Hold on

Ой, вот знаете... не надо этого. Нравлюсь я, ага. Интересно, а вальс Дик танцует так же неуклюже, но вдохновенно, прямо как сейчас врет? - У меня аллергия на подобные розыгрыши, – вот еще чуть–чуть, и я даже не задумаюсь над нашей разницей в росте и весе и плевать, что я однозначно проиграю в потасовке, но хоть душу отведу и выпущу пар. - Это не розыгрыш, - рыжий пожимает плечами и удивленно хмурится, глядя мне в глаза, словно не понимает, о чем вообще идет речь. Ха, тогда почему бы не сказать честно, что, мол, ты просто удачно подвернулся в наших с другом личных разборках? Я так и озвучиваю свою мысль, правда, немножко по-другому ее формулирую. - Знал бы, что моя ценность так взлетит после брака, давно бы расписался с первым встречным... - Даа... я ведь так и предполагал – еще та язва... - альфа произносит фразу, словно обращаясь к кому-то, усмехается, я его определенно забавляю. - Ты мне симпатичен, что в этом плохого? - упрямо повторяет он. – Почему ты такой недоверчивый? И я за тебя волнуюсь. - Ты? А кто еще? – я вдруг внезапно все понял. Унижение - это такое ощущение, такое... Захотелось заорать в полный голос и разбить что–нибудь. Чью-нибудь голову, а можно даже вот эту «Вольво», подарочек, ха! Мне сейчас очень больно внутри и хочется, в свою очередь, причинить кому-нибудь такую же боль. Зря, Дик, ты тут появился. – Кто еще волнуется за меня? И почему именно сегодня, можешь мне сказать? Дик растерянно моргает, словно я его внезапно ударил, что, неужели вот так просто сдулся? Он дернулся ко мне, я уже не хотел понимать его поступки, поздно, меня уже было не остановить. Значит, журнал этот пакостнейший видел не только я, и выводы правильные сделал тоже не я один. Жалость, да, Дик? Сочувствие... Поэтому ты последовал за мной? Или Эрик попросил проследить, чтобы я не устроил скандала? Лучше надо было ныкаться со своим... актером. Я бесцельно пошел от альфы и машины прочь, на пляж, увязая в сыром песке, только бы не стоять тупо, лишь бы чем-нибудь занять свой опустошенный мозг. Кое–где в дюнах еще не сошел снег, порывы ветра с побережья лохматили волосы, вынуждая натянуть капюшон, чтобы хоть немного укрыться от пронизывающего ветра. Бесполезно. Я беспомощно оглянулся, не понимая, что же мне делать–то? И этот доктор рядом, ежится в своем комбинезоне, но держится прямо. - Что тебе надо? Утешить меня решил? Как вовремя, да? - я уже не сдерживаюсь и кричу на него в надежде, что он оскорбится и оставит меня в покое, уедет сам. – Бедный несчастный омежка кинется к тебе, чтобы в отместку наставить мужу рога? Или зачем ты тут? Не хочу я ничего. Идите все к черту. Убирайся! Слышал? Не слышал. Появилась надежда, что, может быть, он со мной подерется? Я уже замахнулся, чтобы врезать ему, но он только перехватил руку, аккуратно, словно заранее прочитал мое желание. - Не выйдет, Дэнни, ты меня не спровоцируешь на ответные действия, но вот успокаивать буйных пациентов я умею. – Дик невесело ухмыльнулся, выпуская из захвата мою кисть. – В отделении неотложной помощи научился... Мне стало стыдно, ведь он ни в чем не виноват, скорее это мне надо извиниться перед ним. И никто ни в чем не виноват, если уж говорить начистоту... - Тут нежарко, бррр... Ты как насчет кофе или чаю? - Альфа становится прямо передо мной, загораживая путь дальше и одновременно прикрывая собой от порывов ветра. - Поехали, посидим, поговорим спокойно. Ты только держи скорость нормальную, а то я все–таки больше рискую. Я вскинулся на него и хрипло произнес, выныривая из своего мысленного «аквариума»: - Что? Ричард жалобно вздохнул, уже заметно дрожа. - Я сейчас все себе отморожу, этот комбез кожаный, он может защитить при падении, но не от холода. И я поеду за тобой. Но если ты попадешь в аварию на ста сорока, то шансов выжить у тебя на порядок больше, нежели у меня, понятно? - Понятно. Куда ты хочешь ехать? - я и сам почувствовал, что прогулка уже несколько затянулась, ног и кончика носа я уже не чувствовал. - Обратно в город? Если куда-то ехать... Только не домой. И не к родителям, тогда куда? Меня сейчас потряхивало, не то от нервов, не то от страха, не то от стыда. И надо