Книга жалоб и предложений

С появлением младенца в семье все кардинально менялось. Весь устоявшийся распорядок летел в тартарары, теперь малыш решал, когда родителю проснуться, а когда заснуть. Это было тяжело, Оливер не ожидал на самом деле, что ребенок отнимает столько сил. Ноэль был спокойным ребенком. Он не устраивал многочасовые концерты, не плакал долго и навзрыд. Его было достаточно покормить вовремя, и он продолжал спокойно спать в кроватке. Но то, что ребенок просыпается ночью, чтобы поесть или сменить подгузник, в любом случае рано или поздно выматывало. Очень помогал Айвори, который приходил на весь день, чтобы Оливер мог спокойно выспаться. Олли был так космически благодарен этому юноше, что готов был выполнить любую его прихоть. – А давайте вы мне путевку куда-нибудь на море подарите? – предлагает парень, убирая посуду. – Давай, – соглашается Оливер. – Но только, когда Ноэль сможет, есть сам и не будет просыпаться ночами. До этого момента ты мне нужен тут. – Ну, так не честно… Это же года через три произойдет. – Запиши куда-нибудь в календарь, напомнишь мне через три года. Айвори хмыкнул и ничего не ответил. На самом деле ничего ему было не нужно от Оливера, он и так дал ему слишком многое – свое доверие и дружбу. – Джеймс, кстати, не объявлялся? – Ну, я написал ему, что роды прошли успешно. Он написал, что хочет встретиться и все. Молчит уже второй день. – Странный он какой-то, – вынес вердикт Айвори, поворачиваясь в сторону Оливера. – Но вы окончательно решили, что не будете налаживать отношения? – Да. Я не почувствовал, что это моя половинка. Он просто классный парень, который мне сделал ребенка. Не больше. – Ладно, как знаете. Но в любом случае, я ваш выбор поддержу. – Спасибо. *** Джеймс объявился сам через трое суток. Он стоял у дверей Оливера и все никак не решался позвонить. В руках он держал большой букет белых роз, которые просто восхитительно пахли. – Здравствуйте, – здоровается Айвори, обходя альфу. – Вы к нам? – юноша по-хозяйски начал открывать серебряную дверь ключом. – Да, – робко ответил Джей. – Привет. Я не вовремя? – Да, не знаю, если честно, – пожал плечами Айви. – Я только иду. Сейчас узнаем. Омега зашел внутрь и прикрыл дверь, оставляя щелку. Из квартиры пахло чем-то сладким и пряным, очень хотелось зайти, но альфа только переминался с ноги на ногу. – Оливер еще спит, а малыш уже проснулся. Проходи, – выглянув, прошептал Айвори. Джеймс зашел, и протянул букет омеге. Айвори унес букет в комнату, перед этим сказал альфе идти на кухню. – Я сказал Оливеру просыпаться, но гарантий не даю, что он сейчас же придет, – появляясь из-за угла с вазой, сказал омега. – Они опять плохо ночью спали, я полагаю. Айвори установил вазу на середину стола. Букет был большой и очень приятно пах, да и к тому же был до безумия красивый. – Ребенок еще в полудреме, сейчас попробую обоих вывести на свет божий. Омега опять ушел в комнаты, в которые альфе с самого начала запрещалось заходить. Обстановка юношу ужасно смущала и выбивала из колеи. У него создавалось ощущение, что он пришел в чужую семью, чтобы посмотреть, как они живут. Айвори тем временем по-хозяйски зашел в спальню к Оливеру, и начал распахивать плотные шторы. Он быстро одернул светлую тюль, собрал разбросанные по полу вещи, подошел к кроватке, чтобы взять Ноэля на руки. – Подъем, – шипит омега. – У нас гости! Серьезные, между прочим, гости! – он тормошит парня за ногу, ловко удерживая на руках ребенка и собранные недавно вещи. – Слушай, ты пускаешь ко мне в квартиру кого попало, вот и разбирайся сам, – мямлит неразборчиво Оливер из-под одеяла. – И покорми Ноэля, пожалуйста… Айвори