What a wonderful world

      С того знаменательного дня, когда я отыскал незнакомца со странной улыбкой, и как выяснилось, прелестной внешностью, прошло около двух недель. У меня появилось время исправить оценки и лучше подготавливаться к грядущим экзаменам.       Узнав в каком классе учится незнакомец, мне проще было узнать его имя. В этом мне помогла Люда. Его зовут Арсений Ливицкий. Сначала мне даже в мыслях произносить его имя было неудобно и неловко, но вскоре это смущение прошло. Я усердно наблюдал за ним.       Вскоре выяснилась причина того, что я не мог его найти в собственной школе и даже не подозревал о подобном. Дело было в том, что на фоне яркой и шумной толпы учеников он казался незаметным, словно растворяясь в этой гуще, но стоило его один раз приметить и разглядеть, как он сразу же выделялся и всякий раз попадал на глаза. Я издали любовался им. Сделав вид ученика, усердно готовящегося к предмету, читая учебник, я искоса смотрел на него.       Со всеми он был разговорчив и приветлив, но не болтал без умолку. Рассказывал, какие-то интересные и смешные вещи; я их не мог слышать, но по восторженным негромким возгласам и смеху я догадывался об этом. Его движения легкие и грациозные, но несколько скованы. Всегда одетый в белоснежную выглаженную рубашку с рукавами, пружинными у края, до самого конца кистей рук, в черных не слишком узких штанах, с заправленной в них рубашкой, поражал меня своею аккуратностью. Глядя на него, я все думал, что он такое?       Он не ходил в столовую. Ходил за школу вместе с теми, кто курил из его класса (чаще всего это был высокий парень с чуть ниже мочки уха блондинистыми волосами), но сам не курил, а ел яблоки. С девушками также был прост в общении.       А однажды я пошел в школу не той дорогой, которой шел обычно: вместо того, чтобы пойти прямо через перекресток, я свернул налево и обошел кругом три дома. Проходя второй дом, я увидел Арсения, выходящего из подъезда. Я прошел за ним до школы. Запомнив время, на следующий день я в этот же час и минуту подошел к его подъезду. Он вышел. Я проделал так еще несколько дней и окончательно убедился в том, что Сеня (как я его теперь называл) всегда выходил в одно и тоже время; даже когда дежурил с классом по школе. Сеня ходил быстро и нешироким шагом, смотрел куда-то вниз, и я ни разу не видел его идущим с кем-то в школу или из нее. Он никогда не поднимал головы на улице. С учителями он контактировал мало, да, кажется, и не горел особо желанием это делать.       Чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее я убеждался, что его улыбка была со всеми одинакова-фальшива и притворная. Но искусная потому, что не было понятно о ее неискренности. Не важно с кем, он всегда имел одно и тоже доброжелательное лицо, пропитанное искусно незаметной ложью. И этого никто не замечал или делали вид, что не замечали. Но отношение к нему у всех было хорошее. Они искренно видели в нем друга, товарища. Так казалось со стороны; я не знал, что они думали о нем на самом деле. Взгляд его тоже поражал меня: безучастные глаза его всегда были тусклыми даже в самых импульсивных разговорах. Они не выражали ничего. Брови были всегда приподняты, а веки поднимались и опускались, но выражение этих серых и, казалось, бездушных глаз никогда не менялось. Словно кукла. Он интересовался всем, но глаза говорили обратное. И опять же это не было видно на общем фоне его красоты и обаяния. Сеня притягивал меня к себе еще сильнее. Но чем больше я пытался вникнуть в его мир, тем отчетливее я понимал, что этот мир недоступен для меня.

***

       Случайно я познакомился с тем блондином. Мы столкнулись в столовой и уронили свои подносы с едой, не ссорясь договорились скинуться на еду из буфета и устроили себе совместный обед. Так и разговорились; уже через пять минут он обращался со мной, как с давно знакомым хорошим другом. Это было взаимно. Он оказался моим тезкой-его звали Валера, а фамилия была другой-Стрижов. Невольно я стал немного ближе к тому обществу, в котором был Арсений Ливицкий, но мир его, все еще, казался далеким.       Валера был веселый парень, и во многих вещах мы с ним сходились. Он называл себя «недооцененным талантом», потому что учитель художественной школы, » старая консервная банка»-как его называл Валера-был не согласен с его виденьем предмета и манерой писать. -У этой старой консервной банки только Возрождение на уме, а про импрессионизм он знать не желает! Моя техника не груба, а даже если это и так, то мой шедевр передает тысячу и одно чувство, в то время, как его «античный кувшин» удостаивается только качания бошек псевдо-критиков-дилетантов с тупыми глазами! -медленно переходя на крик, говорил он, иногда рассказывая мне о своей учебе в художке. Тогда все стоящие рядом разбегались. Я не мог с ним не соглашаться. Мне самому нравился порыв эмоций, и Валера, кажется, это чувствовал и не раз мне говорил свое мнение на счет искусства. Конечно, я пытался и убедить его в хороших сторонах классики, в том, что она является основой. Валера, конечно, признавал мои слова и убеждал меня в свой любви к классическим жанрам живописи, но он никак не мог согласиться с тем человеком, учителем, из принципа.       Еще выяснилось, что Валера был в одной секции по волейболу с Кириллом; они были знакомы. Мы стали часто бывать втроем. Я надеялся через Валеру узнать о Сене и что о нем думают. Но мне каждый раз казалось это неуместным. Так за две недели я добился больше, чем за три с половиной месяца.

***

       Было двадцать восьмое декабря. Я проснулся раньше, чем обычно. Когда я выходил из подъезда, меня обдало легким ветром. Я с удовольствием вздохнул тот неповторимый морозный, предпраздничный воздух. Из моего рта вылетел пар и растворился где-то в голубом и ясном небе. День был прекрасный. Лед на асфальте, иней на ветках с комочками снега, сугробы, слепившие глаза, на промерзшей земле, пар ото всюду, чувство будто бы всю жизнь жил в этих снегах. Редко падали снежинки, и, пожалуй, не было зимы еще прекрасней, чем эта!       Я встал за грузовиком. С минуты на минуту из подъезда должен был выйти Сеня. Как же прекрасно, особенно это огромное, бесконечное небо! Я вдохнул еще раз, прошлись мурашки по телу. Сеня вышел из подъезда. Я вышел из своего укрытия. Как всегда стараюсь держаться на расстоянии, чтобы не быть слишком далеко от него, но и не близко. Как всегда смотрит вниз. О чем он думает? Думает ли он обо мне? Говорил ли ему обо мне Валера?       Зная, что у Сени первым уроком была физика, а у меня география, то есть уроки в одном крыле и этаже, я пошел в противоположную сторону, чтобы не казаться подозрительным. Когда я поднялся на этаж, Сеня уже был там рядом с несколькими ребятами из его класса (Валера еще не пришел), но я себе четко представлял, как он легко, словно летя, поднимается по лестнице. После первого урока заиграла музыка-было решено, что в один день перед праздником, а именно сегодня, будет работать своеобразное школьное радио. Ученики, учителя могли заказать песню, мелодию кому угодно, хоть самому себе, в этот день.       Я не ходил за школу курить с Валерой, потому что не могу переносить запаха табака, но держался на расстоянии в укрытии, чтобы наблюдать за Сеней. Иногда, как, например сегодня, я стоял около них за углом и слушал. Они говорили о планах на зимние каникулы. -Может быть, новую картину начну.-медленно сказал Валера с каким-то намеком, которого я не понял. Но Сеня, кажется, не отреагировал должным образом.- Пошатаюсь где-нибудь. Или к родственникам в Тулу. А ты? Как обычно? -Да, как обычно. Почему бы и не «пошататься»? -спокойно отвечал Сеня, выделяя последнее слово. -Хэй, а пойдемте с нами на каток в каникулы, пацаны.-прокричал неизвестный мне голос, и еще несколько голосов я слышал недалеко, большею частью женские. Но прозвенел звонок. Пойдут они на каток или нет, я так и не узнал.       После пятого урока я и Кирилл обсуждали заданную задачу по алгебре. Вдруг сбивчивым и звонким голосом Люда заказала песню: -Привет всем…я…хотела бы заказать песню-«Феличита» для… Валеры Серененова…из 9-го «а». Спасибо. Заиграла музыка.       «Felicità        è tenersi per mano       andare lontano        la felicità.       è il tuo squardo innocente…»: слова моей любимой песни! Я тихонько подпевал. Прекрасная песня.       «Senti nell’aria c'è già       La nostra canzone d’amore che va       Come un pensiero che sa di felicità.       Senti nell’aria c'è già       Un raggio di sole più caldo che va       Come un sorriso che sa di felicità.       Felicità       è una sera sorpresa,       La luce accesa,       La radio che fa,       è un biglietto d’auguri, … ». -Надо же. Как Люда только узнала? -обратился я к Кириллу, широко улыбаясь, потому что невозможно не улыбаться сейчас. -Да ей не трудно.-ответил Кирилл, хотя ответ я и не особо хотел слышать. После я поблагодарил Люду за такой приятный сюрприз. Она покраснела, сказала » не за что», спросила еще раз, понравилось ли мне, и назвала свою любимую песню-UNIQ «Falling in love». Люда обрадовалась, когда узнала, что песни этой группы я не слышал, но знал другие в жанре k-pop. Я обещал ей послушать UNIQ, а потом сказать отзыв.       Люда, одноклассница, всегда была мила со мной. Особенно последние года два она стала часто вертеться у нашего с Кириллом дуэта. Делая новую прическу, Люда всегда обращала наше внимание на то, что первым, кому она ее показывает-мы. В этом году она остригла свои каштановые волосы по плечи и особенно стало заметно, что они были не прямые, а частыми волнами. Люда всегда была веселая (чем она мне и нравилась) и яркая. Если были конкурсы и соревнования, она всегда стремилась в них участвовать и не раз побеждала. Мне кажется, что она влюблена в Кирилла. Поэтому я ее оставлял с ним, а сам удалялся, оправдываясь делами, и ненавязчиво, так между прочим, говорил ей хорошие вещи о Кирилле.

