2 4 / 7

      со стороны они, наверняка, выглядят крайне забавно: джехён, который носит натуральную кожу и громоздкие украшения; разбирается в мотоциклах лучше, чем в собственных мыслях, а еще безумно любит высокую и опасную скорость. и тэён, который гордо носит заслуженное звание лучшего студента с потока; считает, что лучшее времяпровождение — чтение хорошей книги, и смущается чаще, чем кто-либо вообще смущает его.       но больше, чем мотоциклы, джехён любит только своего хрупкого ли тэёна.       чон, наверное, с первого взгляда влюбился: на пары он ходил с переменным успехом и сжирающей головной болью после похмелья, поэтому встречающихся на пути в коридоре студентов он не горел желанием рассматривать. плюс, вниманием джехён никогда не был обделен — приятная внешность и брутальный образ сочетались в нем невероятно удачно, чтобы влюбить в себя.       и когда ядерно-красная макушка привлекла к себе взгляд джехёна, тому не захотелось его отводить. тэён просто отличался, и чон это с первого взгляда понял: ли шёл, уткнувшись в какую-то книгу; красноволосый не одарил джехёна каким-то двусмысленным взглядом; а ещё он очень красив. идеально красив. красив настолько, что некоторых это даже раздражает — ведь и придраться не к чему. совершенство во плоти.       ухаживать пришлось долго, потому что поначалу тэён пугался, потом не мог поверить в серьезность, ну, а дальше парень банально смущался.       а теперь они встречаются. и, честно говоря, джехён готов больше никогда не садиться за руль мотоцикла, лишь бы тэён был рядом.       потому что для джехёна ли тэён — окрыленное чувство, гораздо выше, чем шесть букв. наверное, назвать любовью тот спектр чувств, который поглощает чона с головой, слишком просто. когда готов задохнуться от восхищения, стоит только взглянуть на скульптурный профиль; когда сердце безнадежно тонет в неутолимой нежности к самому домашнему и уютному тэёну, вышедшего из душа; когда губы болезненным огнем горят — невыносимо хочется украсть поцелуй.       но у любого, даже самого маленького и милого котёнка есть когти.       у тэёна, например, существует привычка кусаться. когда красноволосый особенно эмоционален, он не может сдержаться и кусается. джехён, к слову, не то чтобы против.       но когда само совершенство зубами тебе мочку царапает — как-то сложно сдерживаться.       джехён обзавелся своим собственным чертёнком, который меняется только с ним наедине.       старший нарочито прикусывает кожу где-то в изгибе плеча, на что джехёну остается только шикать — его мама не одобряет следы засосов. говорит, что это опасно, а еще может привести к крупным болезням.       только вот не учтено, что джехён на пороге опасности сойти с ума стоит каждый день, а самая крупная неизлечимая болезнь, доселе известная человеку, уже давно захватила его целиком. и панацеей (не то самим вирусом) является тэён.       ли оттягивает ворот чужой футболки, чтобы добраться до выпирающих ключиц и на них тоже оставить укус. это похоже на одержимость или какую-то нездоровую садистскую наклонность, но все нормально, пока им двоим нравится. и один сбитый вдох все же тонет в полутьме комнаты, а следом и легкий смешок.       ненужная ткань вскоре оказывается на холодном полу, когда красноволосый губами проходит по четким кубикам, спускаясь вниз мучительно медленно.       — ауч, — шипит джехён, когда тэён зубами проходится по чувствительной коже, — тебе лучше остановиться… иначе я не смогу сдержаться.       — так не сдерживайся.?       тэён все еще выглядит самым милым человеком из всех, кого когда-либо чон встречал; однако подобная раскрепощенность кружит голову хлеще мощной карусели.       — в тихом омуте, да, чертёнок? — смеётся джехён над большими оленьими глазами, смотрящими снизу вверх, пока не получает смачный укус на обнаженной тазовой косточке.       чон одним рывком притягивает тэёна к своему лицу, и они сталкиваются носами. тэён дышит напряженно, джехён вторит ему; кажется, что в воздухе невооруженным глазом можно увидеть яркие вспышки молний и искрящиеся взрывы, что летают где-то между двумя. младший руку кладёт на стройный изгиб талии, сминая в пальцах худощавые бока. мягкие губы обхватывают металл многочисленных сережек, выбивая из тэёна вздох предвкушения. ли едва ощутимо ёрзает на бёдрах, но джехён воздухом давится от накатывающего возбуждения.       младший целует развязно, немного лениво и до безобразия мокро: сплетая языки, причмокивая, тяжело дыша. тэён даже здесь умудряется легонько укусить язык своего парня, что еще больше распаляет.       -что, — на выдохе шепчет джехён, — ты делаешь со мной? — он кусает пухлую нижнюю губу, оттягивая ее так, чтобы она отпрыгнула с громким шлепком.       у них в легких пары какого-то яда, не иначе: каждый вдох отдается болью разбитого стекла внутри. для них это и есть любовь. красные волосы прилипают ко лбу, потому что челка до невозможного растрепанная. джехён восхищается молча, тихо, боясь как-то спугнуть или потревожить, потому что у тэёна природная грация дикой кошки. старший красив до безумия, у чона голова кругом от осознания, что все целиком и полностью принадлежит ему.       