого казалось, будто в её серых глазах вспыхивают молнии. Я поглощала своим затуманившимся взором эти всполохи, и они бесновались под моей кожей. В один момент Алиса прижалась ко мне слишком близко. И мои губы случайно скользнули по её разгорячённой щеке. Один резкий поворот головы, и наши губы соприкоснулись. Мои веки опустились. А губы приоткрылись навстречу поцелую, который незамедлительно последовал. Мы целовались так пылко и ненасытно, будто это наш первый и последний поцелуй, и завтра наступит апокалипсис. И он наступил.