Hold on

До лобби-бара я все-таки добрался, но только мой внезапный и оригинальный план все равно провалился. После второго бокала неплохого калифорнийского вина папа сначала возмущенно и негодующе высказал мне взглядом все, что он думает по поводу моего вопиющего поведения, но, откровенно говоря, я ему ответил глазами не менее красноречиво, мол, «бунт на корабле, и ничего ты сейчас не в силах со мной поделать». Затем он с кем-то понимающе переглянулся, и рядом со мной моментально возник Эрик, отвлекая внимание окружающих от моей скромной пьющей персоны на себя. Попутно он аккуратно пытался отобрать у меня третий бокал, но не на того напали. Я игриво всем улыбался, строил глазки, мерзко хихикал над чьими–то шутками, но выпивку из рук не выпускал. Ну, какое настроение, такое и хихиканье. В общем, я искал повод, чтобы кто–нибудь устроил скандал, я даже дал для этого повод, заказав и выпив четвертый бокал, а затем и пятый. Родители хорошо разбирались в винах, и сами были не прочь посмаковать бутылку сухого чилийского шираза или же темпораниллы, поэтому вполне спокойно относились к моим вкусовым алкогольным изысканиям. Впрочем, я сам не особо стремился преступить грань дозволенного. То есть, они знали, что я мог выпить чего–либо недетского в клубе или даже с ними за ужином за компанию, но доза принятого напитка никоим образом не влияла на мое физическое или психическое состояние. Но не сегодня... Я знал, что завтра мне будет очень плохо, но где-то на задворках сознания бродила шальная мысль, что как раз будет повод не придти на церемонию. «Жениху сегодня паршиво после мальчишника и он передумал жениться, поэтому, уважаемые гости, просьба разойтись по домам. И к вам, Эрик, это тоже относится!» Я снова довольно хихикнул, представив себе, какие ошарашенные лица будут у гостей, а в особенности, каким идиотом будет выглядеть мой ик! жених. Вот он - стоит рядом, вежливый на людях и выдержанный до отвращения. Интересно, а что он будет делать, если я опрокину на его брюки вино? Видимо, Эрик уже освоил чтение мыслей по моему лицу, потому что вдруг напрягся и предостерегающе окинул меня своим холодным взглядом. Глазей-глазей, я тебя не боюсь, пффф.... Вот что было дальше, я не помню, остались только какие-то неясные ощущения, но проснулся я от жуткого ощущения во рту. Голова шумела отдельно от всего остального тела, ничего подобного я не испытывал до сих пор. Похоже на то, как это описывали Том и близнецы – похмелье. Зачем я вчера столько пил? С тихим стоном я вывалился из постели, оглядел себя и окружающую обстановку. Комната моя, кровать моя, и сам я свой, собственный, только во вчерашней рубашке и джинсах. Мда... Все равно сначала мне нужна вода и много! Уже после контрастного душа, кое–как отойдя от состояния измочаленной боксерской груши, я рискнул спуститься вниз. Антикварные часы в холле показывали без десяти одиннадцать, из кухни тянуло запахами еды, а мне опять стало плохо. Я, кажется, уяснил свою контрольную дозу. Отец сидел в столовой, папа хлопотал вместе с поваром на кухне, но оба они окинули меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Мне вдруг стало смешно. Значит, как женить меня - так я вполне взрослый, а как пить – так еще мал, ну и где логика? Бессильно плюхнулся на свое место, равнодушно обозревая ланч, есть не хотелось совершенно. - Я не представляю, как ты сегодня появишься на церемонии перед всеми с таким опухшим лицом! - папа с каменным лицом поставил передо мной чашку кофе и стакан минералки. - А что с моим лицом? - я шутливо попытался пожать плечами, не слишком сильно дергая головой, она все еще шумела своим индивидуальным шумом. Как помехи на телефонной линии. – Меня же не за лицо выбирали. - Да уж! Сначала твой дурацкий маскарад, теперь вчерашняя выходка с вином, – папа продолжил сверлить меня своим фирменным взглядом «лучше похорони себя сам!», скрестив перед собой руки. Прокурор! - Что теперь о тебе подумают? Отец молчал, но и его выражение лица было отнюдь не сочувствующим. И, видимо, в моей крови плескалось еще достаточно промиллей, чтобы я ляпнул первый пришедший в голову ответ: - Неважно, что подумают. Важно, чтобы каждый получил в итоге то, к чему стремится... - Дэнни! - прогремело во главе стола, отец умел наводить страх и трепет при необходимости, но не сейчас. На сколько запланирована церемония? На три, остались жалкие три–четыре часа, и я уже буду не под их опекой. Ведь никто ничего не собирался отменять, а значит, надежды уже нет, бояться бессмысленно. - Ох, папы, не кричите, пожалуйста..., – я падаю лицом в стол, уткнувшись носом в белоснежную скатерть, обхватив лоб руками. - Давай, приходи в себя и собирайся, звонили Уиллсоны, завтра их водитель заберет твои вещи, а тебе остается