Подпорка

У Алисы наступило похмелье. И это был её личный апокалипсис. А затем наступил мой апокалипсис. Но об этом чуть позже. После нашего страстного поцелуя, измученные танцами, мы еле-еле добрались до нашего уютного домика. Причём мне, как самой трезвой, досталась роль - несущего тело пьяненькой Алисы. Ну как несущего, она повисла на мне, а я тащила её, как раненого товарища. Двигались мы со скоростью уже известной вам черепахи, со сломанными лапками, несущей на себе улитку. Стоп. Я и есть эта чёртова черепаха. А Алиса – улитка. Пьяная грёбаная улитка с весом слонёнка, как мне тогда казалось! Когда мы добрались до дома, я уложила Алису на кровать в спальне, а сама легла на диван в другой комнате. Да, обещание вести себя по-джентльменски внезапно так, в три часа ночи, напомнило о себе. Проснулась я оттого, что в соседней комнате что-то грохнулось. Судя по громкости и последовавшему за ним чертыханью, это был слонёнок Алиса. Я встала с дивана и направилась к ней в комнату. Зрелище, представшее пред мои очи, было неожиданным. Алиса лежала на полу возле кровати, её руки были скрещены на груди. Глаза обречённо смотрели в потолок. - Ты жива, женщина-бухалк? - Нет, я умираю и молюсь небесам, чтобы они скорее забрали меня к себе. - Что, похмелье у тебя? - Не то слово. - Похмелье - расплата за веселье. - Ты злая. - Да, зато у меня нет похмелья. - Совести у тебя нет. - Я продала её во втором классе за тамагочи. И с тех пор спокойно живу. - А в третьем - ты продала душу дьяволу? - Откуда ты знаешь мою биографию? - Этой ночью я побывала в будущем и прочитала твои мемуары, опубликованные на фикбуке. - Да? И что там ещё хорошего в будущем? - Там у людей нет похмелья. - Почему? Они перестали бухать? - Нет. Они научились переносить похмелье на своих роботов-рабов. - Вот же людишки, злодеи! Им лишь бы порабощать. Бедные роботы. - Ты мизантроп. - Тебе это не помешало меня поцеловать. - Что? - Ты меня поцеловала. - Я не могла! Наверно, это ты меня поцеловала, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. - Ну это уже наглость! Я вышла из комнаты, хлопнув дверью. Нашла аптечку, отнесла её Алисе. И удалилась из комнаты. Меня переполнял гнев. Минут через двадцать Алиса вышла из комнаты. - Извини за мои слова. Я была не в себе. - А в ком ты была? - В теле глупой сучки. - Ну ладно. Обижаться на глупую сучку – глупо. - Примирительные обнимашки? - Да. Она обняла меня крепко. И это было, как будто ты приходишь с лютого мороза в избу, где натоплена печь. Тебе наливают горячего какао, и становится так тепло и уютно, что ты забываешь про холод, будто его никогда не было. Вот такое объятие. От него моё сердце, оледеневшее двадцать минут назад, оттаяло. Больше тему поцелуя мы не затрагивали.