только фыркнул в ответ и ушел из спальни, прикрывая за собой дверь. – К сожалению, попытки разбудить нерадивого родителя не увенчались успехом. Зато сыночек, вот пришел знакомиться, – пролепетал юноша, улыбаясь ребенку. Малыш сладко зевнул и захлопал своими огромными глазами, внимательно оглядывая гостя. На руках у Айвори было очень уютно и спокойно, и Ноэль совсем не ожидал того, что его отдадут на руку какому-то чужому дяденьке. Малыш зашелся в плаче и замахал ручками. Совсем он не был доволен таким положением вещей. – Буквально секунду потерпи дорогой, – заулюлюкал Айви, убегая в сторону ванной комнаты. Джеймс старался успокоить ребенка и укачать, но выходило из рук вон плохо. – Все, все, – быстро проговорил, запыхавшийся омега. – Я только относил вещи, вот он я. Айвори забрал ребенка из рук альфы и отошел к плите. Он планомерно покачивался из стороны в сторону, мешая кашу одной рукой. – Весь в Оливера. Такой же красивый, – сказал Джеймс, грустно улыбаясь. – И такой же визгливый, – хмыкнул Айвори. – Ноэль. Его зовут Ноэль. – Прекрасное имя. – Рождество, по-французски, – неожиданно из-за спины сказал Оливер. Омега стоял перед ними уже переодетый в домашнюю одежду. Он был в светлой толстовке, мягких домашних штанах и с бутылочкой в руках. Он даже только что вставший с кровати умудрялся выглядеть очень элегантно. А растрепанные в разные стороны волосы только дополняли образ. – Он родился двадцать пятого, – продолжил говорить омега, проходя на кухню. – Ты бутылочку забыл. Олли поставил пустую бутылочку перед Айвори и протянул руки, чтобы взять ребенка. – Да, я помыл другую, – отмахнулся парень, передавая дитя. – Вам кашу варю? – Ага. Оливер чмокнул сына в щечку и прошел к стульям. – Ты к нам какими судьбами? Я думал, ты уже не придешь. – Прости. Я был занят. И мне не особо хотелось докучать тебе сразу после родов. Я думаю, ты сильно устал. – Ну, повторить мне точно не хочется, – ухмыльнулся омега. – Слушай, нам бы обсудить все по-человечески. А то, как-то нехорошо получается. – Оливер замолчал, смотря на сына. – Он сейчас без меня надолго не может оставаться, поэтому дальше гостиной встречу назначить не могу. Айви справишься? – Да, конечно, – согласно закивал парень. – Мы тогда гулять сразу пойдем. Оливер передал Ноэля на руки Айви и прошел в гостиную. – Присаживайся куда будет удобно. Я в кресло плюхнусь, если ты не против. Джеймс огляделся, прежде чем сесть. В гостиной что-то изменилось с его первого посещения. Около балконной двери появился пеленальный столик, везде была разложена в стопочки детская одежда. У стены стояла большая пачка подгузников, еще какой-то мешок, а дверь в комнату Оливера была закрыта. – Да, грязновато у нас немного… – Ничего страшного, – покачал головой альфа. – Давай к делу, – вздохнул омега. – Как ты понял, я не особо горю желанием как-либо общаться с тобой. Это не потому что, ты плохой человек, или что-то в этом роде, просто, я думаю, так будет лучше. Тебя не было со мной всю беременность, тебя не было, когда начались схватки, тебя не было, когда он родился. Мы с тобой взрослые люди и должны понимать, что между нами ничего не может быть. Потому что если бы хоть у кого-то из нас ёкнуло в груди при встрече, то можно было бы что-то решать. А сейчас… – юноша замолчал, обдумывая. – Знаешь, я уже рассказывал Айвори, что влюблялся однажды. Так вот, с тем человеком мы были знакомы всего пару месяцев, но я был уверен на все сто, что с ним мне бы хотелось завести семью. С тобой так не произошло. Я не почувствовал, что ты мне родной человек. Поэтому, извини. – Все правильно, – неожиданно подтвердил альфа. – Все, что ты сказал – это