Hold on

За ужином отец поглядывал на меня, но молчал, и только отделывался дежурными фразами на вопросы папы о том, как прошел день. Как мой «коронный номер», так это обозвал папа, повлиял на ситуацию с браком, не было сказано ни слова. Что вполне можно трактовать двояко – или никак, и все пойдет своим чередом, на полных парах несясь к церемонии, или же та сторона до сих пор в шоке от предполагаемой партии, и сейчас они в крепких раздумьях - а надо ли им такое счастье и чудо. Я б на их месте задумался... В общем, я предпочел бессловесно пережевывать содержимое своей тарелки и не особо обращать на себя внимание. И самым оптимальным вариантом было бы смыться из дома куда-нибудь, да хоть к близнецам поиграть в приставку. - Данни, - сказал отец как бы между прочим, словно дело было пустячным и просто вспомнилось вдруг. – Не вздумай удрать никуда после ужина. Разговор есть. - Угу... – и сразу еда стала невкусной... оОо - Ты знаешь... – отец вытянулся в кресле в гостиной, зевая и устраиваясь поудобнее. - Я, честно говоря, ожидал чего угодно после твоей выходки, но не того, что Уиллсоны будут теперь настаивать на этом браке. Оппа... Они больные? Кто ж будет после такого еще и настаивать? Может, они извращенцы? Может, этот Эрик сам больной и у него фетиш на задротов? Или это я произвел неизгладимое впечатление, о да, я был лучшим из задротов, бест оф зе бест. Папе вон целый день икалось, когда он увидел в прачечной развешанный «ужас» - костюм кузена. Отец сцепил руки на животе и поигрывал бровями: - Однако, у них есть условие, – да я уже запутался в этих ваших условиях... Надо бы и мне список условий составить, а то что это, один университет – это несерьезно. - Брачный контракт подписывается сроком на пять лет. Они настаивают на этом. - А почему не три? – я не сдержался. А еще лучше год, но это уже про себя, не стоит выводить отца. - На самом деле, возможно, это и хороший вариант. Не сможете сойтись, как пара, будете знать, что у вас есть выход без особых последствий и потерь развода. Обычно контракты бессрочны, но тут... Инициатива Эрика. Ха, ну, так я и знал. Испугался, так ему и надо. Ладно, контракт подписывается до церемонии, а я постараюсь не встречаться с ним, чтобы он не передумал и не убрал этот пункт из бумаг. Вспомнились слова Джойса. Среда началась со звонка. Звонил отец и просил привезти к обеду его кожаную папку, опять ее забыл, та была в спальне. Папы дома не было, если я правильно помню, у него по средам теннис и тренажерный зал. Папа наш склонен к полноте и поесть любит, вот и приходится держать себя в ежовых рукавицах. Я в него, но просто я еще молод и пока не настолько озабочен капризами организма. И вообще, вчера до двух ночи играли с Джимом в приставку, Джойса дома не было. Как сказал Джим, родители их, конечно, попсиховали, мол, рано еще заводить постоянного партнера, тем более такого молодого, как Том, но Джойс встал в позу и пригрозил вообще уйти. А он может, это всем известно. Но вот конкретно вчера наша парочка удрала тайком от всех в кино. Прикинь? – хмыкнул Джим, сосредоточенно давя кнопки на пульте. У меня были планы прошвырнуться по магазинам, поэтому к отцу я приехал несколько раньше, у того было совещание, оставил папку у секретаря, чтобы не мешать работе. Уже стоя у шахты лифта в ожидании, задумался, насколько же все хрупко, как стеклянные стены здания. Еще неделю назад моя жизнь была... стабильной и ясной. - Мне понравилось. От неожиданности я вздрогнул и в панике подпрыгнул. За моей спиной неслышно подошел и стоял высокий седеющий альфа, с зелеными холодными глазами. Аааа... твою ж папу... - Сэр? – разглядываю и все больше убеждаюсь, что я не вовремя здесь оказался. - Мэтью Уиллсон, - представляется альфа, добродушно ухмыляясь и протягивая ладонь для приветствия. -Эээ... Данниэль Филипс, - чувствую, что заливаюсь краской, весь. Стыдобища... - Ну-ну, не тушуйся, признаюсь, это было... незабываемо... – Уиллсон-старший смеется уже открыто, одновременно