на этот раз тэён целует сам — рвано и быстро, пошло и грязно. ниточка слюны блестит почти неуловимо, но они все равно замечают. тэён губами касается волевого подбородка, надавливая губами, а потом прикусывая, после же — скользит языком. широкие ладони джехёна находят свое место на задней части бедра; ногти не больно впиваются в черную джинсу.       красноволосый всем весом наваливается, и джехёну ничего не остаётся, кроме как упасть в мягкую перину. тэён царапается и кусается, а ещё целуется потрясающе, чон уже и не поверит, что сам этому старшего обучил. джехён до смешного быстро плавится под прикосновениями, и тэён знает это — улыбается, усмехается.       со стороны и не скажешь: мотоциклист и тихоня, но именно тэён джехёна в узде держит надежно — старший не заставляет, но чон на коленях за ним ползать готов, потому что они и без того постоянно подкашиваются.       пальцы у ли холодные, мурашки по всему телу вызывают, а у джехёна кожа наоборот до безобразия теплая: словно ещё немного и чон воспылает полностью. красноволосый расстегивает пуговицу на поясе джинс, ведет вниз собачку молнии, резко выпрямляясь. кисти в крепкий замок сплетаются у младшего за шеей, притягивая к себе. чон психует и бесцеремонно стягивает со своего парня растянутую (наверняка собственную) футболку, отбрасывая ее подальше.       — я-я готов.       джехён и не понимает ничего сперва, но раскрасневшиеся щеки, опущенный взгляд и так же алеющий кончик носа подталкивают к единственному разумному выводу. джинсы чон стягивает со стройных ног ли сам: ведет специально пальцами по коже одними лишь кончиками, добиваясь легкой дрожи по худощавому телу и табуна мурашек. горячий язык обводит ушную раковину, и вот тэён издаёт первый за сегодняшнюю ночь стон. деним вскоре тоже оказывается на полу, куда следом падают и джинсы джехёна, и две пары боксёров.       — скажи, — голос севший, тэён возбужден почти до предела; джехён будто бы издевается. — ты этому у меня научился? — чон улыбается, светит одной из двух ямочек, а у ли сердце сейчас пробьёт грудную клетку.       единственным движением тэён прижимается оголенной грудью к чужой, продолжая сидеть на крепких бедрах. раздвинув ноги пошире, тэён аккуратно насаживается на член, для надежности вцепившись в плечи парня. джехён вдыхает полные легкие воздуха, но всё равно тонет и задыхается. красноволосый сводит брови к переносице и плавно опускается до предела, глубоко дыша через приоткрытые губы. решая не тянуть, тэён начинает подниматься и опускаться, на что чону остается только наблюдать и сдавленно мычать.       пальцы мотоциклиста очерчивают выпирающие ребра, надавливая болезненно, а тэёна это с курка спускает. джехён и сам двигает бедрами, подмахивая тазом вверх. коротко стриженные ногти все равно умудряются оставлять стремительно краснеющие полосы на спине чона. челюсть тэёна открыта в немом крике, веки закрыты, ресницы дрожат. стоны становятся все громче, пока лунный свет оставляет метки на их силуэтах, любуясь интимной картиной повседневности. джехён хрипит и хочет украсть еще один поцелуй, но тэён выглядит таким запредельным, когда языком ведет по сухим губам, что чон не хочет даже с места двигаться. парень легко губами касается вспотевшей шеи, а старший льнет к ласке слепым котенком. тэён чувствует внутри неутолимый жар: хочется ещё, ещё и ещё. хочется сильнее и глубже.        джехён продолжает покрывать шею поцелуями-укусами и помогает тэёну двигаться, приподнимая за талию. ли хорошо до судорог в конечностях; чон намного более властно теперь вбивается, а тэён насаживается.       в комнате раздается особенно звонкий стон, когда джехён попадает по простате. найдя правильный угол, младший постоянно попадает именно в нужное место, и тэён точно забывает собственное имя. белесое семя пачкает живот чона; тот выходит из тела парня и кладёт руки на свой член, но тэён настойчиво убирает их и заменяет своими. джехён стонет немного иначе: более хрипло и томно, однако и его оргазм накрывает следом.       они лежат на грязных простынях, липкие и все ещё не отошедшие от приятно растекающейся по венам неге. тэён лежит на груди у джехёна и щекотно обводит пальцами кубики пресса; младший перебирает в пальцах красные пряди. ли приподнимается на локтях и кусает своего парня в плечо, напоследок тычась носом в шею и оставляя на ней укусы-отметки тоже.       — я люблю тебя, — жаром обдает паутины голубых вен тэён.       — я тебя тоже, — смеётся джехён. — вот только моя мама по-прежнему не любит, когда я прихожу к ней с засосами по всей шее, — он приподнимает брови, когда старший смотрит на него. — а я как раз иду к ней завтра.       — надень черную водолазку, — будничным тоном отвечает тэён, назло делая огроменный засос.