***

      Кончились уроки; я следую за Сеней. Погода немного испортилась: мороз, по-прежнему, щипал больно лицо, только набежали тучки и грозили сильным снегопадом.       Сегодня вернулся папа; ему оставалась еще одна поездка с двадцать девятого на день, и до третьего января он был совершенно свободен. Мы ужинали втроем. Когда я вернулся из школы, мама напомнила мне про приезд отца и намекнула на важный разговор. Теперь я нервно ел гречку и все ждал этого разговора. -Куда ты собираешься идти дальше? Выбрал профессию, а, сынок? -неожиданно начала мама, переводя свои зеленые глаза то на меня, то на отца. -Машинистом поезда буду.-объявил я с гордостью.-Как отец. -Дурак?! -вскрикнула мама после минутного молчания. Папа указательным пальцем разгладил свои усы под носом и спросил: -Уверен? -Да, я давно решил. После девятого уйду и пойду учиться туда, куда и ты. Я справлюсь. Отец задумался, опустив глаза и сведя густые брови, которые я унаследовал. -Ну, ты еще подумай. Отец ведь каждый день там…там усидчивость, сосредоточенность нужна, а у тебя этого нет.-твердила мама. -Я знаю. Я смогу. -А семья? Ведь ты мне все говорил о своей будущей семье, счастье, как заботиться о них будешь. А какая же забота, если ты станешь уезжать на недели? -Но ведь папа также. -И думаешь-хорошо? Я вопросительно посмотрел на отца, ожидая с волнением его мнения. -Твое желание я понимаю. Горжусь.-медленно начал он, наверное, подбирая слова.-Но ты пойми: важно окончить одиннадцать классов. Учитель ваш, Федорович, говорит-ты способен, и мы с матерью никогда в этом не сомневались. И я буду настаивать на продолжении твоего обучения. Семья-это очень важно. Мне очень совестно, что не уделяю вам столько внимания, сколько вы заслуживаете. -Ты достаточно…-не выдержал я, но папа жестом остановил меня. -Ты очень впечатлительный и добрый, и, именно поэтому, я боюсь за тебя. Сможешь ли ты спокойно принять, что не можешь быть всегда с любимыми? А суецидники? Ведь, поверь мне, не один прыгнет тебе под колеса. Сможешь ли ты мириться с тем, что невольно убиваешь людей? Подумай. -Я подумаю. -Молодец.-улыбнулась мне мама, готовая заплакать, со слезами на глазах. Протянув ко мне свою маленькую руку, она стала гладить меня по плечу.-Хочешь, как брат, учителем? Профессий много, думай. Но прошу тебя, окончи одиннадцать классов. -Хорошо мам.-отвечал я. Отец одобрительно на меня посмотрел. Я не мог на них сердиться за такое внимание к моему будущему. Я знаю, что они хотят для меня хорошее. Я подумаю. Отец сказал мне вещи, которые почему-то не приходили мне в голову, но, теперь, открыли у этой профессии для меня другую сторону.       На следующий день, двадцать девятого, как я и обещал родителям, решил подумать о своем желании стать машинистом. Завтра должна была быть дискотека в школе, а потом и Новый год. И я хотел решить этот вопрос до начала праздников.       Конечно, семья для меня имела огромное значение. Но после осознания того, что возможно семья не удастся по понятным причинам, я задумался. Выяснилось, что разницы почти нет. Отец и мама правы: если я хочу делать свою семью счастливой, уделять ей, как можно больше времени и внимания, то работа машиниста будет сильно мешать. Я спросил себя-как я сам отношусь к тому, что отец уезжает далеко и на долго? Мне было грустно. Мне хотелось больше проводить с ним времени. И можно было бы сразу, после этого вопроса, бросить затею, но я решил и рассмотреть случаи суицида. Долго я не смог; меня бросило в дрожь только от одной мысли, а что же будет на работе? Отнимать чью-то жизнь, быть виновником чужой смерти, видеть и вытаскивать из-под колес не живого теперь человека. Я отказался от работы машиниста и ужасно жалел папу. А оставаться и идти в десятый для меня было даже очень выгодно. У меня уже был стимул-Арсений. Если я останусь, то смогу дальше видеть его в школе, а не только на улице. О своих раздумьях я рассказал маме (кроме последнего), она поцеловала меня в щеки и просияла. Я и сам был рад. Теперь нужно было найти другую профессию.

