Иллюзионистка

      Юни заливисто хохотала. Дядюшка Реборн и Колонелло устроили странное, но очень забавное соревнование, и теперь перебрасывались короткими, иногда попросту абсурдными фразами.       - А как она готовит, – вздохнул дядюшка Реборн.       Колонелло скривился, глянул на него как на сумасшедшего и презрительно хохотнул.       - Готовка не главное, – качнул головой он, – Лал превосходный боец.       - Лучшая в рукопашном бою, – легко парировал дядюшка Реборн.       - Никого не оставит в беде, – не отступал Колонелло.       - Спасает даже самых надоедливых детей, – хмыкнул Реборн.       Юни хихикнула и перевела взгляд на закатывающую глаза Лал Мирч, делающую вид, что ничегошеньки не слышит. Фонг наблюдала за всем из дальнего угла, попеременно вздыхала и хлопала себя по лбу.       - Эй! – Колонелло, у которого, похоже, закончились все аргументы, ткнул в Фонг пальцем. – А ты что скажешь?!       Юни икнула от смеха и зажала себе рот ладонью. Фонг протяжно вздохнула, бросила «я ухожу» и хлопнула дверью. Колонелло моргнул, а дядюшка Реборн победно ухмыльнулся. Лал Мирч на кухне загремела посудой.       - Чего это он? – каркнул Колонелло, и Юни прыснула и стукнулась затылком о стену.       - Ты проиграл, – похлопал его по плечу Реборн.       Хлопнула дверь. Бьякуран, свесившийся со второго этажа, широко растянул губы и взмахнул руками:       - А я тоже хочу поучаствовать!       Дядюшка Реборн хмыкнул и сощурился почему-то в сторону Юни, и она втянула голову в плечи и вопросительно вскинула брови.       - Салага! – рявкнул Колонелло. – Ты хоть знаешь, в чем мы соревнуемся?       Бьякуран вприпрыжку сбежал по лестнице, по пути потрепал Юни по волосам и склонился над ним, уперев руки в бока.       - Конечно. Вы спорите, чья жена лучше, но на этот вопрос может быть только один ответ, – он выдержал длинную паузу и зачем-то ткнул в Юни пальцем, – моя.       Юни пискнула и раскрыла от удивления рот. Дядюшка Реборн угрожающе прищурился и качнул головой, поправляя шляпу; звон посуды на кухне на мгновение затих, а Колонелло моргнул и склонил голову набок:       - Какая еще твоя?       - Юни-чан – моя жена, – певуче пояснил Бьякуран.       Нет, Юни, конечно, знала, что взрослая она была в него влюблена, но она-то еще не взрослая. И вообще замуж не собирается, никогда и ни за кого.       Хлопнула еще одна дверь, и сверху свесился теперь уже хмурый Гамма. Юни втянула голову в плечи и прикусила губу. Ей одновременно было смешно, стыдно и немножко страшно, потому что все зашло слишком далеко.       - Принцесса никогда не выйдет за тебя замуж, – отчеканил Гамма.       - Можно подумать, за тебя выйдет? – сложил на груди руки и ласково улыбнулся Бьякуран.       Гамма раскрыл рот, закрыл его и густо покраснел. Юни пискнула снова и почувствовала жар на щеках. Бьякуран вздернул подбородок, достал неведомо откуда пакет зефира и забросил в рот целую горсть. Лицо его не выражало ни капельки смущения или неуверенности в собственных словах.       - Ну хватит! – Юни вскочила, ощущая, как горят щеки и уши. – Мне одиннадцать! И я никогда не выйду замуж, ясно вам? И я не просила никого из вас ехать со мной!       - Но Юни-чан, – склонил голову набок Бьякуран, – моя жена.       - Если принцесса сказала нет, значит нет! – рявкнул на него Гамма и почему-то снова покраснел.       Юни шумно выдохнула, сжала кулаки и топнула ногой. Лал Мирч выглянула из кухни, Колонелло хлопал глазами, а выражение лица дядюшки Реборна было одновременно ехидным и кровожадным.       - И вообще, – отчеканила Юни, наконец взяв себя в руки, – у нас собрание Аркобалено. Вы оба тут лишние.       - Но Юни-чан, – начал Бьякуран, и Юни остановила его взмахом ладони.       - Аркобалено, Бьякуран, – повторила она, – ты не настолько крут.       Колонелло крякнул и закашлялся. Реборн одобрительно качнул головой, а вернувшаяся Фонг обвела их всех проницательным взглядом и заложил ладони за спину.       - Я хотела сказать вам, что вы все проиграли, – мурлыкнула она, – но вы, похоже, и сами уже это поняли.