сканируя меня своим взглядом. - Простите, – мямлю уже я, закусывая губу. - Ну? Поехали? – он приглашающим жестом показывает мне, что лифт уже приехал на наш этаж, мы проходим в кабину. Если сердце уже успокоилось, то щеки до сих пор горят, я это чувствую. Альфа, не стесняясь, рассматривает меня, впрочем, невежливым при этом не выглядит. - Раз уж ранее познакомиться не удалось, то я предлагаю пойти куда-нибудь и в спокойной обстановке выпить кофе. Ты как? Идет? - Мэтью и я выходим из небоскреба, на подъездной площадке стоит знакомый уже мне ягуар, рядом с ним – внушительного вида человек в очках. Охрана. - Тут есть рядом вполне приличное кафе, – кафе и вправду приличное. Только я не представляю, как мы там будем вместе с охранником? Забавно. - Веди, а то после всех деловых переговоров голова уже гудит, надо передохнуть. И мы идем в «Сицилию» пешком, а за нами медленно-медленно катит лимузин и чуть поодаль следует мужчина в черном костюме. Сцена из кино, не иначе. Какой-то сюрреализм. - Что бы ты хотел? - Мой будущий(?) родственник кивком головы подзывает официанта, когда мы усаживаемся в уютно оформленной нише–кабинке. - Я сам выберу, спасибо. - Я угощаю, – а голос сразу стал жестким. Такой в общем-то дядька, если что не по нему, то сожрет с потрохами и не подавится. Ну да, я знаю. Отец такой же. Разница лишь в том, что этот Уиллсон не мой отец и пощады от него не будет... - Сэр... Я знаю, что для вас не составит сложности оплатить мой кофе. Но только я сам вполне пока что в состоянии это сделать. Ну все, после таких заявлений мне точно обдерут уши. А пусть сразу видит, что я не безропотная и безвольная омежка, затыкающаяся по первому требованию. Я не патент и не могу всем нравиться. - Хорошо, - внезапно Мэтью опять становится приятным и вежливым, - я понимаю. Давай все-таки спокойно поговорим, обещаю не давить. - Как вы узнали, что я это я? - на самом деле. Мой обычный внешний вид и тот, субботняшний, отличаются, как небо и земля. Если уж даже родители в первую минуту не признали... Уиллсон смеется, потирая пальцем висок, на руке поблескивает циферблат дорогих часов. Да, он весь дорогой, тут даже не надо разбираться в ценниках, любая деталь гардероба, аксессуары – все говорит о вкусе и респектабельности. Классика, дорогая классика, дорогая качественная классика. - Данни, должен признаться, прежде, чем обсуждать с твоей семьей вопрос брака, я провел небольшое расследование, касающееся тебя. От подобного заявления я зависаю. Да что ж это такое... Это что же значит??? Мэтью, видя выражение моего лица, а полагаю, что по моему возмущенному виду очень легко прочесть реакцию, вскидывает примирительно ладонь. - Я прошу прощения! Но, Данни, ты меня поймешь потом уже, как родитель. Я же заинтересован в том, чтобы в мою семью вошел достойный омега. Речь ведь идет об очень серьезных вещах. - А если бы я не подошел вам? – представить только, меня что, как породистую лошадку, выбирали? - Думаю, что тогда бы мы договорились на иную форму сотрудничества, но ты просто не мог не подойти. - Из-за владения патентом? - я немножко успокоился и решил, что буду говорить открыто то, что думаю. Деликатно о чем–то умалчивать сейчас – глупо, когда у меня еще будет возможность узнать все для себя. Собеседник качает головой и улыбается подошедшему официанту. Венский кофе ему, мой латте, охраннику за соседним столиком – эспрессо. Ни о ком не забыли. - Нет, патент не причем. Вернее, не патентом единым... Ну вот, первым делом я рассмотрел твою фотографию. Снимали вроде бы в универститете, ты там среди друзей, такой... студент. Так что я уже видел, какой ты в жизни. Можешь представить себе, как я удивился, ожидая увидеть приятного молодого юношу, а вместо этого... – он в притворном ужасе покачал головой. - Ты неплохо учишься, занимался в музыкальной школе, начитан, вредных привычек не имеешь, у тебя есть чувство юмора, в последнем я убедился собственными глазами. Я знаю твоих родителей, так что