Реквием по Дракону

В этот день в доме Риджилиан ожидались весьма почётные гости: девятнадцатилетний принц Визерис со своей тогда четырнадцатилетней сестрой Дейенерис. После того, как главы семейства присягнули на верность Таргариенам и стали выражать своё почтение к ним и, в частности, к наследнику в изгнании, парня заинтересовал этот дом и он изъявил желание выразить свою признательность им в ответ. Так был запланирован приём с ужином в поместье Риджилиан. Наконец Таргариены прибыли. С ними в сопровождении был их телохранитель - капитан стражи из дома Мопатиса. По большому счёту он сопровождал юную Дейенерис, но и принцу дома Таргариенов так же, безусловно, следовало быть осторожным, поэтому кто-то должен был за ним приглядывать. Это поместье называлось Серебряным Замком из-за светло-серого камня, из которого состояло здание. В поместье имелось три этажа. Крыши с переднего фасада симметричной архитектуры увенчивались верхушками причудливой точёной формы. Когда они вошли в поместье, их встречало всё семейство: Ксара, Валио и Элиссия. Девушка, увидев молодого принца Визериса, чуть не обомлела и её дыхание словно бы на миг застыло. "Как он красив..." - подумала девушка, и смутилась. Его снежно белые до серебристо-платинового слегка вьющиеся волосы почти до плеч, две пряди которых были изящно подобраны назад, тонкое вытянутое лицо с заострёнными чертами и носом вытянутой формы, обворожительные блестящие и искрящиеся чем-то живым и необычным фиолетовые глаза - всё это создавало очень притягательный и прелестный образ. В его взгляде и во всей его сущности, как казалось Элиссии, было что-то невероятно обаятельное и горячее, словно пламя. В груди у девушки появилось нечто странное и непреодолимое, как-будто бы она вот-вот сгорит изнутри. Его красота вмиг обожгла её взор и сердечко. Его лицо и его одеяние в виде чёрной туники с эмблемой дома Таргариенов и с красным воротом чешуйчатой текстуры поверх бордово-красной рубахи делали его похожим на молодого дракона. Его наряд дополнял плащ, приколотый к тунике слева и пояс с пряжкой. Выглядел он неотразимо. Девушка с трудом справлялась с желанием улыбнуться обаятельному молодому гостю, но когда тот мило улыбнулся, глядя на девушку, та не удержалась и улыбнулась в ответ. Она всеми силами пыталась скрыть смущение, но её взгляд невольно опускался, не в силах выдержать сверкающего и искрящего взгляда на себе. От его улыбки было просто трудно устоять: приподнятые уголки тонких губ и выраженные улыбающиеся скулы и щечки выглядели невероятно мило. Что же видел Визерис перед собой: девушку миниатюрного но весьма женственного телосложения, на голову ниже его, c грудью визуально где-то третьего размера, слегка вытянутое но с округлыми мягкими очертаниями лицо, нос правильной формы с едва заметной горбинкой и заострённым приопущенным кончиком - не таким длинным, как у Визериса, но всё же по форме отдалённо напоминающий его. Глаза девушки были бирюзового цвета с каким-то изумрудным, оттенком. Её волосы были длинными и каштановыми, с рыжеватым отблеском. Они имели весьма благородный и бросающийся в глаза вид, как и её темно-голубое платье с лёгкой воздушной юбкой и верхом из более грубой и гладкой ткани с золотистыми узорами и лёгким вырезом на груди. Вместе с тем в ней было что-то загадочное и необычное, она не была похожа на других девушек, в ней сочеталась мягкая открытость и одновременно что-то живое и игриво-мечтательное. Принц подошёл ближе. Он взял руку девушки и приветственно по-джентельменски поцеловал её, как это делает настоящий мужчина перед благородной дамой. - Я слышал, что у вас есть дочь. Но не думал, что такая прелестная, - сказал Визерис. Его голос был низковат, но приятен для слуха и в этот момент каким-то даже сладким, но со своей перчинкой. Такова уж была сущность Визериса. По крайней мере такой она виделась на данный момент Элиссии. И его жест удивил девушку, но ей было как-то приятно на душе, словно бы ни один мужчина за долгое время не делал ничего подобного для неё и не говорил таких слов. Девушка при этом присела в лёгком поклоне, вежливо приветствуя принца в ответ. На среднем пальце правой руки у молодого принца, которой он держал правую руку девушки, можно было увидеть чудный серебряный перстень, украшавший его тонкие длинные пальцы. Но острая форма его костяшек и прожилки на руках говорили отнюдь не о хрупкости, как можно было бы подумать, глядя на тонко сложенного парня. И можно было сказать, что меч, находящийся у него на поясе, был ему не только лишь прикрасой. Все признаки в его натуре были