Там, где мы есть

Если еще не слушали Хлеб — Секс с Оксимироном, то послушайте:) На следующий день они наконец-то собираются сходить в гости к Фаллену и Замаю. Слава искренне надеется, что Коха не сдохла от голода. Собираются они целый час, потому что Мирон не помнит, куда дел тот самый свой любимый свитшот Рибок и перекапывает, как ебучий крот, все барахло, которое лежит на кровати. Слава медитирует в кресле и мысленно думает, что это исключительно похоже на бабские трехчасовые сборы и общеизвестное МНЕ НЕЧЕГО НАДЕТЬ. До Фаллена добираются на такси, однако сам дом прячется в переулках и найти его оказывается не так просто. — Ты заебал меня трогать, — устало говорит Мирон, пытаясь отлепить от себя Славу в сорок пятый раз за день. — Мы по улице идем вообще-то, а ты липнешь. — Ебал ваш рот, Антихайп, — фыркает в ответ довольный Славка, нахально переплетает пальцы Мирона со своими и кладет кисть Мирона себе в карман, грея вечно холодные татуированные пальцы. — Ты чего добиваешься, пиздюк? — хмыкает Мирон и щелкает другой рукой его по носу. — Хочешь, чтобы нас репортеры спалили и заклевали раньше, чем мы до твоей халупки и твоих дружков доберемся? — Да брось, мы все равно уже для всех встречаемся. Ты будто забыл. Поздно быть натуралом, когда сделал каминг-аут, мужик, — ухмыляется Слава. — Мои ребята тоже все в курсе и даже верят. — Иди нахуй, — беззлобно отзывается Мирон и осторожно пытается выдернуть руку, но Славка сжимает крепче. — Если будешь выпендриваться, я спою, — очень спокойно говорит он. — Да что ты можешь… — СЕКС С ОКСИМИРОНОМ, СЕКС С ОКСИМИРОНОМ, У МЕНЯ ВЧЕРА БЫЛ СЕКС С ОКСИМИРОНОМ! — Ну ты совсем отбитый, — хмуро отзывается Мирон и перестает дергать рукой. Квартира Фаллена еще более обшарпанная, чем квартира самого Славы. Мирон слегка приподнимает брови, но молча разувается у входа, не обращая ровным счетом никакого внимания на столпившихся членов объединения Антихайп. — Здравствуй, Мирон, — безмятежно говорит снова накуренный Фаллен, который держит на руках кошку. Замай выражает лицом сразу столько эмоций, сколько Юре Дудю даже не снилось и первый тянет Мирону ладонь для пожатия. — Я думал, это шутка, пацаны, — бормочет он, улыбается краешком рта и переводит взгляд с одного на другого. Я тоже так думал, — неожиданно мрачно произносит Мирон. — Все шутки закончились, — объявляет Славик, с лица которого последние несколько минут не слезает торжествующая ухмылка. Мирону очень хочется зарядить ему по довольной физиономии, но остается только пожать плечами и пройти в небольшую комнату, оформленную в классическом советском стиле — как сказал бы модный дизайнер. Обычный человек лаконично назвал бы это хрущевкой. Пока Слава с Замаем суетятся с чайником, Мирон вместе с Фалленом играет с котом, таская шуршащий пакет. Кот бесится и оставляет им на память несколько длинных царапин, но в итоге благосклонно позволяет Мирону взять его на руки. Возвращаются Слава с Замаем, притаскивая чайник, чашки, печенье и конфеты. Они громко и весело ругаются, пока двигают стол к дивану. — Ну блядь, прямо знакомство с родителями, — выдает Мирон, наблюдая за этим всем. Фаллен прыскает. Замай что-то хочет ответить, но потом почему-то решает промолчать. — Итак, раз уж мы собрались здесь все большой и дружной компанией, объявляю официально, что мы с Мироном — двое пидоров, — ухмыляется Слава и по-хозяйски приобнимает рукой Мирона за плечи. — Не то чтобы я удивлен, к этому все шло, — с восхитительным похуизмом изрекает Фаллен, слегка улыбаясь. Андрей давится чаем и принимается неистово кашлять. Фаллен что-то говорит про новое интервью у Дудя и они обсуждают это, потом вспоминают знаменитые звезды Замая и переключаются на Маяковского, а с него на Бродского. Замай неосторожно называет Бродского ничего не стоящей хуйней, у Мирона бомбит