решить, что делать дальше... Дик утянул меня обратно к машине, усадил за руль, как безвольную куклу, и лично пристегнул на мне ремень безопасности. - Вести сможешь? Или мне?... – он вопросительно склонил голову. - Нет, я справлюсь. Только скажи, куда мы едем? - я крепче ухватился за руль, постепенно выходя из ступора. - Километров тридцать обратно по шоссе видел гостевой комплекс? Там вроде бы есть ресторан, давай туда. Только предупреждаю, я поеду за тобой, не смей гнать, сотня – максимум. Иначе отберу ключи и права, и любой судья меня оправдает. Я засмеялся, представив, как убегал бы от него, дразня и размахивая зажатыми в руке ключами и пластиковой карточкой. Хотя он высокий, длинноногий, как Эрик, такой догонит в два счета. ... Эрик... Я повернул ключ зажигания и медленно развернулся, наблюдая, как доктор прячет роскошную рыжую шевелюру под футуристическим черным шлемом и седлает свой мощный “GoldWing”. Мы засели в придорожном ресторане, где была на удивление приличная кухня, выпили бесчетное количество кофе и какао, меня кормили до отвала и беспрерывно развлекали разговорами обо всем – о больнице, где работал альфа, о пациентах, о поездках, о байках, о книгах. Я расслабился, успокоился и уже не вспоминал о неприятном. Хотя пару раз мелькала мысль - раз уж Ричард якобы друг Эрика, то он наверняка знал об Эрике и этом Энтони, и мог бы мне рассказать что–нибудь, но я не хотел портить приятное общение. Дик во многом был нестандартным человеком, ярким не только внешне. Работал детским офтальмологом в больнице, увлекался мотоциклами, любил смотреть ужастники и медицинские сериалы - «они полностью состряпаны из чуши, если знать истинное положение дел, ты не представляешь!». Рассказал и о подработке санитаром, пока учился. Как колесил по всей Европе летом вместе с такими же одержимыми байкерами. Его глаза горели, он шутил, веселил меня и сам смеялся вместе со мной. - Почему ты решил стать врачом? - я нацелился на чизкейк, заказанный и заботливо пододвинутый ко мне сидящим напротив альфой. - Да сколько себя помню, мне нравилось «лечить» зверей, игрушки, людей..., – Ричард отхлебнул из своей чашки и влез ложкой в пирожное, прямо передо мной. - Эй, ты мне его заказал! – я, дурачась, утянул тарелку к себе, грозно скалясь. – Ну ,а почему офтальмолог? Ну, я не знаю, там... Хирург или кардиолог? Что-то более героическое? Типа: «Зажим! Скальпель! Будет жить!». Мммм? - Ты смешной, все уже давно не так в операционных, – Дик с сожалением покосился на чизкейк, поигрывая ложкой. – Дарить людям возможность видеть мир, а детям в особенности... на самом деле все прозаичнее, когда шло распределение по специализации, я не успел записаться в желаемую группу. Пошел туда, где была вакансия. За окном посыпалась снежная крупчатая масса, моментально делая серым окружающий мир за окном, а сам ресторанчик погружая в сумерки. Официант принес на наш столик зажженную свечу в стеклянном подсвечнике. Я почувствовал себя неудобно, как будто мы на свидании, настолько стало вдруг интимно вокруг... - А твои родители? - О, они никогда не были против. Мне повезло, я младший из трех детей и изначально мог делать все, что хотел, мне не надо вникать в родительское дело, да я и не смыслю в нем ничего. - На мой вопросительный взгляд Дик пояснил. – У них несколько художественных галерей, торговый дом и коллекции картин. Чтобы этим заниматься, в этом надо разбираться. Чувствовать. А я и по линейке всегда чертил кривые линии. Если еще и отличу Брейгеля от Моне, то в остальном фламандская школа с прерафаэлитами и экспрессионистами для меня просто набор картинок. - А сколько тебе лет? Для доктора ты вообще-то молодо выглядишь, и ммм... необычно, – Это хорошо, что было темно вокруг, а свет свечи неровно трепетал, я почувствовал, что краснею, задавая вроде бы простой вопрос. - Будет 29 летом. Он ласкал меня взглядом. То ли от съеденного и выпитого, то ли от этих синих глаз хотелось замурлыкать, свернуться клубочком прямо в кресле и вздремнуть, хотелось, чтобы меня обняли, нежно, защищая... Стоп. Данни, ты слишком и несвоевременно расслабился, а так нельзя. Ты его не знаешь толком, не знаешь, что