Правила Вестероса

Оби-Ван

Он смотрел в окно. Думал. Думал обо всем сразу. Как же так получилось, похоже, это самая сложная передряга, в которой он был. Сигнал на спасение не подать, выбраться никак. Но отчаянию нельзя поддаваться, отчаяние ведёт к тоске, тоска к злобе, злоба — к тёмной стороне. Это не его путь. — Сэр, эм. Оби-Ван повернулся. Перед ним стоял Тирион. — Вас ждет королева, просит поспешить. Пойдемте, я вас провожу. Дейнерис ждала их в троном зале, там была вся ее свита и таинственная женщина. Оби-Ван поклонился всем присутствующим. — Давайте начнем. Для начала, эту женщину зовут Мелисандра, у неё для нас есть некая важная информация, я хотела, чтобы вы ее услышали, — с обыкновением произнесла Дейнерис. — Это жрец другой веры. С каких пор королевы верят проходимцам, — с раздражением произнесла Милисандра. — А с каких пор нам верить жрецам Р’глора, вы не особо в почете в Вестеросе, — произнес Варис. Оби-Ван уже был знаком со всей свитой Дейнерис и уже догадывался об их намерениях. — Настоящие зло наступает. Нет времени на разногласия. Вы знаете пророчество о принце, что бы обещан. — О принце или принцессе, — добавила Мисандея, — если правильно переводить пророчество. — Да, действительно, возможно принцесса, возможно принц. Я предлагаю вам пригласить к себе на аудиенцию Джона Сноу, короля севера и послушать, что он вам расскажет. — Мы уже разослали воронов во все провинции с просьбой подчиниться или иначе они будут уничтожены, — возбужденно произнесла Дейнерис. — Я пока ни от кого вестей не получала и что-то никто ко мне на поклон не пришел. У нас нет времени ждать пока некий Джон Сноу прибудет на Драконий камень, нам нужно атаковать, пока у нас есть преимущество. — Я полагаю, эту мысль вам в голову вселил этот жрец. — Я желаю только лучшего исхода для этого мира, я лишь хотел бы, чтобы после всего этого мне дали время и необходимые ресурсы, и я немедленно вас покину, — смотря на Дейнерис, произнес Оби-Ван. — Для этого мира. Вы так говорите, будто вы… — Довольно обсуждений. Я приняла к сведению вашу просьбу, но оставаться здесь я больше не хочу. Мелисандра с недоумевающем видом посмотрела на королеву. В тронный зал вошел Энакин.  — Эти драконы просто чудо, — произнес он с улыбкой. — Это мои дети, разве они не прекрасны? — лицо королевы наполнилось красками. — Не помню, чтобы кто-то мог подходить к ним без последствий. — Ну, знаете, у джедаев есть некие приемы. Мы хорошо ладим с животными, другими существами. — Прошу, не называйте их животными. — Я понимаю, они ваши дети… Так, когда мы отплываем… Мелисандра засуетилась. — Вы должны дождаться Джона Сноу, вы не представляете, как это важно. — Я уже дала вам понять, что засиживаться здесь я не собираюсь… — Наступает долгая ночь, вам не справиться, если вы будите сражаться друг с другом. — Мы урегулируем все миром, никто не собирается сражаться, — потирая бороду, произнес Оби-Ван. — Как? Кто вы такой? Энакин подошел к Мелисандре и прикоснулся к её лбу, она уснула. — Она вас не утомила? Меня утомила. — Вы и такое умеете, — сказал Тирион. — Мои силы здесь заиграли другими красками. Энакин поднял на руки Мелисандру и вынес ее из комнаты.

Довакин

— Вы обвиняетесь в поджоге Винтерфелла. Убийстве моих поданных. И в колдовстве. Вы хотите что-то сказать в свое оправдание? — Я должен догнать Дюрневира, вы не знаете, каких бед он может натворить, только я в состоянии остановить его. — Я не верю, что такое могло произойти. Вроде жизнь текла своим чередом, потом эти иные, потом это… Я знаю только одно: это вы призвали этого Дюр… как его там, сюда, и вы должны ответить. — Я отвечу. Дайте мне умереть в бою, чем на плахе, в бою от меня будет больше пользы. — Дело говорит, я его видел, просто бестия, никто так не размахивает мечом, как он, — вмешался Тормунд. Джон выдохнул. Пар от его дыхания поднялся вверх и растворился в воздухе. — Да, ты прав. На стене он будет полезней, этот дракон всего один, а вот армий мёртвых нет числа. Вы приговариваетесь к пожизненной службе в ночном дозоре! — Милорд, прилетело письмо из… — Хорошо. Мейстер Уолкан, пойдемте, поговорим в моих покоях. — Хорошо отделался, сынок, — Тормунд похлопал по плечу Довакина. — Почему я должен слушать вашего короля? — Ты не видел армию мертвых, их десятки тысяч. Лорд Сноу прав на стене тебе цены не будет, оставь этого дракона, скорее всего он полетит к своей мамочке, то-то она обрадуется.

Геральт

Королева Серсея была надменна и высокомерна все черты идеального правителя. Ведьмак был уверен, что для нее не было ничего важнее собственной персоны. — Итак, я вижу, вы хорошие воины. Много битв вы прошли? Ваше тело все покрыто шрамами, — смотря на Геральта, сказала Серсея. — Это признак либо действительно опытного воина или же просто везунчика, который не может держать оборону, — добавил Джейме Ланистер. Ведьмак посмотрел на Цири, давая ей сказать первое слово. — Королева не стала бы просто так приглашать ко двору наемников, поэтому я хочу спросить, что же такое важное могло случиться. — Вы что, с луны свалились? Идет война и мне нужны по-настоящему хорошие воины и те, кто понимает в стратегии, вы похожи на таких, или же я ошиблась? — Ваше величество, — подал голос Геральт. — Я бы сказал, наша специализация немножко уже, чем вы думаете. — Какова же ваша специализация? — Убийство чудовищ, — с обыкновением произнес ведьмак. Королева усмехнулась. Потом её лицо наполнилось гневом. — На что я трачу свое время. Сир Грегор, покажите нашему гостью, что такое настоящие чудовище. Огромный, словно гора, рыцарь в черных доспехах, что стоял позади королевы, устремился в сторону Геральта. Геральт бросил обеспокоенный взгляд в сторону Цири. Она стояла неподвижно, оставляя все на Геральта. — Что на нее нашло? — подумал ведьмак. Рыцарь приближался, по пути доставая из ножен огромный меч. Ведьмак молниеносным движением вынул меч и в быстром пируэте рубанул с плеча. Рыцарь успел отразить удар, но ведьмак был уже за спиной неповоротливого рыцаря. Ни секунды не размышляя, ведьмак лишил рыцаря головы. Она упала и покатилась. Всем предстал отвратный вид изуродованной головы. Тело с грохотом упало на землю. В зале начался шум, кто-то в спешке хотел его покинуть, толпа начала орать. На лице королевы выражался неописуемый ужас. — Это был ваш лучший воин? — вытирая черную кровь с клинка, и угрожающе посмотрев на королеву, произнес Геральт. Джейме Ланистер схватился за меч. Стража, находившаяся в зале постепенно начала стягивается к ведьмаку. — Мы можем договориться, — громко сказала Цири. — Вас послала это шлюха Дейнерис, вам не удастся меня убить. Стража! Цири достала свои меч. