Иллюзионистка

      Нинчэн лениво раскачивалась на детских качелях, изредка отталкиваясь от вырытой ямки мыском туфельки. Реборн наблюдал за ней с ближайшей лавочки, отмахивался от кружащих саранчой мамочек с детьми и время от времени поднимал взгляд на плывущие по голубому небу пушистые облака. Он размышлял о том, как бы отделаться от собственноручно организованного отпуска, учитывая, что навязчивое присутствие пламени тумана чудилось ему даже сейчас.       Очередная тучная женщина с двумя детьми что-то торопливо заговорила, но Реборн не понял ни слова. Впрочем, она наверняка интересовалась, где его родители и не потерялся ли он, а еще как и все остальные горела желанием отвести в полицейский участок. Реборн знал это, потому что одного посещения этого дивного места ему хватило с лихвой.       - Эй! – махнула рукой Нинчэн, спрыгивая с качелей, и женщина переключилась свое внимание на нее.       Она сказала что-то еще, и женщина покраснела, закрыла детям по одному уху и стремительно удалилась, бурча себе под нос и гневно оглядываясь. Нинчэн улыбнулась, сложила за спиной руки и тоже посмотрела на стремительно плывущие по небу облака.       - Вайпер научила меня «волшебному» слову, – пояснила она в ответ на его вопрошающий взгляд и рассмеялась, – правда уточнила, что его значение мне лучше не знать.       Реборн закатил глаза, примерно представляя, что это может быть за слово, и даже самую малость посочувствовал навязчивой женщине. Не больше, впрочем, чем на долю секунды.       - Идем, – Нинчэн протянула ему руку и легко улыбнулась, – на этот раз мы все-таки сбегаем.       Реборн хмыкнул и ухмыльнулся, обхватывая ее ладонь своей, поправил сползшую на глаза шляпу и погладил Леона по теплой мордочке. Облака на небе расплывались и истончались, будто рвались на замысловатые фигуры и принимали вид еще более причудливых тварей.       Их ждала низенькая крепкая женщина, в которой Реборн не сразу узнал ту самую надоедливую девчонку Тао из далекого прошлого. Он не смог бы назвать ее молодой или старой, просто женщиной без возраста, в которой угадывались неуловимо знакомые черты лица. Рядом с Тао стояла радостная, то и дело нетерпеливо подпрыгивающая И-пин, а за ее спиной прятался неведомо откуда взявшийся Ламбо. Реборн закатил глаза и мысленно выругался.       Ламбо, который был, очевидно, тоже совершенно ему не рад, скривился и скорчил рожу, но стоило Тао кашлянуть, вздрогнул и выпрямился по струнке. Реборн одобрительно прикрыл глаза, но скрыл выражение собственного лица шляпой.       - Ты сделала то, что я просила? – опустив приветствия, начала Нинчэн.       - Конечно, – кивнула Тао, по-лисьи улыбаясь, – все что угодно для моей возлюбленной старшей сестры.       Нинчэн кивнула, а Реборн перевел взгляд с Тао на нее и обратно. Они совсем не были похожи, и разве что время от времени проскальзывающее выражение лица придавало им эфемерное сходство. Что ж, если помощь этой несносной девчонки необходима, чтобы выбраться из ловушки, в которую он сам себя загнал, просить о ней Реборн все равно не будет.       Тао моргнула, будто только что его заметила, и выражение ее лица сменилось на насмешливо-пренебрежительное. Реборн предупреждающе сощурился, но когда эта негодница внимала предупреждениям?       - А ты постарел, – пропела ядовито Тао, закладывая руки за спину и слоняясь над ним, – гляди, какой маленький стал. Неужто усох?       Нинчэн мелодично хихикнула, и И-пин радостно подхватила ее смех и захлопала в ладоши. Ламбо, все еще оцепеневший и стоящий столбом, хохотнул, пискнул и обмочился. Один из одетых в черные костюмы людей подхватил его и куда-то унес.       - Досадно, что чтобы сбежать от одной ведьмы нужно прибегать к помощи другой, – Реборн широко улыбнулся и склонил голову набок, – еще более отвратительной ведьмы.       - Как оби-и-идно, – грянуло отовсюду эхом, – я думала, мы друзья, а ты от меня сбега-а-аешь.       Облака расползлись в стороны, и на небе разлилось будто северным сиянием скрытое глубоким капюшоном лицо. Реборн снова закатил глаза, надвинул шляпу на самый нос и показал в небо средний палец. Эхо печально вздохнуло и театрально захныкало.       - То есть к ведьме у тебя вопросов нет? – устало вздохнул Реборн. – И давай поменьше спецэффектов.       Небо лопнуло и осыпалось острыми лепестками-осколками. Реборн зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стоял все тот же закутанный в черный плащ с глубоким капюшоном Вайпер.       - Да ладно, весело же, – хихикнул он.       Или правильнее теперь было говорить «она»?       Реборн потер переносицу и крепко зажмурился всего на мгновение. От накатывающего волнами раздражения рвано билась жилка на шее. Он оглянулся на беззвучно беседующих Нинчэн и Тао, не заметивших ничего необычного, и понял, что в который раз попался в иллюзию.       - Что тебе нужно? – спросил Реборн, оглядываясь.       Время вокруг как будто остановилось, все замерли, а Нинчэн с Тао превратились в шарнирных кукол-марионеток на веревочках.       - Я мщу, – пожал(а) плечами Вайпер, и черный плащ исчез в блестках и сменился простым белым платьем, – хотя мне уже надоело.       Реборн хохотнул, глянул на застывшие облака и длинный след от самолета и скосил глаза на протянутую ладонь. Вайпер подавала ему руку будто для рукопожатия, а в ее ядовито-синих глазах все еще пламенем сверкали озорные смешинки.       - Мир? – она склонила голову набок и премило улыбнулась. – Элайодо-о-оро.       - Мир, – ухмыльнулся Реборн, – это скучно. Юля.       Глаза Вайпер ярко сверкнули, белесая вспышка ослепила, заволокла туманом и звоном ударила по ушам. Реборн зажмурился, проморгался и открыл глаза на той же детской площадке, где Нинчэн все еще качалась на качелях, а тучная женщина с двумя детьми что-то торопливо говорила высокому человеку в полицейской форме.       Реборн погладил мордочку Леона, соскочил со скамейки и оказался возле взметнувшихся качелей. Нинчэн смотрела на него лукаво и улыбалась, потому что в аэропорту их ждал самолет с прилипчивой Тао в придачу, а небо было чистое-чистое без единого облачка.