Hold on

Валери позвонил мне сам и предложил подойти к ним на прием в любое удобное для меня время. Доктор хотел еще раз проверить легкие и «послушать» меня, и заодно меня ждал на консультацию еще один специалист. Я с трудом уговорил папу не ходить со мной, я ведь уже большой мальчик, пообещав потом все ему рассказать. Но об обследовании я умолчал, сначала нужно было самому все для себя понять. Поскольку я уже вполне мог самостоятельно о себе позаботиться, Марио снова перешел на свой обычный график работы, а папа решил заняться собственными делами, отложенными из–за моей болезни. Друзья периодически звонили, занятые учебой и личной жизнью. Практически все дни я проводил в одиночестве, просматривая лекции, присланные Джойсом, или ковыряясь в планшете. Куда как все сложнее стало с собственным супругом - я запутался. Наши взаимоотношения определенно претерпели какую-то мутацию. Эрик относился ко мне теперь намного теплее, уже не было холодной насмешки или презрительного игнора, но ощущение неловкости у меня не проходило. Нет, я вполне спокойно держался, когда он приходил домой поздно вечером, не хамил и не грубил ему, повода мне не давали. Вел себя как примерный омега и даже подумывал снова начать что-то готовить, но... Вся эта «семейная» жизнь была слишком хороша, чтобы быть правдой, и я так и не понял - это жалость и попытка извиниться или Эрик просто привык ко мне. ...Как обычно проснулся я от шума из душевой, хотя супруг и закрывал дверь, все равно все было слышно. Я немного понежился, потянулся, прислушиваясь и готовясь, если вдруг что притвориться дохлой мышью. Уткнулся носом в подушку, пытаясь уловить запах Эрика, но, увы, постельное белье не так давно меняли, поэтому все перебивал аромат кондиционера. Облом. Тихо щелкнула дверь ванной, сквозь ресницы я увидел яркую полосу света и на ее фоне – фигуру Эрика. Почти идеально, все почти так, как мечталось – быть с человеком, к которому тянет сильнейшим магнитом. Вот именно, что «почти». - Ты уже не спишь, я знаю, кончай притворяться. Как бы я не готовился замереть, но от неожиданности сердце ухнуло в груди, и я испуганно сжался. И это было заметно даже под одеялом. Ответом мне были насмешливый хмык и включенный в комнате свет. Изображать спящего больше не имело смысла, и слон проснулся бы от такой побудки. - Доброе утро, - недовольно пробурчал я, жмурясь и натягивая на себя повыше одеяло. Отросшая челка упала на лицо, закрывая глаза от света ярких ламп. - Доброе. Тебе сегодня нужно съездить к врачу на прием в два часа, - и, глядя на мое ошарашенное и возмущенно-перекошенное лицо, быстро добавил, - я тебя отвезу. Эээ? Все остатки сонливости как рукой смахнуло, ну нет, мне сопровождающий совершенно не нужен. Вернее, не сегодня! Пока Эрик что-то выбирал в гардеробной, я судорожно пытался сообразить, как бы мне от него отвязаться, по возможности деликатно и естественно. - Спасибо, но это не обязательно, я думаю вызвать такси. Супруг появился, щадя, видимо, мою скромность, уже в рубашке, только вот она все еще не была застегнута. Я мысленно нецензурно ругнулся, потому что... нельзя так. Все разумные мысли из головы вышибло эфемерной битой, пальцы зачесались от невыносимого желания прикоснуться к обнаженной коже, там, где Эрик еще не успел застегнуть пуговицы. На фоне белоснежной ткани кожа выглядела нежной и все еще немного загорелой. Это слегка отрезвило, я попытался сосредоточиться на чем угодно, лишь бы не видеть этот стриптиз «наоборот». - Доктор что-то говорил еще и о рентгене, плюс результаты анализов делаются не так быстро. Я не уверен, что это все не затянется на неопределенный срок. Наверное, проще будет мне самому, чем заставлять тебя ждать и терять время, у тебя ведь свои дела по работе? Эрик окинул меня недоверчивым взглядом, на автомате завязывая галстук, но все же вынужден был со мной согласиться. - Только туда и обратно, понятно? Никаких прогулок и сквозняков, я помню, что доктор говорил. А вечером постараюсь приехать пораньше, можем вместе кино какое–нибудь посмотреть. - Конечно, – для