Поиски
4 сентября 2017 г., 23:47
Ближе к утру я успокоился. Перестал ворочаться туда-сюда по кровати и заснул. Однако выспаться не смог, потому что через часа два проснулся. Было семь утра. Отец уже был на работе и, кажется не вернется до пятницы, а у мамы выходной. А раз у нее выходной, и я встал раньше, то стоило приготовить двойную яичницу.
***
Я задумался. Мое желание исполнилось раньше, чем я предполагал. Мне казалось, что такую вещь, как «любовь» очень трудно получить, а тут на следующий же день появилось. Но, может быть, оно и к лучшему. Вскоре встала мама. Она как всегда оценила мой кулинарный шедевр. -Чего радостный такой? -спросила она. И улыбнулась мне ласково, сощурив глаза. А я не знал, что ответить. -Погода хорошая.-ляпнул я. -Погода? Мама посмотрела удивленно в окно, я сделал так же. Шел мелкий дождь, а небо было серым в темно-синих и черных разводах. Набрав носом воздуха и сомкнув крепко губы, она продолжила есть яичницу, как бы говоря: «Ну, да. Погода хорошая. Неудивительно от тебя это слышать.» Я ничего не ответил, лишь усмехнулся. -Ладно.-громко начала она.-Одеваемся, умываемся и идем. Поможешь шторы на дачу выбрать. -Так, у нас же там есть шторы. -Они старые. В дырках и выцвели.***
Пока мы ехали в маршрутке в магазин, я решил все свои размышления, предположения, наблюдения и чувства расставить по полочкам. Нужно было сосредоточиться на сложившейся ситуации и рассуждать трезво. Во-первых понять, что представляет собой предмет моего обожания и все связанное с ним; также мое мнение по этому поводу. Во-вторых понять, как мне стоит действовать. А другие вопросы, в последствии, будут решены. Следующая остановка-наша. Так как мы поехали в будний день, то, как в маршрутке, так и в магазине людей было немного. Без спешки стали выбирать шторы. Мама предлагала в желтых и бежевых тонах, я же решил остановиться на салатовых с подсолнухами, хотя, могли подойти и голубые с васильками. И так, на счет первого, требующего ответа, как можно быстрее, вопроса. Не скрою, что я всегда считал себя способным полюбить как девушку, так и парня, поэтому паники и истерики типа: «Я-не гей! Этого не может быть! Я-натурал!», не было. Судьба подарила мне это, и стоит это принять. О незнакомце я знал достаточно мало, но если собрать все в одну стопочку, то, возможно, стало бы легче. Он, кажется, моего возраста или не на много старше, хотя, также он мог являться и полноценным взрослым, выглядящим очень молодо, но это уже чушь. Волосы аккуратно уложены, светлые. Сам он весь был, весьма, светлый, почти белый. Его движения легкие, немного, правда, скованные, красивые. Мда, получается как-то странно. Таких людей я еще не встречал. Возможно, поэтому сейчас мне кажется, что я описываю какого-то лирического героя. Однако, стоило вспомнить тот факт, что все люди разные и существуют самой необычной внешности. Разобравшись с первым вопросом, я стал ломать голову над вторым. Если он был моего возраста (и чуть старше), то вполне было возможно, что он мог учиться в одной из, рядом находящихся, школ, а их…пять. Можно было бы ходить к каждой поочередно, но если предположить, что у нас одинаковое количество уроков, то прежде чем я дойду до другой школы, он мог уже быть у себя дома, так что этот вариант можно оставить на крайний случай. Руководствуясь все теми же доводами (что он, возможно, живет рядом) я думал ходить к кафе, как можно чаще, потому что была вероятность того, что он еще туда придет. Это казалось мне более результативным. У меня начинала болеть голова. Я не стратег, поэтому мне было тяжело думать в этом направлении. Мама спросила о моем самочувствии, заметив мое красное от думы лицо; я списал все на духоту в магазине. Искать его через друзей я посчитал ненужным: могло выглядеть странным в глазах знакомых, а этого я не хотел. Одно, что я знал точно в этой ситуации так это то, что я не в коем случае не должен был рассказывать об этом Кириллу и родным. Каким бы близким другом мне не был Кирилл, а рассказать я ему боялся: могла пошатнуться наша дружба, и я не был уверен, что он поймет. А если сказать, что я влюблен, то пришлось бы врать ему, а я этого делать ненавижу, да и вообще, я не могу мириться с ложью. Родным не стоило говорить хотя бы по той причине, что они точно не будут счастливы, узнав, что их сын «неправильный»; не для этого они меня растили и воспитывали. В итоге мы купили голубые шторы с васильками и еще уйму мелочи. -Поедем в еще одно место? Брюки тебе купим в школу.-предложила у выхода мама. -Зачем? -У тебя ведь одни спортивки… -Ничего страшного. Зачем мне брюки? У нас почти каждый день физ-ра… -Всего три раза.-перебила она меня. -И всего два раза я буду надевать брюки. Лучше ходить в чем-то одном. Мама со мной согласилась, но заставила в ближайшее время купить шапку, потому что свою прошлую я случайно сжег весной.***