противоречивыми, и трудно было сказать, каким он был человеком на самом деле. Но от чего-то он вызывал симпатию у Элиссии. Что-то в нём было словно бы близкое и понятное ей. Она всегда хорошо чувствовала людей, и она чувствовала и его, но не могла себе объяснить, отчего же тот, кого она видела всего минуту так притягивал её. Визерис не спеша отстранился от руки девушки. Кажется, он собирался сказать что-то ещё, или же сделать, но в разговор ворвался Валио: - Она не моя дочь. Он так подчеркнул это, словно бы для всех и для него в том числе эта информация была крайне важна. - Хм, - лишь проронил Визерис, про себя оценивая сказанное. Это на миг сделало его лицо серьёзным, что свидетельствовало о том, что он задумался о чём-то своём. Но кажется он не придал особого значения комментарию мужчины и продолжил разговор с молодой леди. Она тоже хотела сказать кое-что в ответ, но комментарий отчима ввёл её в лёгкий ступор и она не решалась заговорить, не зная, как и кто на это отреагирует. Но видно было, что это нисколько не испортило доброе и любезное расположение гостя к ней. - Как Вас зовут, милая леди? - спросил принц. - Элиссия, - ответила девушка, улыбаясь. И казалось бы, что всё её внимание было приковано только к Визерису - он затмевал собою всех и всё вокруг. Юная сестра, прибывшая с принцем лишь с какой-то серьёзностью наблюдала за всеми этими любезностями. Похоже, что она привыкла ко вниманию к себе, но тут в первую очередь чьё-то внимание сосредоточено на старшем брате. Она оценивающе и с какой-то удивлённой настороженностью смотрела на леди Элиссию, словно бы она позволила себе неслыханную для неё дерзость, как и её брат. Он перехватывал всё внимание на себя одного, хотя, похоже, искренним восторгом и интересом блестели лишь её глаза. Остальные лишь ждали своей "очереди" обменяться любезностями с важной персоной в их доме. - Чудесно. Сколько Вам лет, леди Элиссия? - Девятнадцать, милорд, - молвила Элиссия, и похоже это обращение было очень приятным для парня, хотя, казалось бы, так и должно было его называть. Он же засветился чем-то необъяснимым. - Поразительно. Как и мне, - отметил вслух эмоциональный юноша. Валио как-то нервно сжимал кулаки, словно бы его что-то злило. Но почему он злился? Он явно злился на девушку и на то, что кто-то столь благородный и значимый обращал внимание в первую очередь на Элиссию, а не на них самих. Казалось бы, это означало для него, что кто-то признавал её как значимое лицо в этом доме и это по непонятным причинам противоречило его позициям и убеждениям. - Я подготовил для Вас подарок, - заявил Визерис девушке. Служанка, прибывшая с ними, поднесла небольшую деревянную шкатулку к ним, когда принц повелевающим движением руки позвал её к себе. Он раскрыл шкатулку и достал из неё кулон в виде дракона в круге с узорами-плетёнкой. - Думаю, этот кулон Вам прекрасно подойдёт, леди. Он стал надевать кулон ей на шею. Из украшений на девушке были лишь серебряные серьги с синим круглым камнем. Теперь её наряд дополнял столь милый кулон. Просто невозможно было передать, насколько приятным был для Элиссии этот подарок. Внутри неё возникло необъяснимое ощущение и она могла даже расплакаться от счастья. Настолько ценным был для неё этот мужской знак внимания, и не просто от кого-либо. Она, похоже, даже не ожидала, что могла удостоиться такого внимания от мужчины, что бы этот знак ни означал. Но самое интересное, что девушка не чувствовала в этот момент ни грамма фальши в жестах и словах принца, настолько это казалось порывисто и искренне. - Благодарю Вас, Ваша Светлость. Я очень признательна Вам, - ответила девушка, и от такого обращения Визерис воспрянул даже ещё больше, чем от "милорд". Давно его не встречали так горячо и открыто. Он, казалось, и вовсе забыл, что в доме присутствовали ещё другие. Но, опомнившись, он любезно поприветствовал леди Ксару - так же поцелуем руки, но уже скорее из вежливости и лести ради, что-бы угодить и зарекомендовать себя с лучшей стороны перед главами дома. Признание ему сейчас было крайне необходимо, ведь на пути его становления как будущего освободителя Железного трона, захваченного узурпаторами, ему хотелось, что-бы его принимали с почётом и должным уважением. Его прошлое состояло из скитаний, попыток расположить к себе людей, дабы те приняли его и оказали помощь ему и его младшей сестре. И отнюдь не каждого ему удавалось "завоевать". Многие гнали его в три шеи, одаривали презрительными взглядами и унизительными прозвищами, вроде "король-попрошайка", или доставалось что похлеще. И вот наконец