Иллюзионистка

      - Эй, Реборн.       Вайпер окликает его после «совещания», где он только что рассказал остальным о сути Аркобалено и планах Бермуды и Вендиче. Реборн всерьез обдумывает сделанное ему предложение, потому что это единственное, что он теперь может сделать для кого-то другого. К тому же это ведь правда, что при любом раскладе они умрут, каждый из них несомненно знает об этом. Никто с самого начала не собирался снимать с них проклятие и отпускать восвояси.       Пустышка светится тусклым желтым светом, будто вторит уличным фонарям, а свет на шее Вайпера сливается с темно-синим ночным туманом. Ребенок напротив него долго ничего не говорит, но Реборн и не думает уходить.       - Ты правда сдашься сейчас?       Он ожидал этого разговора, так что сказанные слова не становятся неожиданностью, но что-то все равно неприятно откликается в животе. Сегодня случилось много всего, Реборн слишком устал, чтобы выслушивать нотации.       - Да.       Он отвечает коротко, натягивает поля шляпы на глаза и мимолетным движением касается теплой кожи примостившегося сверху Леона. Реборну кажется, что он видит слезы в глазах Вайпер, но верхняя половина его лица надежно скрыта черным капюшоном.       Вайпер единственный, кто отчаянно пытался снять проклятие, но потерпел неудачу, так что Реборн может понять его стремление жить. Жаль, что у него самого ничего подобного давно не осталось. Реборн пытается не вспоминать, что только недавно обещал себе пожить еще немного.       Вайпер шумно выдыхает и нарочито громко фыркает, взмахивает плащом и исчезает, буквально растворяется в воздухе. Реборн не обращает на него никакого внимания, разворачивается и продолжает путь. Он не собирается спорить и что-то кому-то доказывать. Сегодня Реборн слишком устал, чтобы продолжать играть мудрого взрослого.       Едва он сворачивает на нужную улицу, перед ним вырастает, сливаясь с растущими у дороги кустами, Фонг. Реборн усмехается себе под нос и коротко кивает, намереваясь пройти мимо и пропустить мимо ушей и его слова.       - Элайодоро, – разбивается о его спину.       Дрожь проходит вдоль позвоночника и вырывается сдавленным хрипом. Реборн не оборачивается, но застывает посреди улицы, а пальцы сами собой касаются пистолета.       - Опять ты, – рычит он и выставляет перед собой ствол.       Но перед ним вовсе не ожидаемый Вайпер с кривой усмешкой, и даже не призрак-фантазия высокой женской фигуры с по-азиатски раскосыми глазами. Фонг все еще стоит посреди улицы, сливается с растущими по обе стороны дороги кустами и странно улыбается.       Фонг мелодично усмехается и качает головой, прячет ладони в широких рукавах, а Реборн не убирает пистолет от его носа.       - Действительно, стоило рассказать тебе раньше, – его пустышка светится красным, как скрывающееся за горизонтом солнце, – она была права.       У Реборна в голове щелкает, но пистолет он все же не убирает. Идиот. Как можно было не догадаться.       - Невозможно, – выдыхает он, крепче сжимая рукоять вспотевшими пальцами.       Фонг качает головой и улыбается, а его глаза чернее самой опускающейся на плечи ночи.       Ее. Ее глаза такие же, как его собственные.       - Я хотела, чтобы ты узнал, раз уж это все равно конец.       Ее пустышка вспыхивает алым и гаснет, будто солнце садится совсем. Реборн не может вдохнуть, хватает ртом воздух как выброшенная из воды рыба. И таращится такими же рыбьими глазами.       Мертвыми.       - Нет.       Она прячет ладони в рукавах, а Реборну самодовольно кажется, что пальцы ее дрожат.       - Не конец, – Реборн усмехается и наконец-то прячет пистолет, – еще можно что-нибудь придумать.       Солнце медленно выкатывается над горизонтом и окрашивает небо в красный. Она улыбается и склоняет голову набок, тихо смеется, будто флейта поет на ветру:       - Позови меня на свидание, когда подрастешь.       Нинчэн исчезает, а Реборн продолжает смотреть в то место, где она только что стояла. Теперь-то он точно помнит ее лицо.