Иллюзионистка

      - Эй, Отто!       Юля стоит, уперев руки в бока, и хмурится, разглядывая заползшего на стол крокодила. Фантазма с привычного места на ее макушке перебирается на пол, а потом прыгает вверх, громко квакая прямо в полете. Кайман хлопает глазами медленно, будто кто-то затормозил пленку, и жаба приземляется на его спину, упирается лапами и раздувает шею.       - Что бы ты сделал, если бы мы стали нормальными?       - Тебя чем-то не устраивает наше нынешнее состояние?       Отто сидит за столом в неизменном белом халате, что-то делает на компьютере, и Юля даже лезть не пытается, чтобы разобраться во всех этих научных закорючках. У нее из головы не выходит сначала присланное Реборном письмо, а потом и этот дурацкий сон, в котором она первая согласилась на не слишком правдоподобное предложение шахматноголового ублюдка.       Она знает, что лезет в очередное дерьмо, как это было с семеркой сильнейших, потому что в теневом мире честных людей не бывает, но ей в общем-то плевать. Даже если это крошечная возможность почти наверняка ложь, этот фарс может хотя бы стать достойным завершением всех их никчемных жизней. И Юля первой полезет в самое пекло, потому что никакой ад на самом деле не страшнее реальности.       - Если отбросить его слова о том, что проклятье спадет только с одного из нас, – Отто не оборачивается, не отрывается от работы и говорит так ровно, что Юля ожидает чего-то поистине крышесносного, – первым делом я бы трахнул кое-кого.       Юля прыскает и смеется, хохочет почти истерически, а Отто так и не оборачивается. Кайман на его столе скидывает с себя пронзительно квакнувшую Фантазму и сам шлепается на пол.       Смех проходит резко, будто затухает и обрывается в груди. Юля делает глубокий вдох, и он тоже застревает где-то внутри ядовитым облаком. Отто так и сидит, не оборачиваясь, но больше не стучит по клавиатуре и не бурчит что-то себе под нос. Фантазма, придавленная Кайманом сверху, пронзительно квакает, сверкает нереально красными глазами-бусинками.       - А вообще, – выдыхает Отто, поднимаясь с низенького детского стула, – мы и так нормальные.       Юля смотрит на него снизу вверх сквозь ресницы, ощущает твердый пол под ладонью и задницей и не осознает, когда упала. Отто садится перед ней на корточки, усмехается и кладет ладонь на макушку. Фантазма пронзительно квакает и придавливает голову Каймана лапой.       Если уж у них не осталось ничего, кроме этого шага вперед, то пусть хотя бы пропасть будет достаточно глубокой, чтобы поверить в полет.