Иллюзионистка

      Фонг вздрогнула, когда иллюзия Вайпер рассыпалась, царапая кожу осколками, выплюнула их обеих обратно, швырнула о пол и исчезла, оставляя после себя жжение на языке и стекающую по кончикам пальцев кровь. Вайпер раздосадованно рыкнула и закуталась в свой плащ плотнее, но Фонг все равно успела заметить дуновением ветра стершиеся со щек кровавые слезы. Созданное ей проклятье было невероятным, но на свою создательницу действовало даже сильнее, растаптывая в тот момент, когда уверенность в собственных силах колебалась хоть самую малость.       Фонг привыкла к физической боли, но когда ее рвало и перемалывало изнутри, чувствовала себя беспомощной заброшенной в океан песчинкой.       Время снятия проклятья закончилось, и она вернулась в ставшее за прошедшие годы привычным крошечное тело, едва ли способное одолеть свое собственное отражение. Пол снова стал близким и огромным, а крошечные ручки слабыми и хрупкими. Фонг не хотела чувствовать это снова, поэтому сознательно потратила все время за один раз.       Она понимала, что развернувшееся сражение ни к чему не приведет и происходит вовсе не в их интересах, что Смерть холодной косой примеривается к их шеям. Фонг не хотела умирать и вместе с тем больше всего желала оставить все и исчезнуть хотя бы в том же самом бесконечном урагане ветра, ревущем и молчаливом одновременно. Она смотрела на Вайпер, однажды рискнувшую рвануть связывающие ее цепи, и видела лишь поломанную куклу, упрямо шагающую на изломанных ногах.       Фонг не была такой бесстрашной, чтобы решиться умереть, и не была такой упрямой, чтобы оставаться живой. Что-то внутри нее оборвалось, когда тело стало клеткой, а собственное лицо отвернулось от пылающего на губах солнца.       Но часы Хибари Кеи оставались целыми, и бессмысленная битва за ее жизнь продолжалась.       Вайпер глянула не нее неодобрительно, будто бы осуждающие, и покачала головой, и Фонг усмехнулась, усаживаясь на пол. Иллюзия чужого тела снова прилипла к ней, но теперь это тело было еще более чуждым и ненастоящим, ломким и неправильным. Фонг никогда не помнила себя в детстве, не хотел знать ничего и из более позднего времени, не смотрелась в зеркало и делала вид, что все это происходит с кем-то другим. Мешали шрамы, выцарапанный когда-то раскаленным гвоздем номер вместо имени и собственноручно набитая татуировка с устремившимся к ее сердцу драконом.       - Скройся, мусор!       От резкого голоса Фонг вздрогнула и прикрыла глаза, сквозь полуопущенные ресницы разглядывая противника. Занзас, приемный сын Тимотео, некогда претендовавший на место Десятого босса Вонголы, выглядел нарочито расслабленным, но держал пистолеты крепко и цепко следил за всем происходящим. Он смотрел на Вайпер, под ногами которой образовалась небольшая алая лужица, хищно скалился и оттеснял ее плечом.       - Ну бо-о-ос, – колючим, самую малость обиженным голосом протянула Вайпер, – я в порядке и могу еще драться!       Она вздернула подбородок, но Фонг видела, как тяжело ей давалось каждое неосторожное движение. Фонг чувствовала действие ее колдовства на себе, и раны, причиненные им, были достаточно серьезными, чтобы пять минуточек посидеть в сторонке.       - Ты ведь понимаешь, – беловолосый мужчина, Суперби Скуало, хлопнул Вайпер по плечу и размазал кровь под ее ногами ботинком, – что босс хочет драться самостоятельно?       Вайпер надулась и сложила на груди руки, и Занзас снова рявкнул на нее так, что оставшиеся целыми стекла зазвенели и рассыпались окончательно. Фонг вздохнула и покосилась на хмуро покачивающего тонфа Хибари Кею, но он даже не смотрел в ее сторону. Занзас был Вайпер достаточно близок, чтобы просить ее остановиться, а у Фонг не было никого, кто сделал бы то же для нее.       Со стороны превращение взрослого человека в ребенка смотрелось странно, будто сдувается воздушный шарик. Фонг даже хохотнула, столкнулась с несколькими разгневанными взглядами и вскинула руки.       Подглядывающий все это время ученик Реборна вмешался и принялся выводить Занзаса из себя, но Фонг сомневалась, что из этого что-нибудь выйдет. В отличие от других людей, этот мальчик в гневе становился лишь сильнее, ничуть не терял самоконтроля и выверенности движений. Впрочем, разрушения от его гнева все равно были колоссальные.       Весь верхний этаж снесло взрывной волной, смешанный с пылью ветер растрепал волосы и царапнул и без того залитую кровью кожу. Посыпавшиеся вниз камни исчезли где-то посередине, Вайпер, левитирующая собственными силами, махнула рукой и стерла со щеки кровь. Полчаса, отведенные на битву, подходили к концу, но, кажется, ни Хибари Кея, ни Занзас особенно не пострадали. Часы их были целы, хотя Фонг была уверена, что подобной атакой Занзас скорее уничтожит свои собственные.       - А он хорош, – заявил ученик Реборна, и Суперби Скуало с размаху врезал ему плоской стороной меча, – смог в последний момент изменить траекторию атаки, чтобы не повредить свои часы.       Вайпер надменно усмехнулась, будто это было ее заслугой, и Фонг улыбнулась. Едва ли кто-то стал бы рисковать так ради нее, и даже от невероятно сильного Хибари Кеи она не ожидала многого, ведь единственная причина, по которой он согласился – это возможность подраться. Сначала со всеми противниками, потом с ней, но это не отменяло того факта, что сама Фонг ему была абсолютно безразлична.       Так что даже когда прозвучал сигнал о конце сражения, Хибари Кея, не раздумывая, разбил часы и заявил, что может драться тогда, когда ему хочется. Фонг вздохнула, прикрывая глаза, напомнила себе, что большего и не ожидала, но отчего-то все равно сделалось самую малость обидно. Наверное оттого, что взъярившегося Занзаса, решившего сотворить то же самое, останавливали всей толпой здоровые и не очень члены Варии с вопящей Вайпер во главе.       Каждый из них оброс связями, вокруг каждого были дорогие люди, друзья и ученики, и только Фонг как последняя идиотка продолжала выстраивать вокруг себя стены и копать рвы, но продолжала хвататься за тоненькую на кончике пальца ниточку, тускло мерцающую неверным желтым светом, не решаясь ни подтянуть ее, ни отпустить.