***

      Тридцатое декабря. Все с нетерпением ждали дискотеки. Несмотря на то, что день был рабочий и должен был не отличаться от других, никто не соблюдал тех порядков и обязанностей, соблюдаемые в обычные дни. Некоторые уроки заменялись разговорами, затрагивающими самые разные темы. Не было официальности, а лишь нетерпение и радость.       Перед дискотекой, которая должна была начаться в шесть вечера в актовом зале, мы собрались всем коллективом в классе. Словно это была прелюдия перед главным событием. Разговор зашел о музыке. В основном было четыре кружка. К первому относились любители рока и «Металлики». Ко второму, поклонники альтернативы, с ними же были и любители электроники и k-pop. К третьему, реперы. А четвертый, самый, мне казалось, небольшой, составляли те, кто любил поп. И отдельно была группка, которую нельзя было назвать кружком. В ней были меломаны и те, кто не мог определиться с любимым направлением. Я не мог отнести себя к меломанам, потому что не люблю реп, а также выбор мой зависел не от жанра, а от самой песни. Поэтому я больше держался тех, кто еще не определился. Кирилл яро заступался за альтернативу и поп, хотя причислял себя к рокерам. -А про классику кто-нибудь скажет? -вмешалась Зинаида Михайловна, слушавшая наш спор. -Классика-это понятно.-выкрикнул один.-Ее нельзя не слушать. -Понятно же.-Очевидно.-соглашались кругом. -О ней и спорить не хочется.-сказал второй. -А я вот не могу слушать. Ерунда какая-то…-подал голос третий. -Молчи попса! -перебил его первый. Так проходили часы до дискотеки: в спорах, соглашениях, смехе и беготне по школе (хотя мы были уже в девятом классе, и это выглядело несерьезно).       Девочки пришли позже, но зато были очень красивые. Наш класс сразу стал ярче от разноцветных платьев. Особенно Люда мне очень нравилась в своем лиловом легком до колен платье с оголенными плечами и маленькими розочками у пояса. Лицо ее сияло ярче обычного, глаза блестели и улыбка могла свести кого угодно с ума-нежная, она придавала лицу ее какой-то наивный вид. Пока все были в ожидании, я невольно поглядывал на Люду, а она иногда в мою сторону (неудивительно, ведь рядом со мной сидел Кирилл) и сразу отворачивала голову к подругам, то краснея, то бледнея. В ней было что-то другое. Ее кокетство почти исчезло, и оно уступало место кротости и легкому волнению. Я немного начинал завидовать Кириллу-его любила такая девушка.       Началось. Первыми устремились в актовый зар девчонки; парни неохотно пошли следом; несколько человек пожелало остаться в классе и продолжить разговор.       Дискотека не отличалась какой-то оригинальностью или новизной. Это было совершенно обычное, но пропитанное радостью и некой долькой забвения, мероприятие. Возможно, отличало эту дискотеку от, например, той, которая была в кафе, то, что здесь все (или не все, но очень многие) были знакомы друг другу.       За окном было темно. Горели уличные фонари, и вся улица была оранжевой с серными пятнами, до которых не доходил свет. Падал снег крупными хлопьями. А в зале, оглушая, громко играла музыка. Точно в такт прыгало огромное скопление народа, смешиваясь в одно массу. Крики, хохот, визги, говор, руки и ноги смешались с потолком и стенами, а пол, и вовсе, исчез. А я опять погружался в забвение. Вскоре я заметил Валеру. Он прыгал очень высоко с поднятыми вверх руками, широко улыбаясь. Смотря на него, я понял, что он может быть мне серьезным соперником в танцах. Ко мне подошли Люда и Кирилл. А если точнее, то подошел ко мне Кирилл, а Люда до меня допрыгала. -Здорово, да, Валер? -спросила Люда. -Бесподобно! -ответил я, разведя руки немного в стороны. -Кирилл, можешь на минутку отойти? -обратилась она к моему лучшему другу. -Почему? -смутился Кирилл. А мне почему-то стало перед ним неловко. -Зачем ему отходить? -поинтересовался я. Люда только недовольно посмотрела в сторону Кирилла. -Потому что я должна сказать важное. Но если хочешь оставайся. К тебе это не имеет никакого отношения.-наигранно-важно сказала она последние слова Кириллу.-Валер, пригласи меня на медленный танец. -А? -выдавил я из себя. Я в ступоре. Если она любит Кирилла, то почему не попросит его? -Пригласи. Я так хочу с тобой потанцевать.-не унималась Люда, мило улыбаясь, и, словно умоляя, смотрела на меня. Я подумал, что ничего дурного здесь нет, и согласился. Она просияла от счастья и, сказав приблизительно нужное время, помчалась в толпу. -Да.-протянул Кирилл.