взять только самое необходимое с собой, – папа стоит перед нами, уже умопомрачительно прекрасно элегантный, с выражением мрачной решимости на лице. И никакой жалости... – Поднимайся к себе, переодевайся, еще надо синяки и припухлости под глазами убрать. Я мысленно застонал, но все еще попытался пошутить: - А может, не надо? Ну, какая кому собственно разница, а? Пааа-аап? И что мне еще надо собирать? Можно я останусь дома? Ведь есть же браки по доверенности, я тебе доверяю! Давай, тебя еще раз женим, Эрик не будет против... - Данни! - снова отец гаркнул. Нет, он определенно не понимает моего сегодняшнего юмора... - Данни..., – папа устало трет лоб и вздыхает. – Я все понимаю, ребенок, но иногда мы вынуждены делать то, что делаем. Пожалуйста, прекрати паясничать. Пойдем, у нас не так много времени. Тем более, что дедушка уже приехал, не заставляй его краснеть перед гостями за тебя. Шах и мат. Деда я настолько сильно люблю, что, не задумываясь, буду для него паинькой. Даже приду сегодня и поучаствую в церемонии. И может, даже поцелуюсь с Эриком, нам ведь придется это совершить по обряду? Ой... Боюсь только, что второго явления а-ля «кузен» мне не простят, хотя чертовски хочется... Ладно, что там надо сделать, чтобы жених не сбежал до поцелуя? Для проведения торжества был выбран зимний сад Nordic Blue Hotel - небольшое, красивое помещение с выходом на террасу, только зимой все растения стояли внутри, несколько десятков стульев расставлено амфитеатром, а на невысоком подиуме уже крутится ведущий, судя по всему что-то обсуждая с распорядителем. Это хорошо, что я так ничего и не съел на завтрак, потому что меня затошнило и затряслись колени. Честно говоря, я бы сейчас чего–нибудь выпил, лишь бы не изображать немощную бледную моль. - Все уже собрались, ждут только тебя, – отец подошел неслышно и придержал меня за локоть. – Поверь, я нервничал куда как сильнее, когда женился на твоем папе. Все боялся, что он передумает и не придет. Он как–то нежно погладил меня по голове и ободряюще улыбнулся. - Тебе хорошо говорить... Тебя не..., – но договорить я не смог, не хотел портить этот момент отцу. Передо мной распахнулись стеклянные двери, и я сделал шаг навстречу ожидающим меня людям. Папа, дедушка, Том с близняшками, Майкл и его муж Хью, несколько знакомых нашей семьи, а вот те неизвестные мне люди рядом с Энди - это, видимо, со стороны Уиллсонов? Возле подиума меня ждал Эрик, разглядывавший меня с каким-то равнодушным любопытством. «Я для него, как подопытный таракан - прибить нельзя, но раздражает страшно», - от пришедшего на ум сравнения я хрюкнул себе под нос, закусив губу, чтобы не заржать в голос. Глаза Эрика опасно вспыхнули, и я понял, что как бы ему не была противна родительская договоренность, но испортить церемонию он мне не даст, а если даже я попытаюсь, то потом меня ждет неминуемая кара. Жаль, что икоту нельзя вызывать по желанию. Икать понарошку я не умею, а было бы смешно... С такими мыслями я дошел до Эрика, он протянул мне руку - сильная ладонь с красивыми пальцами. Он сам весь совершенен, как художественно вылепленная статуя в музее, эталон альфовой красоты. Только он все равно человек, значит, и он по утрам будет сонным и небритым, всклокоченным и помятым после очередной бессонной ночи... Так, вот об этом лучше не размышлять, да... Голос ведущего что-то произносил, какие-то слова звучали чуть громче, а я не воспринимал ничего, решив, что не стоит запоминать сегодняшний день. Пусть брак и по закону, но он не настоящий, а значит – не имеющий никакой памятной ценности. Сделка и сделка, подписи, клятвы, согласия, обещания... В какой-то момент Эрик сильно сжал мою руку, вернув меня в окружающий мир. Оглянувшись вокруг, я понял, что от меня все чего-то ждут, только вот чего? Вопросительно взглянув на ведущего, я увидел перед собой одиноко лежащее на подставке кольцо, и оно явно не моего размера. То, что было меньше моего, уже красовалось на моем безымянном пальце, надо же, а я даже не почувствовал, как его надевали. Хотелось видеть в этот момент глаза Эрика, я чуть задрал голову, чтобы поймать его взгляд и обалдел от метаморфозы. Сейчас он смотрел чуть насмешливо, доброжелательно, подбадривая и улыбаясь так, что я на секунду поверил в нас. Кольцо идеально село на его палец, за спиной послышался коллективный вздох облегчения. Только не для меня, потому что Эрик неловко придвинулся и навис надо мной. О? Кажется, я понял, чего от меня хотят, и засмущался. Теперь мой уже муж (ха?!) странно повел носом и облизнул губы, к подобному я был не готов и почувствовал, как щеки заливает краска. ...Кто там сегодня мечтал о поцелуе? Я крупно ошибался, я не хотел с ним целоваться, у меня просто было помрачение рассудкаа-аах...