ему нужно, а главное, насколько он искренен... Я опустил взгляд, мое смущение прервал рингтон на телефоне Дика. Глядя на экран смартфона, альфа прочитал сообщение и помрачнел. - Тебе пора ? - я был даже рад этому внезапному вмешательству. – Спасибо тебе за компанию, я сам вполне спокойно доберусь до дома, ты можешь уйти, если это необходимо. Ричард обеспокоенно набрал текст на телефоне и оглянулся в поисках официанта: - Прости, но мне надо ехать, срочный вызов. Мне жаль. По его знаку тут же появился счет, я протянул руку, но не тут–то было. Движением фокусника листок бумаги исчез в руке рыжего, и так же ловко в поданной плетенке вместо чека оказалось несколько купюр. - Нет, - док спокойно поднял пальцы в предупреждающем движении. – Просто в следующий раз угостишь меня кофе, договорились? Это намек на еще одну встречу? Я не стал спорить, просто пожал плечами. Байк проводил меня обратно до жилого комплекса. На паркинг «Панорама Плаза» я въехал уже хорошо затемно, согретый теплом печки, сытый и умиротворенный. Поднимаясь на лифте на свой этаж, я задумался – а что теперь-то? Да ладно, никого дома не будет как обычно, я легкомысленно пожал плечами и вошел в квартиру. Я в очередной раз ошибся. В гостиной горел свет, работал телевизор, значит, кто-то (да не кто-то, а понятно кто!), был дома, что крайне удивительно. Видеть супруга, а уж тем более разговаривать с ним не было никакого желания, я повернул к лестнице и уже поднялся на пару ступеней, когда меня окликнул вышедший из кухни Эрик. Я медленно спустился вниз, избегая смотреть ему в лицо. Супруг стоял в арке между кухней и гостиной, за его спиной маячил чисто убранный стол, ни моей недопитой чашки, ни злополучного журнала. Ну что ж, отлично, значит, он знает, что я знаю. - Где ты был? - голос Эрика был ровным и спокойным, словно абсолютно ничего не случилось. - Гулял. - Ты не взял телефон, я не мог тебе дозвониться, – а вот теперь стали в голосе добавилось. - Забыл. - Где ты был? Я сглотнул, походу мой супруг начал терять терпение, правая рука сжалась в кулак, а на лице еще четче обозначились скулы и подбородок. Сказать правду? А что в этом неприличного – мы ведь просто посидели с Диком за чашкой кофе? - Не переживай, там, где я был, не было папарацци, и в бульварных журналах мои фотографии с компроматом не появятся. А сейчас, извини, я устал. Наверное было безрассудно грубить, но я действительно устал, да и чего он хотел от меня? - Данни, подожди, – непривычно прозвучало за спиной, и я споткнулся о ковер. – Это не то, что ты мог подумать... - Да ладно, я даже не думал, – ну да, я соврал опять, но не говорить же Эрику правду. – Ты волен делать все, что хочешь, но ты меня сейчас подставил в очередной раз. Выставил совсем безмозглым идиотом, над которым теперь кто-то потешается, а кто-то жалеет. Не желаешь сохранять видимость приличий, я тоже не в состоянии это сделать в одиночку, вот и все. Сейчас Эрик был похож на живого человека, а не на античную статую – на его идеально вылепленном лице можно было прочесть целый спектр эмоций, от удивления до раздражения. Он сделал ко мне пару шагов и нетерпеливо выдохнул, собираясь что–то сказать, но тут же замер, пристально разглядывая меня. Подошел еще на шаг, протянул руку, словно пытаясь схватить, но удержался. - Это не должно было попасть в газеты, никому не нужна подобная огласка. Случайность. Я не ожидал, что так будет... А я? Я ожидал? Господи, зачем я во все это ввязался? Заболела голова, хотелось просто прилечь и ни о чем не думать... - Не важно теперь... Завтра я должен быть на обеде у твоих родителей. Мне ехать одному? - Нет, поедем вместе. Я отвезу тебя, обед в три, значит, выехать надо где-то в час–половину второго. Я молча ушел к себе, прихватив лежащий на журнальном столике телефон - 25 пропущенных вызовов. Джойс – пять раз, по три раза родители и Мэтью, Энди – два и остальные – Эрик. Я достал из кармана джинсов бумажную салфетку, где был нацарапан номер одного рыжего доктора-байкера, перенес номер в память телефона и завалился спать, не раздеваясь. Последней мыслью перед тем, как уснуть, мелькнуло: «Написать смс и пригласить его на кофе...».