-Меня это не касалось. Я тогда быстрей пойду в класс, а то Фомкин все самые вкусные пирожные съест. С этими словами он ушел. Мне показалась какая-то горечь в них. На минуту веселье во мне пропало. Однако я снова мог плясать и смеяться: недалеко от входа в зал был Сеня. Рядом, совсем рядом, стояла девушка в черном обтягивающем платье. Это была одна из одноклассниц Сени. Она что-то настойчиво говорила ему. К ней присоединился Валера. Сеня изредка отвечал, и лицо у него было недовольное, он сердился. В конце концов он просто ушел. Девушка осталась, а Валера последовал за ним. Я же в свою очередь поспешил за Валерой.       Поднявшись на третий этаж, я прошел по коридору, у которого с одной стороны были окна, а с другой кабинеты английского, математики и химии. Класс английского я обнаружил открытым-это класс Сени и Валеры. Стараясь быть, как можно незаметней, я встал за дверь и тихонько смотрел в щель между дверью и стеной так, чтобы это не выглядело странным (любое мое такое действие казалось мне вполне незаметным; как это выглядело со стороны, я не знал). Видно было плохо, и смотреть через маленькую щелку оказалось очень неудобно. К двери кто-то подошел. Это Валера. Он заглянул за дверь и, увидев меня, спросил, не скрывая радости: -Прив! Ты чего за дверью стоишь? -Да, так. Интересно. -Тогда заходи! Не стой столбом! Засмеявшись, Валера взял меня за руку и затащил в класс. -Знакомьтесь! -объявил он.-Это Валера. Мой друг и родственная душа.-так Валера представил меня всем, кто находился в классе.Народу было немного. Они все приняли меня радушно. Я встретил знакомых и подружился с новыми людьми. Не понимаю: почему я раньше не пытался общаться с этим классом?       Тут же был и Сеня.Он сидел дальше остальных, у окна. Некоторые пытались вовлечь его в разговор или делали еще что-то, чтобы он присоединился к нам.Надели на красную блестящую шляпу, чтобы он проникся праздничным настроением; она совершенно ему не шла. Но всем скоро наскучило тормошить Сеню и они от него отстали. Однако, взгляды, которые они на него бросали, мне очень не нравились; один даже выругался, тихо, но я услышал.       Я с легкостью влился в коллектив и решил этим немного воспользоваться. -Вы играете в прятки по всей школе? -спросил я. -В принципе, играли пару раз.-ответил парень в очках, Антон. Сразу посыпались предложения сыграть в прятки. Я предложил себя на роль водящего.Сеню заставили играть с нами.Все шло точно так, как я планировал. Сама игра меня не интересовала, для меня было важно другое. Я хотел таким образом заговорить с Сеней. Когда я его найду, то смогу это сделать ненавязчиво и осторожно. Да! Какой же я гений!       Игра началась.Дела мои шли достаточно хорошо: за какие-то пол часа я нашел всех. Всех, кроме Сени.       Проходя по первому этажу, я взглянул на дверь в столовую. Я подошел и дернул за ручку. Дверь не заперта. Наверное, ее забыли или не захотели сегодня закрывать. Зная, что нельзя заходить в столовую, когда она не работает, я оглянулся по сторонам и нарушил это правило, потому что любопытство одолело меня.       Темно, почти ничего не видно. Единственный источник света-огромные окна, но освящение все равно слабое. Вскоре мои глаза привыкли к сумраку, и стало легче. Я решил пройти вдоль столов. У окон стояли длинные столы, создавая некоторое подобие стены, с такими же длинными лавками. Я прошел к ним и чуть не заорал от испуга, когда увидел Сеню, лежащего на одной из лавок. -Напугал…ох.-приходя в себя, сказал я.-Отлично спрятался. -Наконец-то.-прошипел Сеня.Он встал и выдохнул так, будто с этим вздохом пропал весь тяжелый груз.Я решил не медлить. -Я Валера Серененов. Он оглянулся, равнодушно на меня посмотрев, и улыбнулся той фальшивой улыбкой. -«Поздравляю».-язвительно ответил он.Я протянул ему руку. -Будем друзьями? -отступать я не собирался, поэтому безжалостно атаковал.Какое же, наверное, у меня странное лицо с улыбкой до ушей.Я так волнуюсь, ведь этого момента я так ждал. -Нет.-сказал он резко и так холодно, что мне невольно стало не по себе от его пустого взгляда, который был направлен на меня, и бледного лица, освященного на половину.Сеня собрался уходить, но я хотел остановить его, поэтому выкрикнул: -Подожди… -Перестань.-перебил он меня.Я не понимающе посмотрел на него. -Что перестать? Лицо Арсения исказилось.Появилась морщина между бровями.Он поджал губы.Что-то, похожее на высокомерность, промелькнуло незаметно на этом фарфоровом, бесчувственном лице. -Перестань ходить за мной, словно тень. -С чего ты это взял? -не мог же он заметить.А что, если это так? -Тебя только слепой не заметит… Тут дверь в столовую распахнул Валера. -Вот вы где! А я ищу-ищу. -Подожди, пожалуйста.-попросил я его.Валера показал жест «окей» и удалился.       Неожиданное появление Валеры словно поставило точку в нашем (как-никак)разговоре с Сеней.После чего Арсений не продолжал своей недосказанной фразы, а молча направился к выходу.