В слезах явились мы на свет

У дома 221B по Бейкер Стрит было тихо. Ни одна повозка не нарушала окружающего умиротворения. Возможно, весь тот ужас, что пережили Джон и Шерлок в недавнем деле, сможет найти выход во мраке спокойных, ночных улиц Лондона. — Вам не холодно, Холмс? — Джон прикрыл за собой дверь и, присев на крыльцо рядом с Шерлоком, накинул на его плечи вынесенный из дома плед. Поведение Шерлока в последние несколько недель было не пугающим, но слишком ненормальным для Холмса. Он стал удивительно тихим, говорил максимум пару слов в день, к нему перестали забегать какие-то странные люди, а он, с раннего утра до поздней ночи, просто гулял по улицам Лондона. Детектив совершенно не общался с полицией, лишь иногда передавая им коротенькие записки с советами. Это всё можно было назвать временным и, возможно, так оно и было, вот только Джону от такой обстановки становилось жутко. Теперь же Шерлок уже более часа провёл на крыльце у входа в квартиру, задумчиво смотря в ночное, почему-то безоблачное небо. Джона это взволновало, ведь его друг мог остаться с серьёзными последствиями от сотрясения. А ещё в это время года был риск замёрзнуть. — Мне раньше казалось, что вы не человек, — отведя взгляд, тихо признался Джон. Шерлок печально усмехнулся. — Нет, серьёзно! Я даже подумывал о том, что вы демон, пока не понял, как ошибаюсь в этих суждениях. Вы даже более человечный, чем многие знакомые мне люди. Вас так разбила чужая смерть, и вы чуть не погибли за чужую жизнь. В вас играет гуманизм — это бесспорно, вот только человеком вы не являетесь. Сейчас я бы скорее назвал вас… Ангелом? Шерлок недоумённо посмотрел на Джона. В его глазах на долю секунды мелькнула та самая живая искра, которую Джон видел на десятые сутки их совместного проживания. Холмс облизнул губы, и, опустив голову, отвёл взгляд. — Терпи… — внезапно прошептал Шерлок. — Что? — Джон резко встрепенулся. — В слезах явились мы на свет и в первый миг, едва вдохнули воздух, мы стали жаловаться и кричать. Я проповедь скажу тебе, послушай. Мы плакали, едва пришедши в мир, на это представление с шутами, — монотонно продекларировал Холмс и уложил голову Джону на плечо. — Это же «Король Лир»… — А если говорить по существу, то Шекспир. Я прочитал его. Вы так восхищались им, что я решил — его стоит запомнить. Они вновь замолкли на какое-то время, теряясь в ночном пространстве и собственных мыслях друг о друге. Где-то вдалеке послышался стук копыт и треск колёс повозки. — Холмс, как вы думаете, чем всё закончится? Я имею в виду, вы же наверняка опять найдёте какое-то опасное дело, я наверняка опять потащусь вытаскивать вас из какого-нибудь безвыходного положения. Чем может закончится это? — Эпитафией? — пожал плечами Шерлок. — Всё всегда заканчивается эпитафией. — Мрачные мысли, Холмс. — Зовите меня Шерлок. Джон вздрогнул и обернулся на соседа, заставив его убрать голову со своего плеча. Эта фраза послужила как напоминание о том самом вопросе, ведь Ватсон обещал что ответит правду, если у него появится один последний шанс. К сожалению, нервная суматоха последних недель, практически не давала времени на то, чтобы поговорить. — Хорошо… Шерлок, ты помнишь, как спросил о том, чувствую ли я к тебе то же, что и ты ко мне? — Помню, ты сказал, что не знаешь, и вряд ли сможешь сказать. — Я соврал… Честным будет только тот ответ, который прозвучит, как «да». Изображения в голове Холмса взорвались тысячами красок и эмоций. По телу пробежала волна дрожи, а в душе плотно засело ощущение детского счастья. Теперь Ватсону не нужно было присматриваться, чтобы заметить то, что у Шерлока золотистые огни в глазах. Это всё наконец-то было взаправду. Никто из них ничего не потеряет, никому из них не нанесут вреда, главное чтобы всё, что сказано, оставалось действительным.