большей убедительности я несколько раз покивал головой. Враки. Долгое ничегонеделание спровоцировало во мне одну нелепую до смешного мысль. Впрочем, после тщательного обдумывания она уже не казалась мне такой уж нелепой, но для воплощения замысла требовалось предпринять кое-какие действия. Как только дверь за супругом закрылась, я мигом выскочил из кровати. Предстояло сначала переселиться обратно в свою комнату, убрать все следы своего пребывания в спальне Эрика, вызвать такси, а потом заняться действительно неотложным делом – привести себя в порядок. Как–то в чехарде дней я совсем забыл о своем внешнем виде, а мои лохмы уже буквально кричали: «Подстриги и покрась нас!» Но это был только первый пункт моего плана. Сидя в кресле у парикмахера, пока тот меня стриг и мелировал, я мысленно прикидывал, что из гардероба мне нужно поменять. Скромность украшает любого омегу, но только если это его единственное украшение. Надо будет провести ревизию в своем шкафу и подключить к шоппингу Джойса, он–то точно знает, что омегу украшает. Ожидая, пока подействует краска на волосах, я глупо подхихикивал себе под нос. ...А мысль была проста и внезапна - журнал был прислан, чтобы я наверняка не пропустил его и ту заметку с фотографиями, которые, по словам супруга, не должны были вообще появиться на белый свет. Такое громкое и незавуалированное послание: «Он мой!», которое постарались до меня донести. Кто? И тут тоже вариант один. Значило это все, на мой взгляд, лишь одно - ни черта Эрик не был ЕГО, а даже если и был, то не все так гладко между ним и этим Энтони, иначе зачем указывать мне мое «место»? Возможно, если бы все оставалось, как было, я бы так ничего не узнал и не замечал и дальше, но теперь я разозлился. Потому что слишком рано расклеился, предпочел уйти в тень, не конфликтовать, думая, что мою ненавязчивость оценят. Не оценили. Ладно, в конце концов, Эрик все–таки мой законный супруг, и ничего противозаконного я не делал и не собираюсь. Хм... почти. Соблазнить альфу – невелика победа, будем откровенны, а вот привязать его к себе, приручить, заставить думать о себе... Есть в этом элемент фальши и манипуляторства, но, во–первых, я уже сам на нем завязан, а во-вторых, тут за пять лет все еще сто раз может поменяться. Из салона я выпорхнул в приподнятом настроении, мастер у меня, что надо, стрижка получилась идеальной, цвет тоже, волосы лежали красивой волной, и сам я был очень доволен тем, что видел в отражении окон такси. У Питерсона я пробыл не слишком долго, доктор констатировал улучшение, «почти здоров, но сдашь сейчас кровь на всякий случай», и сразу отправил меня на прием к специалисту, который меня уже ждал. Я не очень люблю эти врачебные экзекуции, но тут приходится терпеть, тем более, что для меня это важный вопрос, особенно теперь. - Я не вижу патологий. Вполне здоровый организм, и репродуктивная система сформирована идеально. На узи никаких отклонений, Данниэль, вы абсолютно не наш пациент. Упитанный омега–врач рассматривал на мониторе черно-белые линии, как он вообще умудряется там что-то понимать? - А чей тогда? - я встал с кушетки и начал одеваться, слегка разозлившись. - Данниэль..., – доктор повернулся ко мне в кресле, задумчиво меня рассматривая. – Вы слышали что–нибудь о психосоматике? Все, что имеет приставку «психо», меня сразу настораживает, я напрягся в ожидании неприятных слов, доктор похлопал ладонью по моей истории болезни. - Присаживайтесь, это не смертельно, но надо поговорить, – док сложил пальцы домиком и склонил голову набок, вздыхая. – Это такое направление в медицине и психологии, которое изучает влияние психологических факторов на возникновение и течение заболеваний тела. Считается, что все болезни у человека возникают из–за расстройств в подсознании, душе, мыслях. Так понятно? - Нет. Я не понимаю, причем тут я? - Видите ли... Если я правильно понял, то ваша проблема заключается в отсутствии некоторого физиологического процесса, свойственного всем половозрелым здоровым омегам вашего возраста. Отсутствие