Я, в свою очередь, уже не пытался его остановить.Момент был упущен, да и разговор зашел в тупик, так что стоило подождать до следующего раза.       Я видел в окне первого этажа, как Сеня направлялся домой.Возможно, я допустил какие-то ошибки, когда наблюдал; надо будет придумать что-нибудь другое.Опять он не поднимает головы.Исчезает где-то там, в темноте.Снежинки такие маленькие и редкие.Чувствую себя немного устало, словно после продолжительного физического труда.Что у него происходит в голове?       Слева стал слышен звук каблуков и недовольный голос, произносящий мое имя. -Валера! Ко мне подбежала Люда.Она злобно смотрела на меня мокрыми глазами, сжимая пальцы в кулак. -Где ты был?! -пронзительно завопила она.Ее плечи то поднимались, то резко опускались.Я не мог понять: о чем она говорит? -Я тебя искала.ты ведь… Люда начала хныкать, шмыгать носом, а потом отвернулась. Блин! Я обещал потанцевать с ней! -Прости меня! Я забылся! Встретил друзей, и мы заигрались.Прости меня пожалуйста! -умолял я Люду, ища в кармане платок.Плотка не было.Я попытался развернуть Люду ко мне лицом, но она упиралась, мычала и все повторяла «ты"да «ты», будто за этим должно последовать ругательство или что-то гадкое, но она не говорила, почему-то сдерживаясь. -Прости меня.-просил я ее.-Я станцую с тобой в следующий раз… -Не получится.-перебила она меня.Ее голос не дрожал, но по-прежнему взгляд был злой. -Почему? -Потому, потому что ты уходишь.Уйдешь после девятого.Ты больше не придешь на дискотеку-если она будет.-злоба в ее взгляде исчезла, осталась грусть. -Но я не ухожу.Я остаюсь. -Правда? -вскрикнула Люда, посмотрев на меня своими лучистыми карими глазами. Я кивнул в ответ и улыбнулся.Наконец-то она перестала злиться на меня. -Люда! -послышался голос Кирилла.Его я ни с кем не спутаю; особенно когда он кричит-его голос срывается, становится тонким. -Я договорился…кхе.-сказал Кирилл, прокашливаясь.-Через…кхм.пять-семь минут снова вальс. -Нашелся? -обратился он ко мне.В отличии от Люды, Кирилл смотрел на меня не с злобой, а осуждением.Я отвел глаза.Сейчас мне просто невообразимо стыдно. -Пошли быстрей! -обрадовалась Люда.Взяв меня за руку, она обратилась к Кириллу.-Спасибо, Киря. Казалось, что она забыла о недавнем разочаровании, словно этого момента не было и не могло быть.       Таща меня за руку, Люда обернулась к Кириллу, который шел за нами, и послала ему воздушный поцелуй, потом почти побежала к актовому залу. Кирилл же делал такие жесты: он будто поймал посланный ему поцелуй и приложил ладонь к сердцу. При этом он ужасно покраснел. Это я увидел мельком и сразу понял, что ничего не понимаю. Как так? Получается, что Кириллу небезразлична Люда, которая его же и любит, но почему-то просит танцевать с ней меня, а Кирилл этому еще и помогает. Что за бред? Мне ничего другого не остается, как на прямую спросить об их чувствах и отношениях, даже если это будет слишком бестактно и нагло.       Вот мы танцуем. На настоящий вальс не шибко похоже, однако, кажется, Люде очень нравится. Она выглядит счастливой, немного смущенной. Все же, несмотря на то, что она девушка, она мне кажется понятней, чем Сеня. Снова о нем думаю. Он ни как не хочет выходить у меня из головы даже на минут пять. Как бы я хотел сейчас быть полностью увлеченным Людой и танцем, но мне мешало какое-то беспокойство внутри.       На том месте, где час тому назад стоял Сеня, был Кирилл. У него странное лицо, словно он испытывает ужасную боль. Может быть это и так, ведь я танцую с той, поцелуй которой, мой друг прижал к сердцу. Он пошел к выходу. Нет, Кирилл! Не уходи! Мне хотелось побежать за ним, но я боялся огорчить и разозлить Люду. Я был между двух огней. Понимал, что нужно последовать за лучшим другом, но Люда… -Валера.-нежно полушепотом сказала Люда, ближе прижимаясь ко мне.-Мне нужно сказать тебе… Она замялась, а я посчитал это удачным моментом, что бы прервать ее речь. Мелодия почти кончилась, и я имел полное право кончить танец. -Погоди. Я должен узнать кое-что.-протараторил я и покинул одноклассницу. -Кирииилл!!! -кричал я, как можно громче, чтобы вся школа слышала. Я не мог его найти.       Спустившись со второго этажа на первый, я увидел Кирилла. Он сидел на подоконнике с низко опущенной головой и телефоном в руках. Я немного робел, чувствовал себя непривычно зажатым. Наверное, потому что я виноват перед Кириллом, хотя частично и из-за него. Кто его просил помогать? Не лез бы и Люда со мной не танцевала бы, а ему не было бы обидно.       Все же я поборол свою неловкость и подошел к Кириллу с твердым намереньем узнать от него все. Когда я приблизился, он ни как не отреагировал. -Кирилл.