люди сами принимали его. Для него это было лестно. Визерис вручил Риджилианам знамёна с красным драконом. - Благодарим Вас за благосклонность, принц Визерис, - сказал лорд, поняв, что нужно проявить должную любезность к их гостю. Но похоже эта инициатива с привечанием Таргариенов принадлежала женщинам в этом доме, а уж он согласился с женой, что-бы продемонстрировать всем, что он благородный и радушный лорд, дабы не оставить никому шансов очернять и обвинять в чём-либо, в том числе это касалось и Элиссии. Девушка всегда видела в этом человеке что-то недоброе, по большей степени на этом сказывалось его грубое отношение к ней. Она была уверена, что в нём ничего кроме честолюбия и эгоизма нет, и самое важное для него - сохранение и поднятие своей репутации в глазах окружающих. И казалось, что он мог пойти на любые методы, что-бы этого добиться. И на это у неё были свои основания и сведения, которые, к сожалению, никого не убеждали кроме неё самой. Мать же, похоже, между дочерью и новым мужем делала выбор в ползу мужа, и не оспаривала его позиций, что обижало Элиссию и заставляло чувствовать себя чужачкой в своём собственном доме. - А это, должно быть, юная принцесса Дейенерис Таргариен, - обратил внимание Валио на девочку с такими же фиолетовыми глазами, как у Визериса, с белыми длинными волосами и ростом почти как Элиссия. Казалось бы, центр внимания в этом доме разделился. Дейенерис лишь молчаливо, ничего никому не ответив, смотрела на Элиссию, как-то немного сурово и с какой-то критической оценкой в глазах, словно бы ей не нравилось, что всё внимание было обращено в первую очередь на её брата, и она смотрела на девушку, словно бы она позволила себе неслыханную дерзость - перевести всё внимание на одного её брата. Вероятнее всего, её обычно баловали вниманием, любезностями и крутились вокруг неё, и для девочки было непривычно, когда от кого-либо на неё было ноль реакции. Визерис же явно радовался тому, что оказался в центре внимания. Этого чаще всего он всеми потугами и добивался и этого жаждал. Удивительно, ведь казалось, что у столь привлекательного молодого юноши не должно было быть отбоя от поклонниц, да и он казался довольно предприимчивым и твёрдым характером, знающим, чего он хочет, это вполне могло подкупить вельмож, которые могли бы найти выгоду в союзе с молодым и решительным королём, который мог вернуть славу Таргариенам да и валирийским землям в целом, как истинный наследник. Разумные люди вполне могли воспользоваться статусом их союзника в своих целях, коль милой улыбкой их было не подкупить. Но похоже девушкам и женщинам в таком-себе влиятельном мужском и, можно было сказать, патриархальном обществе было проще добиться внимания и поддержки очарованных лобзателей. Гости и хозяева дома прошли к торжественному залу, подготовленному к ужину. В Эссосе, в особенности в городах и благородных домах валирийской культуры было всё по-другому, чем в остальном мире. Приёмы гостей на ужине или обеде были более изысканные, всё здесь пышило утончённостью и светом, во многом традиции континента семи королевств или любых других земель всегда казались уроженцам и ценителям обычаев и культурного наследия Валирии просто варварством. Есть за грубым дубовым длинным столом руками, в грязи и тёмном мрачном зале - нет, это было не для валирийцев. Здесь научились трапезничать с шиком: стол, который был не длинной узкой формы, а прямоугольной. Гости и хозяева уже сидели в торжественном зале Серебряного Замка. Стол был устлан белой скатертью, перед всеми стояли серебряные тарелки и столовые приборы и красиво поданные и оформленные блюда в надлежащем аккуратном и в то же время добротном и богатом виде. Здесь было важно не столько количество еды на тарелке, чем было принято обычно показывать богатство и роскошь, сколько его торжественный и презентабельный вид, с наличием мясных и овощных блюд, дичи, необычных экзотических пряностей, и, главное, тонкого вкуса. За одним концом стола сидел глава дома - лорд Валио. Обычно за противоположным концом в доме Риджилиан сидела леди Ксара, но в этом особом случае она сидела по левую руку от него. За другой же "главенствующий" край стола позволили сесть принцу и будущему королю Визерису. Что было интересно, остальных гостей никак в особом порядке не рассаживали, но Элиссия почти машинально и не долго думая оказалась возле принца, по другую сторону угла. С противоположной стороны находилась принцесса Дейенерис и рядом с ней, напротив Элиссии, телохранитель Таргариенов, как они узнали с его представления, Джеймса Уотерса. У него