и он принимается яростно читать им лекцию на тему творчества Бродского, подкрепляя ее кучей цитат, фактами биографии и изредка матюгами. Спустя полчаса экзекуции Фаллен успевает заснуть в кресле, ибо ему похуям на говнолирику, Замай скорбным взглядом умирающего просит Славу о помощи, а у самого Славы голова стремительно распухает от обилия нахрен не всравшихся ему знаний. — Я не дошел до ссылки, — Мирон отвлекается и наливает себе еще чаю, а Слава мысленно стреляет себе в висок. — Успокой его, а, — трагически шепчет ему в ухо Андрей. — Сил уже нет. Заткни его, пожалуйста… — Членом, — озвучивает Славка первое, что приходит в голову, ярко представляет себе эту картину и принимается ржать. Мирон осекается на полуслове и смотрит на них с подозрением. — Вы не слушали, что ли? — произносит он и в его тоне слышится нехуйственная угроза. — Слушали, конечно, слушали, Мирон, — размахивая руками, торопится заверить Андрей, — Я, наверное, пойду еще чаю налью…- он хватает чайник и сбегает на кухню, оставляя Славу одного под ясным взором императора русского рэпа. Слава улыбается ему. Мирон в ответ слегка хмурится, как всегда, когда он чем-то недоволен. Когда он так делает, его губы как-то сами собой вперед «уточкой» выпячиваются. Выглядит довольно миленько и в то же время неуловимо напоминает маленькую педовку, которой на день рождения подарили айфон. Слава берет Мирона за руку и гладит пальцами запястье. Потом обнимает за плечи, привлекая к себе. Наклоняется и легонько касается губами кадыка, улыбается в ответ на шумный выдох Мирона. — Тут твои все, — быстро говорит Мирон, но его пальцы сильно стискивают ладонь Славы. — Тут уже все свои, — качает головой Слава и сминает чужие губы, оглаживая одной рукой талию, а другой придерживая за затылок. Поцелуй выходит мокрый и невероятно горячий, Слава хочет еще — и нахально засасывает Мирона по самые гланды, ловко игнорируя его попытки прекратить это безобразие. Слава отрывается от губ только для того, чтобы перейти на шею. Мирон негромко, но отчаянно стонет. Слава так увлечен расставлением засосов, что не видит ничего вокруг. — Еб твою мать, — с непередаваемо разнообразной гаммой эмоций говорит стоящий в дверях комнаты Хан Замай. — Чуть кипяток на себя не пролил! Мирон стремительно отскакивает от него, пытаясь привести одежду в порядок. Андрей смотрит на них со смесью растерянности и стыда. Славе его даже жалко. — Мужики, я все понимаю, страсти кипят, звезды горят, но давайте вы свои пидорские игры не при мне будете устраивать, — жалобно говорит Андрей, — Я теперь спать спокойно не смогу. — А мне понравилось, — безмятежно подает голос Фаллен со своего кресла, — Я бы еще посмотрел. Ты все испортил, Андрюха. — Мы думали, что ты спал, — говорит Слава, чувствуя себя полным идиотом. — Как же вы меня заебали, — закатывает глаза к потолку Мирон. Слава хочет резонно возразить, что ебал Мирона в этой комнате всего лишь один человек, но решает, что это будет нескладная шутеечка за триста и молчит. — Вообще запизделись тут с Бродским, домой пора, — хмыкает Мирон. — Вы че, еще и живете вместе теперь? — вздыхает Андрей, с укоризной смотрит на Славу и в его глазах Слава читает что-то вроде «совсем опидарасился». — Ага, у него живем, — весело отзывается Слава. — Я теперь весь в мраморе и золоте, у меня мужик из списка Форбс, а ты Андрюха, меня осуждаешь, сосешь гашиш и ебешься с котами. — Лучше гашиш, чем член, — с очень серьезным лицом замечает Замай и они принимаются ржать на весь коридор. — Да я не осуждаю, парни…И вообще желаю вам только хорошего… И тебе, Мирон, — он лукаво улыбается, — Интереснее тебя про Бродского мне никто не рассказывал... Слава смотрит на улыбающихся Фаллена с Замаем и думает, что настоящая семья тебя всегда поймет и поддержит. А если не понимает — значит, ненастоящая.