-серьезно начал я. Он поднял голову. Как я и ожидал-в глазах его не единого намека на гнев или ненависть; кажется, он не умеет и не может испытывать эти чувства. Кирилл-Кирилл…такой понимающий и спокойный. -Объясни мне пожалуйста свое поведение. Никакой реакции. -Повторю еще раз: почему ты так себя ведешь? -А не понятно, Валер? -ответил он с каким-то снисхождением. -Нет. Понимал-не спрашивал бы. Тебе нравится Люда, да? Кирилл испуганно посмотрел на меня и густо покраснел. -Не то чтобы нравилась, просто она милая, красивая, умная.-забубнил Кирилл, отведя взгляд в сторону. Я так и знал! -Любишь? Я положил ладони на его плечи и чуть потормошил. -Угу.-был ответ. -Так признайся ей! -А смысл.-он печально опустил глаза.-Ей это будет не важно. Я ей безразличен. -С чего ты взял? -искренне удивился я.-Она же не первый год около тебя крутится. Ты явно ей нравишься тоже. Кирилл зажмурился и напряг мускулы лица, а потом почти прокричал с отчаянием. -Она из-за тебя! Ась? Как так? -Ты уверен? -Да. Бегая с нами, она с тебя глаз не сводит. Тебя пригласила танцевать. Про твою любимую песню спрашивала, между прочим. Все-все из-за тебя. А я люблю ее с пятого класса! А ты не видишь, что она вокруг тебя вьется. И тут я понял, что просто ужасный друг. Мало того, что не вижу испытываемую ко мне явную симпатию, так еще и не мог заметить отношение лучшего друга к Люде. -А почему ты не возразил, когда Людка меня танцевать звала? И помог зачем? -тихо спросил я. Это мне так осталось непонятно. -Просто потому, что я ее очень люблю. Я не хотел жертвовать своею любовью, но и заставить Люду переменить отношение к себе или тебе я не мог, не имею права. Она самостоятельная личность, и не мне ей приказывать чувствовать.-пояснил Кирилл, при этом слегка улыбнувшись. Не горько, а нежно. -Прости…-единственное, что я смог сказать. Повисла тишина.       Но через пару секунд на меня нашла волна решимости и стремления действовать. Меня словно ледяной водой окатили. Я взбодрился. -Значит так. Берешь и признаешься ей в своих чувствах.-заявил я. Я был возбужден, как никогда. Я чувствовал, как превращаюсь в сгусток чистой энергии. -Но я… -Пофиг! -перебил я Кирилла.-Слышать не хочу о твоей нерешительности. Плевать на страх! Ты должен признаться! Иначе останешься несчастным до конца жизни. -Ты преувеличиваешь, Валер. И что это за нездоровый блеск в глазах? -Вот мой гениальный план: я пойду к Люде и скажу, что хочу встретиться с ней на лестничной площадке через две минуты; она придет, а там будешь ты; ты признаешься в любви-и заодно скажешь, что я воспринимаю ее только, как друга-и будь, что будет. -А если откажет? -Но, во всяком случае, она будет знать.       После недолгого спора я уговорил Кирилла. Он всегда был немного нерешителен, поэтому то, что я его смог убедить в необходимости признаться в любви, можно расценить как чудо или ужасное везенье. Несмотря на робость Кирилл был решителен и тверд в спорте. Именно из-за этого он капитан команды. Его спокойствие и логика всегда меня поражали. С Кириллом мы дружили с детского сада, и он знал меня как облупленного, да и я его тоже. Если бы не он, я давно бы наломал кучу дров; Кирилл меня останавливал, когда это было необходимо.       Пройдя в актовой зал, я застал Люду с подругами. Она согласилась встретиться, естественно ничего не подозревая.       Я вышел на улицу потому, что мы с Кириллом решили встретиться именно там. Мой план не мог провалиться. Никто не помешает им поговорить tet-a-tet, потому что в школе оставалось незначительное количество учеников и учителей, а значит им никто не помешает. Надеюсь, они недолго, иначе я околею на морозе. А пока, мне было даже очень хорошо.       Снежинки больше не падали. Чисто и тихо. Только гул машин недалеко портил атмосферу. Я зашел за школу. За забором, по тротуару, мимо в ряд стоящих машин, припорошенных снегом, прошлась компания-большая и шумная. Эх, я тоже мог бы так погулять. Дома на против школы выглядят огромными; они почти сливаются с небом и исчезают в нем, в его безграничной и прекрасной тьме. Далеко не во всех окнах горит свет, но стоит представить сколько таких домов во всем квартале или районе, как сразу все оказывается густо усеянным звездами, только не небесными, а земными, которые так же красивы и так же смотрят, словно с неба.        Надо же, какой сегодня насыщенный день; столько впечатлений. Вот почему кажется, что у Кирилла с Людой все намного легче, чем у меня? Из-за того, что они одноклассники и много общаются, а я только из далека на Сеню смотрю? Из-за того, что Кирилл-парень, а Люда-девушка, а я-гей? Вот бы и у меня так просто было. Ну, почему он не девушка?       