Иллюзионистка

      Рокудо Мукуро тяжело дышал, все еще приходя в себя. Сердце непривычно сильно билось в груди, словно желало выпрыгнуть, напрочь распоров грудную клетку. Пальцы мелко подрагивали, отчего мальчик никак не мог взять в руки трезубец, оружие, которое он нашел в лабораториях Эстранео. Железка тоже дрожала, вторя движениям пальцев, и выскальзывала, с грохотом падая на пол.       И вроде бы странная женщина не показала ему ничего такого сверхстрашного, но прийти в себя он не мог уже добрых несколько минут. Но, что самое паршивое, сам образ женщины намертво въелся в подкорку мозга, отпечатался каленым железом на веках, дрожал перед самым лицом упущенным мгновением.       Мукуро разозлился на самого себя, когда понял, что щеки горят румянцем, а в районе солнечного сплетения растет странное непривычное тепло, быстро распространяющееся по всему телу. Хотелось увидеть ее, даже если придется вернуться в страшное видение, необходимость присутствия этой женщины сдавливала горло, заставляла крепко жмуриться и снова сжимать одеревеневшие пальцы.       Странные образы, которые она вложила в его голову, все еще мелькали перед глазами, неожиданные знания пьянили до головокружения, но самым сильным, все еще перебивающим остальные, было видение черноволосой светлокожей женщины со смеющимися сапфировыми глазами. Она была похожа на Белоснежку, героиню детской сказки, которую ему однажды рассказала сердобольная ученая. В благодарность Мукуро убил ученую быстро, так, что она и понять ничего не успела, только смотрела на него почему-то радостно и до самого конца продолжала улыбаться.       В мыслях Рокудо уже нарек женщину-видение Белоснежкой. Он упивался каждым ее жестом, ловил смешинки в глазах и мечтал о том, чтобы она оказалась чуточку ближе. Пересматривал воспоминание как пленку и раз за разом тонул в чарующей улыбке.       Она не стала его неожиданным учителем мастерства иллюзий, вовсе нет. Она стала чем-то гораздо большим, желанной целью, точкой невозврата, единственной мыслью, сводящей его с ума. Рокудо Мукуро поклялся самому себе, что отыщет ее, превзойдет, покажет, какой он взрослый и сильный, и заберет себе.