правильно. Я не ощущаю тебя на уровне инстинктов. Не думаю, что стоит мучать друг друга. Ребенку я буду помогать, можем оформить бумаги. – Не хотелось бы мне, если честно, – тяжело выдохнул омега. – Честно тебе сказать, я буквально на днях стал миллионером. В деньгах я особо не нуждаюсь. Мне кажется, будет лучше, если ты оставишь эти деньги своим будущим детям. Джеймс был очень удивлен и обескуражен услышанным. По крайней мере, не такого разговора он ожидал, когда собирался утром на встречу. Почему-то альфе казалось, что должен произойти конфликт, ссора, разбирательство. Он же, по сути дела поломал Оливеру всю жизнь, если можно так выразиться. – Это… это круто, – удивленно выдал альфа. – Поздравляю. – Мне просто наследство досталось нехилое после одного хорошего человека. Не хотелось бы мне, конечно, вот так получить эти миллионы, но, как говорится, поздно что-то менять. Это уже случилось. – Оу, прости, я не знал. – Ничего страшного, – омега покачал головой. – Так, к сожалению, сложились обстоятельства, – он грустно улыбнулся. – Я веду к тому, что в финансовом плане твой ребенок ни в чем нуждаться не будет. Жилье у меня, ты сам видишь, приличное, тут тоже не должно вопросов возникнуть. А в остальном – справимся как-нибудь. Надеюсь, Айвори не захочет бросить меня на произвол судьбы, – усмехнулся Оливер. Джеймс поднялся с дивана и подошел к омеге. Он протянул руку и внимательно посмотрел на юношу. – Спасибо, – искренне сказал он, ожидая рукопожатия. – Я действительно благодарен тебе за то, что ты не стал разыгрывать драму. – Да, получается, это тебе за сына спасибо, – улыбнулся Олли, пожимая большую ладонь альфы. Джеймс улыбнулся в ответ и выдохнул с облегчением. *** – И вы просто отпустили его? – интересуется Айвори, толкая коляску бедром. – Ага. – А это правильно? – Не знаю. А что надо было потребовать? Алименты? – он вскидывает брови. – Так, мы никто друг другу. Моральную компенсацию? Это тоже поздно, во-первых, год целый прошел, во-вторых я сам все это затеял, – омега поежился от дунувшего ветра. – Да, к тому же, у меня есть все, чтобы содержать ребенка. В общем, я решил, что разойтись нам надо раз и навсегда. – Ну, а он как отреагировал? – Положительно. Не особо-то ему нужны эти проблемы с омегами и детьми этими внебрачными. Ну, мне так показалось. – Наверное, у него уже есть омега и он не хочет, чтобы эти ошибки когда– то вылезали на поверхность. Никому не хочется скандалов. – Вот и мне не хотелось, – шмыгнув носом, отвечает омежка. – Ну, и я ведь, правда, сам виноват. А то, можно подумать, я не знал, что бывает от сцепки. За что боролись, на то и напоролись. – То есть это был обдуманный шаг? – Нет, конечно, – засмеялся Оливер. – Это был самый необдуманный шаг в моей жизни, – улыбаясь, говорит омега, концентрируя внимание на слове «самый». – Если все закончилось так, как вы хотели – то я рад, – улыбчиво выдыхает Айвори. Они погуляли еще буквально десять минут. Потом Оливер начал жаловаться на то, что он замерз, и пора возвращаться домой. Айвори рассмеялся и сказал, что даже Ноэль ведет себя спокойней, чем его молодой родитель. На душе было спокойно оттого, что рядом находятся люди, которые тебя понимают. Было спокойно, потому что сынок улыбался по утрам своей самой милой улыбкой. Оливер понял, что только зря разыгрывал комедию и плакался Айвори, ведь он приобрел самый ценный кусочек своей души, самую светлую ее частичку. Да, Ноэль перевернул эту жизнь с ног на голову, но перевернул только в лучшую сторону. И, эй, Оливер ведь и не с таким справлялся в своей жизни, так кто сказал, что он не сможет вырастить самого прекрасного омежку на этом свете?