Я облокотился на стену здания школы. Рядом рос клен. Сколько раз мимо него прохожу, а изменений не вижу. Только в этом году его ветки полностью покрылись льдом.       Может, так и должно быть. Мне просто суждено влюбиться в парня. Правда, суждено ли мне быть любимым-непонятно.       Вскоре я услышал шаги. Снег скрипел все громче и громче, шаги слышались отчетливей. -Какая встреча! -ахнул Валера. Мы пожали руки. -Не ожидал встретить. Что делаешь? -он встал рядом со мной, после немного отошел, достал сигарету, коробок спичек и закурил. -Извини. Просто я тут всегда курю, если в школе. Так что? -Да, так. Одного человека жду с важным извещением. Валера затянулся, задержал дыхание и громко выдохнул, запрокинув голову назад. -Понятно.-протянул он, смотря куда-то вдаль.-Надеюсь извещение хорошее. -Угу. Мы стояли молча. Валера курил, пепел упал с его сигареты, и он закопал мыском ботинка его в снег. Я спросил: -Объясни мне такую вещь: ты спортсмен, а куришь, но все равно один из лучших. Это как? Валера посмотрел на сигарету, покрутил ее и ответил: -Я только первый год за сигарету взялся. Даже года не прошло, четыре месяца только. Курю не больше одной сигареты в день. Все пучком.-он замолчал. -Просто нервы. Десятый для меня сложноват, а иначе не могу. Еще и «банка» эта…тц…в общем вот. Не все же могут как ты.-Валера снова затянулся. Он казался почти сломанным. Только красный кончик сигареты был для него спасительным светом, не так ли, Валер? -Ты драматизируешь. Не может быть все очень плохо и сложно. Брось сигарету и ты увидишь другие огни. Этот красный кончик перебивает все другие источники света.-не знаю: к чему я это сказал, но мои слова, кажется, подействовали на Валеру. Он оживился. Стал таким, каким пришел десять минут назад. Несмотря на то, что половина моей мысли не сказана Валере, он понял все, что я имел ввиду; это видно по его оживленному лицу и выпрямившейся спине. -А теперь ты объясни: как ты можешь видеть только хорошее? -Я не только хорошее вижу. Валера с любопытством на меня посмотрел. -Плохое я тоже вижу, но, как правило, плохое не всегда плохое. -Хах…но все равно ты его не видишь, а если видишь, то для тебя оно не плохое. -Просто так оно и есть. -Я так не могу. Валера докурил и потушил окурок в снегу. -Тебя тоже Арсенька зацепил? -неожиданно спросил он. Что же это такое?! Все меня раскрыть решили? -С чего ты взял? -я нервно сглотнул. -Его внешность не могла оставить тебя равнодушным. Я видел как ты на него смотрел. Мне тоже нравится его лицо, руки. -Немного да.-признался я. Тут же я почувствовал приливающую к щекам кровь. Он меня в краску вогнал с таким вопросом. -Я так хочу написать его портрет. Упрашиваю, умоляю, клянчу и прошу, а ему хоть бы хны. Надоело отказ слышать. Возможно, это как раз тот момент, когда я мог поинтересоваться у Валеры на счет Сени. -Красивый не то слово. Ты ведь знаешь его, да? Что он из себя представляет? Характер там и т.д. -А так узнать-нет? Я отрицательно помотал головой. — С Сенькой приятно общаться. Вежливый, дисциплинированный, аккуратный. Но, что у него в голове творится-я не знаю.-произнеся последнюю фразу, Валера помрачнел. Он был огорчен, что не мог к нему в голову залезть или Валера знает какую-то страшную тайну о Сене?       Я не заметил прихода Кирилла. Он подошел ко мне. Весь красный как рак. Мне не терпелось узнать: чем закончилась встреча Кирилла с Людой. -Ну! -крикнул я. Кирилл посмотрел вопросительно на Валеру, словно сомневаясь в том, можно ли говорить такое в присутствии третьего лица. Я дернул его. -Говори. Тут все свои. Валера «закрыл рот на молнию». -Это…оно самое…того…а она…меня…и ты… Кирилл говорил очень странно. Закрыл лицо руками и прошел два маленьких круга. Повернулся к нам и сказал: -Она сказала, что любит только тебя. Я думаю: Люда очень огорчилась, узнав, что для тебя она не более, чем друг. Она сказала: «Дай мне пожалуйста время. Я не могу сразу ответить тебе.» -Валера.-продолжил Кирилл после небольшой паузы.-Наверное, не все так безнадежно.-он немного улыбнулся и опять залился краской. -Конечно «не безнадежно»! Люда добрая; даже если она отошьет тебя то, по крайне мере, не сделает это слишком жестоко. -«Спасибо, подбодрил».-с сарказмом сказал Кирилл. Валера, молча стоявший, на протяжении всего разговора около нас захихикал в кулак.

***

      Наша троица гуляла среди домов еще около двух часов. Разговаривали о разных мелочах, не напрягая мозг и полностью расслабившись. О серьезности не шло и речи. Мы решили отправиться по домам после звонка Кириллу-его обыскались родители.

***

      Наступили зимние каникулы.       Чувствую, что грядущий год не будет скучным.