никаких неприятных сюрпризов я не ожидаю. Я бы сказал, ты идеален в роли супруга для моего сына. Произносит он свой монолог, твердо глядя мне в глаза, и я бы счел это все за комплимент, но-но-но... - Расскажите об Эрике, – я очень надеюсь, что его отец будет со мной искренен и откровенен, я даю ему этот шанс. - Хм... Ему 27 лет, он похож на меня. Любит теннис, хорошую музыку, автомобили. Стандартный набор для молодого альфы. Много работает, очень целеустремленный, и он обаятельный, когда хочет. Ну да, а чего ты хотел? Правды? Для такого сопляка сойдет и обычная полуправда, вернее, не вся правда. Меня кривит от сдерживаемых эмоций, я отворачиваюсь лицом к большим окнам–витринам, чтобы Уиллсон не смог меня прочитать, но поздно... - Что тебя беспокоит? Скажи, я попробую тебе помочь, – ах, как проникновенно это звучит... Ну, ладно, попробуйте! - Вот скажите... вы же умудренный, опытный, как бы вы поступили на моем месте? - его брови удивленно вздергиваются, но я не даю ему ответить преждевременно. – Смотрите, есть вы. Вы получаете возможности и доступ к патенту. Есть родители, они получают капитализацию и повышение акций, а как следствие – неплохие вливания. Есть Эрик, тот вообще в шоколаде – у него своя отдельная фирма, идеальный муж, как вы говорите, еще и Энтони остается. Что в результате всего этого получаю я? Я ведь тоже думал о семье, о браке, о детях. Об альфе, который будет любить меня, а не заменять мною кого-то... Наверное, если бы я дал Уиллсону пощечину, его потрясение было бы куда менее сильным. Он явно не ожидал от меня такого. Теперь я смотрю на него вовсю и понимаю, я был прав. Все именно так, как я и представлял себе. За согласие на мне жениться, Эрику отписали или отпишут нечто внушительное. И этот Энтони – он тоже имеет место быть, и свекру об этом известно. А вас, значит, это все ни капли не беспокоит? - Данни... я даже не знаю что сказать, – но он быстро берет себя в руки и к нему возвращается былая уверенность. - У твоих родителей хорошая служба безопасности... - Родители об этом не знают, – и быстро добавляю, видя удивление в его глазах, ухмылясь своим мыслям, – у меня... свои источники информации, и их правдивость вы только что подтвердили... Мэтью выдыхает, перестукивает пальцами по столику, затем, собираясь с мыслями, делает пару глотков из чашки. - Когда я говорил, что считаю тебя идеальной парой для своего сына, я не солгал тебе... Но ты должен понимать, что Эрик – взрослый альфа, и у него есть определенные потребности. Он красивый, он здоровый, это нормально - иметь отношения в его возрасте. Но мне кажется, что именно ты способен обратить на себя его внимание, или я ничего не смыслю в собственном сыне. Я бы сказал, что твой маскарад скорее даже подкрепил мои ожидания. А что касается фирмы... Эрик давно уже занимается этим подразделением, он вкладывает все усилия, при нем дела пошли в гору и стали приносить отличный доход, и я посчитал справедливым выделить подразделение полностью в его независимое владение и управление. Он доказал, что умеет и может вести дела. Поэтому я прошу тебя не делать поспешных выводов, не строить не совсем верных предположений... - Я знаю и о сроке контракта в пять лет, – не слишком вежливо прерываю я Уиллсона. Он снова устало потирает висок, задумчиво рассматривая остатки кофе на дне своей чашки. - Знаешь... это ведь все так... непостоянно. Ведь за пять лет все может измениться. А Джойс оказался прав, вредный и язвительный омега. Его бы сюда, он бы тут задал жару, но я не Джойс... - Тогда я тоже хочу поставить условие в контракте. Уиллсон кидает на меня удивленный взгляд и улыбается: -Да? Какое же? - Вне зависимости от того, что решит ваш сын по истечении брачного контракта, я тоже хочу иметь такое право принимать решение в отношении себя. Молчание. Хмык. Постукивание пальцами по столешнице. - Знаешь... Если Эрик по истечении этого срока не сможет или не захочет тебя удержать, я буду крайне разочарован в своем сыне...