Иллюзионистка

      Скалл пнул попавший под ногу камешек и обиженно насупился. В паршивом Намимори было скучно, полным полно противных личностей и до тошноты тихо. В ночном Намимори зажигались звезды почти как где-нибудь в лесу или степи, отражались будто в гладком пруду огоньками-окнами домов и падали оземь прямо под ноги как невиданная доселе возможность избавиться от окружающего Скалла дерьма.       Скалл не был таким уж глупым, как мог показаться, но часто адреналин брал над ним верх и туманил разум, как будто это могло быть хоть сколько-нибудь не идиотским оправданием. Скалла называли бессмертным каскадером, но какой от этого толк, если он все равно слишком слаб. И какой ненормальный включил его в якобы семерку сильнейших столетия? Какому ненормальному вообще пришло в голову эту семерку собрать?       В те редкие моменты, когда Скалл мыслил трезво, он вполне мог оценить всех семерых и еще одну недоделанную и сделать неутешительные выводы. Все они были ненормальными истеричками, все от начала и до конца и, наверное, именно такими было легче всего управлять. До самого последнего момента никто из них не задумывался, что все это слишком странно, что ничего хорошего – в любом случае – быть попросту не может. Они же, черт возьми, наемники в большинстве своем.       Скалл, хоть и звался каскадером, тоже был наемником, только немного в других кругах. Не заговоры или убийства, наркотики или перестрелки. Скалла нанимали ради того, чтобы он наконец-то сдох, но у смерти было другое мнение на его счет. Скалл выполнял самые глупые и самоубийственные задания, строил из себя идиота и, чего уж скрывать, был им большую часть своего никчемного существования.       Вот только из-за этого дерьмового соревнования, победителей в котором наверняка не будет ни единого, ему пришлось разорвать связи с семьей Калкасса и вновь оказаться мишенью на стрельбище. Не то чтобы Скалла так уж ненавидели, но насолить он успел многим, чем искренне и незамутненно гордился. Убить его не могли, но просто так сливаться в этом типа соревновании за право снять проклятье он не хотел тоже.       Скалл много знал о других Аркобалено, а они в свою очередь почти ничего не знали о нем. Скалл был для всех шутом и неудачником похлеще этого нового реборнова ученичка, Скалл был им даже для себя, но сейчас его мысли были чисты. Стоило подыскать себе достойный меч, могущий сравниться с его щитом. И одна семейка, по силе не уступающая Вонголе, как раз была у него на примете. И черта с два Скалл так просто уступит в очередной бесславной невозможности умереть.