Иллюзионистка

      – Свали с дороги, – бросил Скалл, отталкивая от себя протянутую руку.       Он как раз возвращался с задания (правило Адельхейд «кто не работает, тот не ест» было придумано в первую очередь для него) и уж никак не ожидал встретить на своем пути очередную банду возомнивших себя мафиозной семьей головорезов, бросающихся на всех, кто не скалит в их сторону зубы. Даже бродячие собаки, стаями таскающиеся по улицам, вели себя умнее и соблюдали четкую иерархию силы, никогда не позволяя себе даже смотреть в сторону вожаков.       – Малыш, ты потерял мамочку? – один из них гнусно хохотнул, и остальные подхватили его лающий смех. – Мы поможем тебе отыскать ее, только сначала завершим одно маленькое дельце.       Другой присел рядом со Скаллом на корточки и закинул руку ему на плечо. Скалл дернулся от отвращения, и бандиты снова весело загоготали.       – Вон там, – заговорил он, указывая на скрывающийся в деревьях дом Шимон, – живут наши друзья, и мы очень хотим сделать им сюрприз и украсить все красным-красным. Ты ведь знаешь этих ребят, правда? Поможешь нам войти незаметно?       – Нет, – мотнул головой Скалл, печально вздыхая, – Адель расстроится, если придется снова менять ковер в прихожей.       Бандиты хором гоготнули, не сразу осознав смысл его слов, и, прежде, чем кто-то среагировал, Скалл выхватил из-за пояса сидящего пистолет и выпустил пулю ему точно в висок.       – Шимонский выблядок! – заорал тот, что назвал его малышом, и тоже рухнул на землю с дыркой промеж бровей.       – Как ты посмел меня назвать?! – рявкнул Скалл, чувствуя, как вскипает кровь. – Я – великий Скалл, бессмертный наемник, и вы все должны в ногах у меня ползать, ослепленные моим величием!       Еще несколько выстрелов заглушили затихающие крики. Бархатная пелена прохладой накрыла плечи, Скалл выдохнул растворившееся в сгустившихся сумерках облачно белесого пара, и ногу полоснуло жгучей болью. Насмешливое дыхание разбилось о макушку, Скалл скосил глаза вниз, мазнул по стремительно пропитывающейся кровью штанине пальцами и пристрелил спрятавшегося за деревом стрелка.       – А-а-а-а, твою мать! – взвизгнул Скалл, продолжая расстреливать уже мертвое тело. – Ты хоть знаешь, как это больно, сраный ты ублюдок?!       Никто ему, конечно, не ответил. Лежащий в отдалении бандит с простреленной грудиной что-то неразборчиво хрипел, и Скалл широко ему улыбнулся, помахал ручкой и показал средний палец. Патроны закончились, и пока он наклонялся, чтобы вытащить из разжатых пальцев другой пистолет, все звуки затихли, будто все вокруг накрыла прохладная пелена черного бархата. Скалл почувствовал удовлетворенную улыбку затылком и отбросил пистолет, угодив кому-то по лбу.       – И вообще, я с семьей Шимон только пока мне это выгодно, могу в любой момент свалить от них, – припечатал он, сплевывая и хромая в сторону виднеющегося за деревьями дома. – Энма-а-а, твоего лучшего друга смертельно ранили, приди и спаси меня-а-а!