Иллюзионистка

      Это было весело. По-настоящему весело находиться среди настоящих убийц, профессиональных мафиози, не падающих в обморок от вида капельки крови. Профессиональных убийц, прокладывающих путь к своей цели по трупам.       Вайпер нравился Занзас, нравился гораздо больше, чем она готова была себе признаться. Вайпер нравились достающий ее сопляк Бельфегор, своеобразный, чем-то милый Луссурия, придурочный Леви-А-Тан. Вайпер нравился даже крикливый, преданный до тошноты Скуало. Да, Вайпер определенно нравился этот сброд, потому что она была его частью, такой же сумасшедшей, идущей по головам ради своей цели. Цель у Вайпер была всего одна.       Если где-то в целом изобилии миров у Вайпер и была нормальная жизнь, она проживет ее позже.       Еще один, немаловажный плюс – платили в Варии хорошо. Больше, чем хорошо. Слишком мало, чтобы Вайпер могла утолить свою жадность.       Вайпер нравился Занзас, этот подросший мальчишка, так и застывший восемь лет назад. Вайпер нравилось, как он готов был на все, чтобы отобрать свое, как он ставил метки и заслуживал безоговорочную преданность. Занзас был гораздо более сильным и рассудительным, чем казалось на первый взгляд.       Так что здесь Вайпер почти не скучала без Верде. О, Вайпер предвкушала скорую встречу с Реборном и его учеником.       Но сперва ей нужно было много чего подготовить. И, простите, она сказала почти? Вайпер не скучала, потому что моталась между Варией и Верде туда-сюда, контролировала и проверяла, раздавала указания. Вайпер заманивала в ловушку, снимала мерки, делала великолепную, неотличимую от оригинала копию. Вайпер создавала идеального клона. Вайпер впервые за непреодолимо долгое время выполняла свою работу.       Это было весело. Достаточно забавно, несмотря на все минусы, чтобы остаться подольше. Достаточно мило, чтобы не насылать на каждого встречного проклятье. Вайпер развлекалась кошмарами, сбором денег на своих счетах и счетах Варии, перепалками с вечно шепеляво хихикающим Бельфегором. Вайпер читала воспоминания босса как открытую книгу, путала их со своими и обижалась до трясущихся губ. Вайпер искренне хотела дать ему желаемое, но кое-что подсказывало ей, что исход этого противостояния предрешен.       Вайпер веселилась, вела приготовления, уворачивалась от бросаемых в нее, как в мишень, ножей. Ей было жаль, что у Занзаса было слишком мало времени, чтобы наверстать упущенные восемь лет.