Иллюзионистка

      Юни вертела в руках длинный счет и поочередно вздыхала и щурилась, поглядывая на старательно отворачивающихся друг от друга Гамму и Бьякурана. Дядюшка Реборн в стороне хмуро цокал на каждый ее вздох и полировал детали разобранного пистолета. Он неведомо каким образом попал в место «представления», как обозвала состоявшуюся драку с участием незаинтересованных зрителей Вайпер, и самолично надавал зачинщикам тумаков.       Что ж, а в качестве сувенира Юни достался длинный счет, подробно описывающий каждое даже малейшее разрушение. И судя по нему, переломали ребята едва ли не весь несчастный аттракцион.       - Если бы я знала, что так будет, – вздохнула Юни, спешно придумывая «то», – в общем, дурная вышла затея.       - Принцесса, – заговорил Гамма, и Бьякуран стукнул его локтем и набил полный рот зефира.       Рассевшаяся на диване Вайпер хихикнула, погладила по голове свою жабу и сверкнула глазами, сегодня отчего-то не скрытыми глубоким капюшоном. На ней было пышное ярко-желтое платье, но никто старательно не обращал на это внимания. Прическу из собранных в пучочки коротких волос венчал венок из сухих роз всех цветов радуги, цветы в котором периодически менялись местами, вспыхивали и осыпались.       - А мне понравилось, – растянула губы в широкой ухмылке Вайпер, – настоящий праздник, не то что эти ваши скучные посиделки.       Дядюшка Реборн демонстративно скривился и принялся собирать разобранный пистолет. Фонг мелодично насвистывала что-то себе под нос и не выглядела хоть сколько-нибудь расстроенной.       - Видишь, Юни-чан, – Бьякуран проглотил весь свой зефир и воздел указательный палец к потолку.       На этот раз Гамма толкнул его плечом, обрывая, и громко хмыкнул, отворачиваясь и складывая на груди руки. Дядюшка Реборн собрал пистолет и передернул затвор.       - Стра-а-ашно, – заговорщицким шепотом протянула Вайпер, всплескивая руками, – не делай так, пожалуйста.       - Потрясающе, – холодно хмыкнул дядюшка Реборн, – какие возмутительные слова ты знаешь.       Фонг опустила голову на ладонь и прикрыла глаза.       Юни снова вздохнула, отбрасывая счет в сторону, покачала головой и прислушалась к шагам по ту сторону входной двери. Это должны были вернуться с прогулки Лал Мирч и Колонелло.       - Здорово, правда? – пропела Вайпер. – Это так на меня похоже.       Входная дверь хлопнула, и в комнату вошли одетая в широкополую плетеную шляпу Лал и Колонелло в моряцкой фуражке. Вайпер прыснула и замолотила кулаком по подлокотнику дивана.       - Эй! – каркнул Колонелло, и Лал Мирч закатила глаза. – Чего это ты девчачьи тряпки напялил?!       Вайпер пожала плечами и не ответила, резко становясь серьезной. Бьякуран аккуратно отложил новую упаковку зефира и гаденько улыбнулся:       - Потому что Юля-чан девочка, конечно же.       Вайпер сверкнула глазами, и лепестки оранжевой розы полетели в его сторону, пронзили стену и вспыхнули, осыпаясь пеплом на белоснежную макушку.       - Еще раз так меня назовешь – говорить больше никогда не сможешь, – ласково мурлыкнула Вайпер.       - Чего, мать вашу?! – заорал Колонелло, тыкая в Вайпер пальцем. – Он!..       Колонелло продолжал открывать и закрывать рот, но теперь до ушей Юни не доносилось ни звука, а Вайпер трясла головой и театрально прочищала ухо.       Дядюшка Реборн наставил на Вайпер пистолет, прицеливаясь, и она щелкнула пальцами. Желтое платье сменилось привычным черным плащом с глубоким капюшоном, но не исчезло совсем, а оказалось теперь на вздрогнувшей и поджавшей губы Фонг. Колонелло, все еще беззвучно что-то кричащий, хлопнул себя по лбу, развернулся и уткнулся хихикающей Лал Мирч в колени.       Дядюшка Реборн скосил глаза на скептически разглядывающую новый наряд Фонг, выстрелил, и пуля в полете рассыпалась на красно-желтые мерцающие розочки.