В таких раздумьях прошли оставшиеся дни до первого сентября. Я ходил к кафе и внимательно смотрел на проходивших мимо меня людей, пытаясь найти того, кто был послан мне судьбой. Постепенно до меня стало доходить, что все мои мечтания о будущем: доброй жене, смышленых детях, стабильной работе и полной идиллии, полной романтичных и милых моментов, начинали рушиться. Конечно они не разрушались окончательно, но они приобретали другую форму, которая была несколько расплывчата и непонятна. Мне с трудом представлялось будущее. Но я не придавал особого значения тому, что будет; меня лишь интересовали вещи, связанные с первыми днями и неделями нашего скорого знакомства. Так же я думал о его улыбке. Только спустя несколько дней до меня снизошло озарение: его улыбка могла быть такой, потому что с тем человеком, с которым он был, ему неприятно. Очень возможно, что так оно и было, но интерес к незнакомцу от этого не убавился; меня продолжало к нему влечь.***
Прошел сентябрь. Новеньких в классе не было, а старые не уходили. Нас с Кириллом рассадили в разные углы кабинета. Он по-прежнему лучший в волейболе в нашем классе.Люда, одноклассница, подстригла волосы до плеч; ей очень идет, милая. В классе почти ничего не изменилось. Кроме того, что про грядущие экзамены говорят чаще и серьезнее. Уроки, вроде, те же, а ощущение, что в первый раз вижу, но я старался. Почти каждый день хожу к кафе. Сижу за столиком на улице и заказываю чай. Кажется, скоро все карманные деньги уйдут на этот чай (надо будет что-то с этим сделать). Пока я не нашел того незнакомца.***
Позади октябрь. На-днях праздновали день рождения Кирилла. Почти ничего не помню из того, что было в этот день. Не слежу за событиями в школе и классе. После уроков сразу бегу к кафе. Сижу в кафе до его закрытия. Прихожу домой в девятом-десятом часу. Не все уроки успеваю делать. Мама злится на меня за это, но после начинает беспокойно расспрашивать меня о самочувствии, потому что мое «бледное и исхудалое лицо не может не внушать ничего хорошего». Не спорю, я несколько похудел, но со мной все в порядке. К концу месяца Зинаида Михайловна (наш классный руководитель и завуч) отчитала за то, что не хожу на классные часы. А я не могу на них ходить, потому что стал бегать к другим школам; безуспешно. Пришлось ходить на классные часы (не все).***
Уже кончился ноябрь. Холодает. Стоять у кафе все сложнее: ноги замерзают быстро, даже после того, как я купил теплые зимние ботинки, а внутрь зайти не могу, потому что нет денег что-то заказать, а просто так мне неудобно сидеть. Купил шапку. Думаю носить с собой джинсы, чтобы переодеваться прежде, чем идти на поиски, а то в спортивках прохладно. Плохо сплю. Начинаю сомневаться в своей цели. Кажется, что я напрасно пытаюсь найти его, ведь я видел его лишь раз при плохом освящении. Шансы на то, что я отыщу свою любовь, с каждым днем для меня уменьшались. Но я хотел до последнего верить в чудо. И верил. Я прилично отстал в школе, все чаще слышу недовольство со стороны учителей и родителей с братом.***
Середина декабря. Утром выпал снег. Не спеша и легко он падал на асфальт. Трава покрылась инеем. Сегодня холоднее, чем вчера, да и позавчера, неделю назад. Может быть я его никогда не найду. Может он, вовсе, и не живет рядом. Может он мне только показался? А вдруг, это и правда лишь был обман зрения? Музыка в наушниках подходит к концу. Смолкает фортепьяно Шопена. Думаю, стоит его меньше слушать, а то мысли гадкие возникают. Заиграла скрипка. Вивальди, кажется, «Февраль». Последнее время на меня напала хондра. Подхожу к школе; стоит достать карточку. Где же она? В кармане нет. Может в куртке? -Быстрей давай! -торопят меня сзади, а я все стою у турникета. Не могу пройти назад, потому что толпа мешает. С чего сегодня такая давка, а? -Проходи.-послышался, где-то надомной, резкий, безразличный и звонкий голос, но словно приглушенный. Загорелась зеленая стрелочка. Я прошел, посмотрел на своего спасителя. Я отключился. Это был он! Я все смотрел, но не видел его. Светлый, худой и чуть выше меня, тот кого я искал месяцы и который тут, в моей школе. Он покосился на меня, удивленно приподняв бровь. Прекрасный профиль. Наверное, я сейчас слишком странно и откровенно пялюсь на него. Он повернулся. -Иди. Что стоишь? -лицо его немного дрогнуло.