были короткие белые волосы и зелёно-голубые глаза. И он не выглядел старым - в возрасте, но не старым, так что его волосы были именно белыми, а не седыми, прямо как у Таргариенов, что вызывало любопытство у молодой леди, но она не решалась задавать никому столь откровенных вопросов о внешности или же его происхождении. Слева от Элиссии сидел советник дома Риджилиан, а ближе к лорду Валио - его оруженосец Джон. По неизвестным причинам, а может и вполне по понятным, после смерти лорда Ольхерда прежний оруженосец замка покинул Риджилианов, отказавшись служить новому лорду, оставшись верным своим бывшим хозяевам - деду, а затем и отцу Элиссии. С началом трапезы начались разговоры и вежливые расспросы о том, как доехали, как Таргариенам живётся в Пентосе, как здравие Иллирио Мопатиса и так далее. Элиссия старалась сдерживаться хотя, признаться, находилась в лёгком волнении, которое пыталась подавить. Но иногда между нею и принцем возникал безмолвный контакт, при котором обоим было трудно сдерживать улыбку. Одолевающее чувство, словно бы с водит скулы, губы, щеки и внутри, когда смотришь на приятного тебе человека рядом, заставляло обоих невольно улыбаться, но в тот же миг пытаться взять себя в руки. Со схожей открытой экспрессивностью обоих им было трудно справиться с собой, словно детям, нашедшим для себя общее веселье на серьёзном скучном празднике. В один момент всем налили вина и Валио стал говорить тост для Визериса: - Давайте же выпьем за здравие и славу принца и будущего короля! Не известно, насколько искренним было это пожелание. - За короля! - с радостью и от души подхватила этот тост Элиссия первой, и вслед его произносили и остальные, принявшись дружно цокаться бокалами. Ничего не говорила лишь Дейенерис, машинально повторив движения своим бокалом, в который для неё тоже символически налили немного вина, и вслед за всеми немного надпила легким коротким глотком, но на её лице была видна какая-то серьёзная задумчивость, и она продолжала всех с настороженностью оценивать. "Почему она не сказала ничего в поддержку брата?" - подумала автоматически Элиссия, но данное можно было списать на её стеснение в кругу незнакомых ей людей, или же на то, что она ещё маленькая. Проходит время и разговор завёлся о прошлом дома Риджилианов. - О, я помню Вашего деда, леди Элиссия, я был знаком с ним. Он был благороднейшим человеком. - Вот как? Я слышала о Вас мельком в детстве, но никогда не видела Вас. Я рада познакомиться с Вами, - ответила девушка. - Как и я с Вами, дорогой принц Визерис. Я с детства слушала рассказы и легенды о драконах, как и о великом доме Таргариенов. Вы мне кажетесь одним из героев сказок, - сказала Элиссия, обращаясь к принцу. Тот польщено и даже немного смущенно заулыбался. - Что за глупости ты болтаешь, Элиссия? - резко прокомментировал Валио. - Ну почему же глупости? - удивился Визерис с какой-то двусмысленной улыбкой. Изумительно, сколько разных оттенков улыбок и эмоций хранилось в "сундучке" его яркой и какой-то необычайной личности, где хранилось ещё множество таинственных и по-своему манящих и ярких бриллиантов и сапфиров, но вместе с тем и множество секретов и загадок. - Хм... Почему бы Элиссии не обсудить это всё со мной подробнее и заодно не показать мне поместье? - спросил Визерис. Обращая свой взор на неё он словно бы призывал её согласиться на его предложение. - О, с радостью покажу Вам поместье, Ваша Светлость. - Что ж, пойдёмте. Он встал и подал ей руку, что-бы помочь ей встать и увести с собой на прогулку по поместью. Она подхватила его за поданное ей предплечье. Остальные остались в молчаливом шоке, но никто не посмел возражать принцу. Вполне нормальным было, что молодым людям одного возраста было интересно поговорить на общие темы, но экстравагантное поведение принца всегда удивляло окружающих. Хотя знающих его людей, казалось бы, было нечем уж и удивить. Но если лишь удивлялся яркости его характера, то других могло и что-то настораживать. Так себя в этот момент от чего-то чувствовала Дейенерис. Ей была странной чья-либо приязненность к её брату в таком масштабе, она привыкла, что её обожают, а вот его считают каким-то чудаком, сдвинутым, многие относились к нему с презрением и насмешкой. Казалось, за глаза многие не воспринимали его всерьёз. И вот кто-то мог вот так просто найти с ним общий язык. Лорд Валио же чувствовал себя слегка опущенным, словно ему дали оплеуху и лишили возможностей продолжить свою старую песню о том, как он был недоволен непутёвой девицей. Визерис с Элиссией вышли из зала и прошли по корридору.