Иллюзионистка

      Вайпер разглядывает доставшуюся ей половинку кольца тумана Вонголы, глядит на расхаживающего павлином Луссурию, на подлизывающегося к запершемуся в кабинете Занзасу Леви. Скуало и Бельфегора временно нет, потому что они заканчивают приготовления к отлету в Японию, но, Вайпер уверена, с их кольцами то же самое.       Яркая синяя нить тянется от ее кольца, исчезает в стене и продолжается дальше. Вайпер знает, куда она ведет. Такие же, только других цветов, оплетают половинки колец босса, Луссурии и Леви, переплетаются и вибрируют, будто общаются между собой. Что они хотят сказать, Вайпер знает тоже.       Босс вызывает ее к себе перед самым вылетом, долго буравит взглядом и молчит, едва касаясь пальцами своего кольца. Вайпер знает, как он грезит о настоящем, полноценном кольце и настоящем признании, и от этого у нее самой ярость подступает к горлу душащей волной. Вайпер знает, что босс прекрасно все понимает.       Душу Занзаса разрывают в клочья противоречивые чувства. К отцу, оказавшемуся ненастоящим, к предавшей его Вонголе, к тому, каким его вырастили. Занзас был машиной для убийства, но ведь он стал таким не по собственной воле. Впрочем, Вайпер знает, что это не совсем правда.       Когда она видит это десятое поколение, ее тошнит. Дети, едва обтершие молоко на губах, сосунки, не знающие ничего об убийствах, раздражают ее больше всего. Также, как и других членов Варии, также, как раздражают знающего толк в убийствах Занзаса. Эти дети едва ли могут когда-нибудь стать будущим мира мафии, но Реборн смотрит на них прямо, не скрывает жестокости, ожидает чего-то невозможного. Вайпер тошнит от этого взгляда.       Вайпер было пятнадцать, когда ее назвали сильнейшей иллюзионисткой своего времени, и она предпочитает мерить этих детишек если не по себе, то хотя бы по тому же Бельфегору, шепелявому надоедливому принцу. Вайпер не берет во внимание то, что в день, когда ее назвали сильнейшей, она потеряла все. Вайпер не берет во внимание, что у Бельфегора не все в порядке с головой, и что он сам убил свою семью. Нормальные в мире мафии не выживают, а эти дети, воспитываемые Реборном, кажутся нормальными даже слишком.       Вайпер до огненных всполохов перед глазами бесит, что у них есть нормальная жизнь, и они по собственной воле-глупости от нее отказываются.       Вайпер до искорок перед глазами интересно, кто будет ее противником. К кому ведет вибрирующая синяя ниточка, кто может оказаться лучшее нее. Вайпер знает только одного приемлемого иллюзиониста и знает, что он еще не достиг своего предела. Вайпер предвкушающе скалится, ожидая скорую встречу.       Вайпер наблюдает за поединками Луссурии, Леви, Бельфегора и Скуало, нервно поджав губы. Вайпер смотрит на то, как этот мальчишка относится к своим подчиненным, и удивляется, как они еще живы. Тянущаяся от кольца босса ярко-оранжевая нить подсказывает ей, и Вайпер сплевывает звенящий в ушах мягкий смех. Ее собственный бой приближается неумолимо, но Вайпер не собирается побеждать. Потому что Вайпер предчувствует исход всего этого, и Вайпер хочется поиграть.       Члены Варии играют с детишками по странным, придуманным ими же правилам, наслаждаются представлением. Никто из них не боится боли, но детишки пищат от одного вида крови, едва не падают в обморок как кисейные барышни, и они наслаждаются видом и тщательно проработанным спектаклем.       Члены Варии проводят жестокую проверку, потому что они не умеют ничего, кроме как быть жестокими, и детишкам в кои-то веки хватает ума, чтобы воспринимать их серьезно. Члены Варии показывают этим избалованным детишкам, что мафия – это вовсе не игрушки, а очень даже смертельно. Члены Варии учат и наставляют так, как они умеют, ожидают финала и предвкушающе скалятся.       Вайпер видит рядом с соединенными кольцами Вонголы души, полустершиеся и истрепавшиеся, наблюдающие за ходом схваток и медленно выносящие собственный вердикт. Вайпер слышит их голоса, знает, что Занзас, побывавший на грани смерти, слышит тоже. Вайпер продолжает играть и ждет оваций.