-Иди.-прошипел он, четко выговаривая каждую букву, наклонившись ко мне. Я повиновался, словно жертва гипнотизера. После того, как снял в раздевалке верхнюю одежду, я решил опять пойти к турникету и снова посмотреть на свою любовь. Но его уже там не было. Прозвенел звонок. Сейчас я был бы ужасно счастлив помчатся со всех ног по школе и найти его, но моему счастью не суждено было случиться. Я не сделал ни одного из заданных на сегодня уроков, поэтому мне пришлось бегать за одноклассниками и просить списать, хоть как-то объяснить, потому что еще одна двойка или замечание, касающееся домашней работы, могло привести к огромнейшей волне упреков и разочарования со стороны мамы на меня (папы тоже, но он не станет ждать до субботы, когда должен был вернуться домой). Списывая физику у Кирилла, я вспомнил о, теперь ужасно тяготившей меня, презентации моего лучшего друга. Сегодня, после всех уроков, ученики из разных классов должны были рассказывать, что-то там по выбранным ими темам. И я обещался Кириллу пойти, поддержать его и Люду с Сашей. Почему сегодня~?! Сейчас вся эта ерунда казалась мне ненужной и пустой тратой времени. Хотя я быстро себя успокоил. Я обещал другу, а незнакомец не исчезнет, если его поиски я отложу на завтра.***
Я опаздывал. Все началось уже пол часа назад, а я выслушивал от учителя математики недовольство касательное моих шансов сдать ГИА. На мои слова «еще же пол года», он неодобрительно покачал головой и прочитал лекцию, что «если не возьмусь сейчас, то потом будет поздно». В голове все звучали его слова:«Я считал тебя способным в математике. Не огорчай. В этом году ты уж слишком легкомысленен; даже для тебя перебор». Он прав, не спорю, но я так сильно был увлечен любовью, что совсем забыл про экзамены. Вот найду, смогу убедиться, что он тут, в школе, и возьмусь за учебу. Математик, Борис Федорович, как никто другой верил в мой успех. Он очень трепетно относится к ученикам и точным наукам. Почему не он наш классный учитель? Именно поэтому, мне было очень совестно его огорчать. Хотелось объяснить, что это временно и ненадолго, но я не мог, понимая, что это лишнее. А сейчас я должен был выдержать многочасовую болтовню, от которой уши вянут. Я хотел, как можно быстрее проскользнуть в кабинет, чтобы не заметили, поэтому быстро постучав и открыв дверь, вбежал. По-быстрому не получилось: я встал как вкопанный. Около доски стоял он. Посмотрел на меня, опять лицо его дрогнуло. -Молодой человек…-проскрипела химичка. Я сразу же, отыскав Кирилла, скрылся от ее взгляда. Я ответил на вопросы Кирилла о том, где я был; он посочувствовал мне и согласился с математиком. Его, Люды и Саши очередь еще не подошла, а я был неописуемо рад, что пообещал прийти. Незнакомец стоял у доски вместе с кем-то еще (кажется, с тем же парнем, что и в кафе). Я не вдумывался, о чем они поочередно говорили. Его звонкий, безразличный голос на время замолкал, тогда становилась гробовая тишина, и вот, он снова звучит, как легкая музыка. Вытянутый, стройный, точно струна. Пепельные, уложенные волосы с пробором на бок, бледное, как снег белое лицо и руки со светло-голубыми венами. Тонкие пальцы; может быть он играет на пианино. И почему-то он мне тут же представился за пианино со своими тонкими, длинными пальцами. Полузакрытые глаза его прятались за светлыми ресницами. Глаза серые, каким он и казался-серые и неприглядные, но чрезвычайно светлые и прекрасные. А нос с небольшой горбинкой. Я не слышал его слов, лишь звук доносился до меня из его не слишком пухлых, розовых губ. Все его лицо имело тонкие черты, которые были очень милы и мне безумно нравились. Я замечал, что опять на него слишком пялюсь, но я не могу оторваться-он приковывает мой взгляд к себе и не дает шевельнуться. Вдруг до меня донеслось слово «лилии», сказанное им. Да, лилии; теперь это мой любимый цветок. Как же мне хотелось прожить так всю вечность. Он замолчал. Хлопки. Химичка поблагодарила 10-й «А» и пригласила следующих к доске, где проектировалась презентация. Значит он в десятом классе? Теперь я точно мог быть спокоен-он в моей школе и на год старше, в десятом. Он уже ушел, а я остался дожидаться выступления Кирилла и его команды, с наслаждением слушая других учащихся, ведь то, в чем участвовал он, не могло быть плохим и ненужным. Как же мне хотелось петь сейчас, и главное так громко, чтобы слышала моя любовь.***
Я вернулся домой счастливый. Я возьмусь за ум, буду стараться. Хотелось жить, трудиться, радоваться больше, чем обычно. Он прекрасен, и все прекрасно.
