Иллюзионистка

      Родители бросили ее, когда поняли, что она может гораздо больше обычных детей. Просто оставили ее на пороге сиротского приюта и спешно уехали не попрощавшись. Она не плакала, просто смотрела вслед уезжающей машине, обиженно закусив губу и сжав тонкими пальцами подол платья. Она давно знала, что так будет, родители даже не старались скрыть от нее разговоры. А еще не старались скрыть взгляды, полные страха и отвращения.       Родители оставили ее на пороге сиротского приюта без вещей и без единого счастливого воспоминания.       Другие дети задирали ее, потому что у нее были родители. На самом деле у нее не было ничего. Ни вещей, ни денег, ни имени, данного при рождении, которое она постаралась забыть и которым ее никогда не называли. У нее не было ничего, кроме ее магии. Волшебства, загорающегося синим пламенем на кончиках пальцев, вырисовывающего нереальные фигуры, подчиняющегося ее мыслям. Она всегда видела больше, чем другие, а с помощью своей магии могла показать свои видения окружающим. Только никому из пресловутых окружающих ее создания не были интересны, они пугали и приводили в замешательство. А она злилась, потому что просто хотела показать им тот мир, который она видит, который гораздо больше и красивее их ограниченного мира. Когда она злилась, видения становились реальными, наполнялись плотью, двигались сами по себе. Они никогда никого не ранили, это были всего лишь те вещи, которые видела она, и не могли видеть другие. Только не объяснишь людям, что это они чего-то не видят и не знают, а не она – маленькая девочка – воплощение дьявольских сил, желающее сгубить несчастных детей.       Она сбежала из приюта, забрав с собой все деньги, которые нашла. В качестве компенсации за издевательства и побои, за недоедание и игнорирование со стороны воспитателей. Уже тогда она поняла, что только деньги в этом мире могут принести счастье такой как она, потому что без денег никто никому не нужен, тем более «ненормальная, не приносящая пользу».       Она поняла, что никто не хочет знать ничего. Люди привыкли считать себя всемогущими и всезнающими; любое непонятное явление для них становится невозможным. Нет, конечно, если они чего-то не знают – этого не существует.       Они называли ее демоном и ребенком Дьявола за синий огонь и слишком умные речи. Они не верили, что обычный ребенок может иметь настолько взрослый взгляд на жизнь. Они не понимали, что сами же сделали ее такой, и только ругали и проклинали. Она никогда не пыталась противоречить, объясниться, подружиться. Она тихо злилась, ругалась хуже портового грузчика и ненавидела весь мир. Пока не открыла другой.       Мир мафии и преступников, готовых поверить во что угодно, если у тебя есть деньги и власть. И если ты можешь ответить за свои слова. Она могла; быстро получила влияние, начиная с исполнения мелких пакостей для враждующих-соперничающих семей, заканчивая убийствами.       В отличие от слащавых описаний в боевиках и других фильмах и книгах, первое убийство не вызвало в душе никаких эмоций. Она знала, на что идет и что будет, если попадется. Еще она знала, сколько заплатят в случае успеха; и знала, что не попадется. Уже давно она сомневалась, что у нее остался хоть клочок от так называемой души, ревностно оберегаемой верующими и простыми обывателями. Не то, чтобы она не верила в существование таких тонких материй, наоборот, она не раз убеждалась в обратном. Она просто не верила, что такое понятие как душа приложимо к ней, с детства называемой никак иначе кроме демона и отродья дьявола. А у демонов, как известно, души нет.       Она смеялась людям в лицо, когда они спрашивали ее возраст. Смеялась, когда недооценивали. Она вообще не любила, когда ее недооценивали, и все постоянные заказчики и просто знакомые давно выучили это. Не зли гадюку, укусит.       Она перебралась в Великобританию и временно обосновалась там. Там ее впервые и обозвали гадюкой, и имя как-то само собой прижилось, прекрасно олицетворяя ее качества. Маленькая, агрессивная, кусает не смертельно, но очень-очень неприятно. В ее случае вполне себе смертельно, если довести.       Вайпер. Имя ей нравилось, отпала необходимость каждый раз придумывать новые прозвища. Стоило обзавестись постоянным именем, как она стала еще популярнее. Молва о ее способностях расходилась со скоростью водопада, заказчиков становилось все больше и больше. Деньги не капали – лились в руки, она ухмылялась, смотря в лица тех, кто проклинал ее. Она была вполне довольна жизнью, пока не пришел он.       Светловолосый и зеленоглазый, дохрена, черт его дери, красивый, он выбивал почву из-под ног. Безумный ученый, он сверкал заинтересованным взглядом в ее сторону, без слов предлагая сделку. Сделку с Дьяволом. Он казался и был Дьяволом, искусителем, всего лишь желающим заполучить интересную новинку.       Она прекрасно знала, что стоит ей согласиться, и она погрязнет навечно. Она ничего не потеряет, нет, но будет зависеть от его взгляда, от длинных музыкальных пальцев, от низкого рокочущего голоса. Она будет зависеть от маниакального изобретателя, назвавшегося Верде, как от воздуха.       Естественно она согласилась. Она не привыкла отказывать себе ни в чем, и призрачные неприятности, возможно последующие за всем этим, ее совершенно не пугали. Ее уже давно мало что могло напугать, но от перспективы упустить зеленоглазого ученого сердце как будто тонуло в пятках, и холодели пальцы.