Сад кровавых лилий

— Его уже привезли? — Беловолосый вампир оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на слугу. В последних лучах заходящего солнца его серые глаза казались стального цвета. Слуга поспешно склонил голову, не в силах выдержать этот пристальный взгляд. — Да, господин. Он ожидает в своей комнате. — Хорошо. — Блондин отложил бумаги и поднялся. — Распорядись, чтобы сегодня меня больше не беспокоили. Высокородный вампир прошел по коридорам особняка, краем глаза отмечая, как замирают при виде него слуги. Шелест его шагов эхом разносился по притихшему дому. «Здесь всегда было так?» — Блондин повернул ручку двери и в лицо ему пахнуло ароматом цветов. Перед ним раскинулся красивый сад с множеством аллеек, тенистых деревьев и клумб. — «Нет, раньше здесь было куда больше смеха и улыбок». Молодой мужчина пошел по дорожке, глядя, как в стремительно наступивших сумерках один за другим зажглись фонари. Шальной ветер играл в кронах деревьев, во тьме стрекотали невидимые сверчки. Вампир перевел взгляд на одно из окон второго этажа: там, за опущенной шторой, в кресле угадывался до боли знакомый силуэт. «Раньше…»  — Простите, господин, — голос дворецкого нарушил умиротворенную тишину полуночного сада. — Вы просили привести жертву, когда его кандидатура будет определена… — Уже? Так быстро? — его удивление было оправдано: слугам дали возможность решать самим, кто станет жертвой хозяина на следующие десять лет. На подобное решение должно было уйти куда больше времени, чем полчаса. — Ну и как же они выбирали? — Я вызвался сам, господин. — Молодой голос заставил высокородного наконец оторвать взгляд от книги, которую тот читал, сидя в беседке. Рядом с дворецким застыл в поклоне хрупкий рыжеволосый юноша, которому едва исполнилось двадцать. Вампир с трудом скрыл усилившееся удивление и спросил равнодушным голосом: — Зачем тебе это? — Вам нужен тот, кого вы будете убивать в ночь Богини, — ответил юноша. — Но что тебе с этого? — Я хочу быть нужен вам больше, чем кто-либо другой. — На губах рыжего чертенка появилась лукавая улыбка. — Как ты сме… — начал возмущенно дворецкий, но высокородный перебил его. — Что ж… Даже если ты пожалеешь о своем решении, вернуть все вспять будет уже нельзя. — Блондин еще раз заглянул в черные лукавые глаза напротив, не понимая, почему на миг сердце кольнуло странным предчувствием. — Не пожалею, — легко пообещал юноша, даже не скрывая своего довольного вида. Блондин улыбнулся краешками губ воспоминанию и присел на корточки около клумбы. Здесь росли лилии, алые, как кровь, с нежным, чуть щекочущим нос запахом. Молодой мужчина выбрал самые красивые из них и направился с ними обратно к дому. «Какая ирония… Я ненавижу эти цветы, но без их помощи мне не услышать твой нежный голос… Черт, можно сказать, я ревную и завидую им… Я, высокородный…» — вампир усмехнулся собственным мыслям и нырнул в тишину и полумрак особняка.  — Пение радостное птиц поутру тебя разбудит… — Юноша сидел на скамейке в тени деревьев, напевая и нюхая только что сорванные цветы. Но потом замолчал и взглянул на своего господина. — Почему ты никогда не улыбаешься? — Я улыбаюсь, — спокойно ответил вампир, садясь рядом. — Ну, улыбнись мне тогда. — Рыжеволосый чертенок положил на колени алые лилии и с серьезным видом уставился на своего господина. Блондин хотел возразить, но потом вздохнул и улыбнулся уголками рта. — Нет же! Улыбнись так, словно ты действительно рад! Вот так, — юноша продемонстрировал широкую улыбку. «Ребячество…» — Вампир мысленно снова вздохнул и постарался улыбнуться так, как это делали люди. Наградой ему был взрыв смеха. — Теперь я понимаю, почему вампиры не любят улыбаться! — Ну все! — Блондин поймал смеющееся безобразие за плечи, но юноша не стал дожидаться, когда его отчитают, и поцеловал своего господина в губы. Возмущение вампира почти сразу испарилось. Мужчина притянул своего наглого слугу ближе и вовлек его в куда более долгий и чувственный поцелуй. — Обещай мне… — прошептал затем юноша, отстраняясь. — Что? — Обещай, что ты никогда не заменишь меня. — Юноша взглянул в серые глаза напротив. — Обещай, что я всегда буду твоей единственной жертвой. — Я не хочу… — Взгляд вампира сразу стал серьезным. — Я знаю, что причиню тебе много боли этой просьбой. Но дай слово, что выполнишь мое желание, — тише, но также настойчиво попросил юноша. — Прошу тебя. Несколько секунд вампир и человек просто смотрели друг на друга, а затем единственный раз в жизни высокородный ответил, не взвесив все за и против. — Хорошо. Я обещаю. Вампир поднимался по ступеням особняка, который был куда более уютным и шумным в те далекие счастливые дни. «Должен я благодарить за него судьбу или проклинать ее?» — Пальцы невольно сильнее сжали стебли алых цветов, что он нес с собой. — «И правда, рыжий чертенок… ты и одарил меня, и наказал. Меня, одного из трех самых влиятельных вампиров в империи».  — Эй… Она ведь играет мелодию, да? — Юноша задумчиво крутил в руках музыкальную шкатулку. — Она должна играть, но… — Сломал? — рассеянно поинтересовался господин, изучая только что принесенные бумаги. — Нет, я… я забыл, как ее включить. Вампир поднял голову и с тревогой посмотрел на юношу, что сидел на крае его стола и озадаченно тыкал пальцем в шкатулку. — Это ведь не шутка? Потому что если так, я очень рассержусь. — Мужчина поднялся и, обойдя стол, взял руки юноши за тонкие запястья. — Здесь нет кнопок, надо крутить вот этот рычажок. Заиграла мелодия вальса, рыжеволосый юноша благодарно улыбнулся своему господину. Но, увидев беспокойство на его лице, тут же категорично заявил. — Я понял, о чем ты думаешь. О том, что рассказал тебе тот мерзкий докторишка? Что моя память повреждается от частых смертей? Как это там названо?.. — Синдром множественной смерти, — тихо ответил блондин, все также внимательно всматриваясь в лицо своего слуги. — Даже если так будет, то не прямо сейчас. Ты же сам говорил, что такое случается с людьми, которые умирают десять лет подряд и более. Я же твоя жертва без малого год. — Я все равно считаю, что тебе надо… — Ты дал слово, — строго напомнил юноша, а затем нежно поцеловал вампира в губы. — Ради тебя я готов терпеть любую боль и ни о чем не буду жалеть, поэтому… пожалуйста, и ты потерпи ради меня. Высокородный лишь вздохнул, безмолвно соглашаясь со своим хитрым рыжим чертенком. — И кстати… Не знал, что ты такой мнительный и впечатлительный. Только тебе рассказали о болезни, как ты тут же начал искать ее у меня. — Юноша ехидно улыбнулся. — Это так мило. — Хватит паясничать. — Блондин снова сел за стол и вернулся к бумагам, чувствуя облегчение от шуток юноши. «Я и правда слишком много об этом думал…» — Эй… Она ведь играет мелодию, да? — растерянный голос юноши заставил вампира вновь оторваться от работы. — Она должна играть, но… Вампир задумчиво коснулся резной ручки, словно не решаясь войти. Несколько секунд прошло в тишине, а потом высокородный вздохнул и открыл дверь в уютную комнату с окнами, выходящими на сад. Одна из створок была приоткрыта, и ветер играл с полупрозрачными занавесками. Их тени и отсветы фонарей создавали причудливые узоры на стенах. В большом кресле около окна сидел юноша. Служанка, устроившаяся рядом и читавшая ему книгу, вскочила при появлении господина и с поклоном поспешила удалиться. Вампир подошел к своей жертве и присел рядом с ним на одно колено, всматриваясь в кукольно равнодушные черты лица напротив. — Привет. — Вампир нежно коснулся щеки юноши, прекрасно понимая, что его не узнают и даже не ответят. «Ты просил меня потерпеть ради тебя… Ты взял с меня слово, но никогда не говорил, что будет настолько больно каждый раз, когда я буду по-настоящему убивать часть тебя. Снова и снова, пока не останется лишь оболочка. Я мог бы сказать, что теперь это не ты и расторгнуть наше соглашение, но…» — Я принес твои любимые цветы. — Блондин положил на колени юноши алые лилии. «Но даже этой лазейки ты мне не оставил, мой рыжий чертенок». Юноша опустил равнодушный взгляд на цветы. Несколько мгновений прошли в тишине, вампир с замиранием сердца ждал, а затем… — Пенье радостное птиц поутру тебя разбудит… — тихо запел юноша, не отрывая взгляда от алых лепестков. «Я ненавижу эти цветы, но без их помощи мне не услышать твой нежный голос…» — На постель твою из мха лягут первые лучи… «Однажды даже эта часть тебя будет уничтожена мной…» — Ветром косу заплетет, тенью в жаркий день остудит… «И тогда… Смогу ли я тогда освободиться от тебя? Смогу ли отпустить тебя? Смогу ли жить?» — А луна посеребрит лепестки твои в ночи.