течки, одним словом, верно? Ну так вот, внутренние органы не вызывают никаких нареканий, показатели крови тоже вписываются в заданные границы, все, как у любого здорового среднестатистического омеги. Проблема не физиологического характера. Что-то в вашей голове блокирует естественный фон организма, возможно, какая-то старая травма, конфликт, сомнение. Недавнее хорошее настроение упало ниже плинтуса, я не был готов к подобному. Врач продолжил: - Вы ведь в браке, верно? – он выразительно посмотрел на мою левую руку, где были надеты два кольца. – И... ваш брак... состоялся по обоюдному согласию? Я промолчал. Сказать сейчас что–либо было смерти подобно. До меня начал потихоньку доходить смысл сказанного. То есть я сам виноват в своем недостатке? Видимо, все мои сомнения были написаны у меня на лице, потому что доктор бросился подбадривать и утешать, говоря, что все это всего лишь предположение, расстраиваться мне рано и стоит, возможно, еще раз обследоваться, но уже с более серьезной аппаратурой. - Но все же, я бы советовал вам, Данниэль, внимательно подумать о том, что вас не устраивает в вашей собственной жизни. Что-то серьезно влияет на ваше душевное спокойствие, понимаете? Мне требовалось переварить информацию, слишком это было... неожиданно. Чем я был настолько недоволен, что сам себя наказывал подобным образом? Что за чушь? Приехав домой, я попытался взять себя в руки и успокоиться, решил, что подумаю над всем этим попозже, а пока у меня по плану ревизия шкафа. Радикально так радикально, я нетерпеливо смахнул все содержимое полок и вешалок на пол и решительно уселся перед грудой барахла. ...Надо признать, я зануда, консервативный и очень зажатый. Неутешительные выводы, самые носибельные вещи в моем гардеробе – классические брюки, джинсы, майки и джемпера. А то, что хоть как–то выбивается из «незаметного» ряда, не надевалось мною ни разу, даже бирки еще висят на некоторых вещах. О, в углу нашелся пакет, подарок Джойса – джинсы для соблазнения, как он их называл. Да, после того памятного дня я их больше не трогал, но ведь когда-то же надо начинать? Мужественно вздохнув, я вытряхнул пакет и влез в брючины. Зеркало на внутренней стороне шкафа показало, что я все-таки немного похудел за последнее время, джинсы сидели идеально, но все же свободнее, чем в тот первый раз. Порывшись в сваленной посредине комнаты куче, я нашел серый свитер, старый и растянутый, но выкидывать его было жалко – уж очень приятно трикотаж льнул к телу. Нда... непривычно все же, не выгляжу ли я в этом глупо? Еще и ворот растянулся, рукава ниже пальцев... Внезапный звонок домофона отвлек меня от разглядывания в зеркале собственного тыла, я спустился вниз к двери и нажал кнопку на замке. Марио наверное пришел, больше некому, хотя, вроде бы сегодня не его день. Но я на самом деле очень крупно ошибался и первым моим безотчетным рефлексом было закрыть эту злосчастную дверь, потому что передо мной стоял Дик. - Привет, – улыбнулся он несколько смущенно. От неожиданности я растерялся, не зная, что сказать. Я вдруг вспомнил, что собирался ему позвонить, но это было еще до болезни. Дик вопросительно изогнул брови и чуть взмахнул рукой, в которой держал пакет. – Не впустишь? - Ой, да, проходи, извини, – оцепенение прошло, я посторонился, пропуская рыжего в квартиру, и захлопнул дверь. - Не ожидал тебя увидеть, если честно... Дик снял куртку и протянул мне пакет. - Там для тебя апельсины, киви, витамин Ц который, и чай. Я подумал, что тебе должно понравиться. Я заглянул внутрь принесенного подарка - сногшибательный запах апельсиновой кожуры, мохнатые бочка киви, рядом коробка конфет и фирменная упаковка чая. Откуда он узнал? - Спасибо... Я сейчас, проходи в гостиную, только чайник включу, – я практически влетел на кухню, но резко остановился. – Тебе черный или зеленый чай? - На твое усмотрение, – Дик уже стоял возле окна, держа в руках что-то еще. Я шустро порезал апельсины и открыл конфеты. Вообще-то я еще не обедал сегодня, между салоном и клиникой не было свободной минуты, и