Иллюзионистка

      Небо окрашивалось красным. Ветер трепал волосы и широкие рукава, пускал мурашки по открытой шее и лизал щеки, будто счастливый щенок. Нинчэн стояла на низком кирпичном заборе, спрятав в рукавах сцепленные ладони, и вовсе ни о чем не думала. Телу было легко, словно она могла взять и взлететь, вместо мыслей в голове гуляла пустота, а ветер ласково свистел в ухо и оседал на плечах.       - Что собираешься делать?       Реборн запрыгнул на стену рядом, уселся, свесив ноги, так что Нинчэн теперь смотрела на обтянутую оранжевой лентой шляпу. В доме за их спинами было шумно настолько, что закладывало уши и от непривычки поджимались пальцы. Нинчэн совсем позабыла, что это значит – находиться среди множества дружелюбных людей.       Нинчэн пожала плечами, перевела взгляд на скрывающееся за низкими домами солнце и прищурилась. Она понятия не имела, что теперь делать, но такое чувство на самом деле преследовало ее последние лет этак десять.       - Надо бы проведать Тао.       Тао. Приставший к ней ребенок, которого она когда-то вытащила из реки. Кажется, примерно тогда они с Элайодоро познакомились?       - Тао, – хмыкнул Реборн, и Нинчэн от его тона едва не расхохоталась, – И-пин ведь ее внучка? Странно, когда дети вдруг оказываются гораздо старше тебя.       Нинчэн кивнула. Когда-то Тао была младше нее почти на десять лет, а теперь Нинчэн была ровесницей ее единственной внучки.       - Придется нам учиться быть детьми, – ветер растрепал волосы, забросил тонкую косичку на плечо и защекотал шею, – и в этот раз мирно повзрослеть.       Реборн хохотнул, поправил съехавшую шляпу. Нинчэн не видела его лица из-за полей, а солнце так и висело над горизонтом.       - Ты ведь не собираешься возвращаться?       Нинчэн не смотрела на Реборна, но чувствовала его взгляд. Она покачала головой, перекатилась с пятки на носок и обратно и коротко свистнула. Он спрашивал, не собирается ли она возвращаться сюда из Китая, но Нинчэн думала наоборот. Наверное, не стоило уезжать отсюда, но кому она здесь нужна?       - Учитель, – сонная, потирающая глаза И-пин взобралась на забор, зло зыркнула на Реборна и уселась между ним и Нинчэн, – учитель останется с И-пин? И-пин любит учителя.       Лицо Реборна помрачнело, он хмыкнул и отвернулся, усаживаясь удобнее. Солнце постепенно садилось, и вот уже над домами остался маленький ярко-красный клочок.       - Разве твоя бабушка не будет волноваться? – Нинчэн погладила девочку по округлой голове, запуталась пальцами в торчащей вверх косичке.       И-пин мотнула головой, а на ее лбу вспыхнули и погасли символы отсчета часовой бомбы.       - И-пин написала бабушке письмо, – она коротко рассмеялась, поджала под себя ноги, – бабушка сказала, что все в порядке, пока нам так хочется. Еще бабушка сказала, что учителю пора научиться делать что-то для себя.       Реборн фыркнул и расхохотался, и И-пин рассерженно шикнула и отодвинулась от него подальше. Нинчэн похлопала ее по макушке, и тоже вспомнила приставучую до истерик Тао.       - И правда, как я мог не догадаться, слепой дурак, – Реборн вздохнул, проводил взглядом скрывающееся за крышами солнце. – Похоже, эта девчонка спустя столько лет наконец повзрослела.       - Так вот в кого твой ученик такой недогадливый, – Нинчэн фыркнула и прищурилась, пропустив мимо ушей вторую его фразу.       И-пин обхватила ее за руку и серьезно кивнула. Небо было ярко-красным, будто покрытым тонким слоем разлившейся крови или малиновым джемом. Из дома за спиной остро пахло едой, И-пин была теплой и мягкой, будто плюшевая игрушка.       - Эй, Реборн! – высунулся из окна второго этажа Савада Тсунаеши. – Мама велела позвать вас всех за стол!       И-пин подскочила, дернулась, останавливаясь, вежливо поклонилась и шустро скрылась в доме. Тут же послышались крики, в том числе ее и Бовино Ламбо, а солнце совсем пропало из вида.       - Ты можешь остаться здесь, – Реборн протянул ей руку, лукаво улыбнулся из-под шляпы, – к тому же Колонелло скоро уберется восвояси, и станет гораздо тише.       Нинчэн склонила голову набок и облизала пересохшие губы. Она была одна слишком долго, чтобы вот так просто научиться жить в большой семье. Ветер трепал волосы и подталкивал в спину, и она в конце концов хохотнула и ухватилась за протянутую ладонь.       - Наверное, это не так уж плохо, – ладонь Реборна была теплой и сухой, не такой уж и крохотной для ее детского тела, – побыть ребенком на самом деле.       Небо из красного постепенно становилось оранжевым и желтым, темнело и покрывалось загораживающими звезды тонкими облаками.       - Это весело, – сверкнул глазами Реборн, – пока ты ребенок, ты можешь делать любую чушь, которая только взбредет тебе в голову. Например…       Он сорвал с головы шляпу, метнул ее в сторону показавшегося в дверях Колонелло и стремительно приблизился, прижимаясь губами к ее губам. Его глаза были пронзительно-черными, и Нинчэн казалось, будто она видит в них свое отражение.       Что ж, такие преимущества детства ее определенно устраивали.