именно сейчас понял, насколько сильно проголодался. - Дик? Я предлагаю тебе пообедать со мной, ты как? То, как молниеносно рыжий пришел на кухню, указывало, что он вполне «за». Уселся за барной стойкой и начал следить за всеми моими перемещениями, метаниями от холодильника к мойке и к плите. - Так зачем ты приехал? - я заметил у Дика в руках конверт и решил отвлечь его разговором от разглядывания меня. Как-то запоздало дошло, что видок у меня еще тот. Но с другой стороны, возможно, пора уже привыкать к подобному? - Буду тренироваться на Дике,- мысленно хмыкнул я. – Эрик на работе, будет вечером, если ты к нему, - а это уже вслух. Альфа только покачал головой, протягивая мне элегантный прямоугольник. - Моя семья пару раз в год устраивает благотворительный аукцион для больницы, где я работаю. Деньги передают на лечение нуждающихся детей, чьи родители не могут оплатить страховку. Обычно это происходит на Рождество и на Пасху. Я заезжал к Уиллсонам, отдал им приглашения... - Ты овощи с грибами будешь? - Угу, буду! ...Ну и узнал случайно от Энди, что ты болеешь. Я решил завезти твой пригласительный лично, заодно и проведать тебя. - Со мной все уже хорошо, я только сегодня был на приеме, меня выписали, - я старался не смотреть на Дика, его взгляд меня нервировал. И улыбка тоже. Нет, все было в рамках приличий, никто не приставал, не говорил пошлостей, но... Неприятно толкнула изнутри мысль, а не об этом ли говорил врач? - Я ждал звонка, ты поэтому не позвонил? Не мог? - По правде говоря, несколько дней я вообще не помню, как провел. А потом, ты ведь занятой человек, не хотелось тебя дергать, вдруг я бы не вовремя позвонил? – я попытался деликатно оправдаться. Я помешивал в воке овощи, по кухне поползли аппетитные запахи грибов и приправ. - Это что-то из китайской кухни? - совсем не ожидая услышать голос гостя прямо рядом с собой, я резко дернулся. – Ты умеешь готовить? Я слегка повернул голову и искоса посмотрел – Дик стоял близко, выглядывая из–за моего плеча, его дыхание щекотно прошлось по коже. Запах его парфюма окутал легко и нежно, словно ангорская шерсть. К нему хотелось прикоснуться, ощутить пальцами, действительно ли рыжие пряди такие мягкие и послушные? Интимность момента распалась, когда мой желудок очень громко заявил о себе. Дик как ни в чем не бывало участливо улыбнулся и, слава всем святым, отошел от меня, я смог опять нормально дышать. - Зачем ты моришь себя голодом? Это вредно, а для тебя так в особенности. - Просто не успел, был занят, – я пожал в ответ плечами, добавляя терияки в овощную смесь. Растянутый ворот от движения соскочил с плеча, пришлось отставить бутылку и потянуть трикотажную ткань обратно на место. – Можно подумать, у вас, у врачей, более скоординированный график? Молчание в ответ затянулось, я даже обернулся проверить, а на кухне ли Ричард вообще? Он сидел за моей спиной, и взгляд его был каким-то странным, не читаемым. Задумался о чем-то? - ...Иногда бывает, согласен, - рыжий откашлялся, смотря куда-то в сторону. - Но одно дело, когда организм здоровой и сильный, он может выдержать нагрузку, а когда иммунитет не справляется... - Вот сейчас и подкрепим наши организмы и иммунитеты, – я ловко поставил на барную стойку тарелки, достал палочки (китайская кухня, значит, китайские столовые приборы), заварил чай. – Извини... может, тебе палочками неудобно? Вилку? Дик уверенно подцепил палочками несколько ломтиков овощей и медленно, оценивающе попробовал мою стряпню. - Ммм... слушай, а неплохо, серьезно! - он покивал пару раз одобрительно и, уже не стесняясь, начал довольно быстро поедать овощи. – После медицинских инструментов, а уж хирургических в особенности, я этими палочками могу разделать и курицу, и рыбу. И для убедительности еще пошевелил ими в воздухе, демонстрируя, как бы он это сделал. Вышло впечатляюще. Я рассмеялся, поэтому не услышал, как щелкнула входная дверь. То, что домой заявился супруг, да еще так рано, я понял, только уловив его аромат, а только уже потом увидев в дверном проеме знакомую фигуру.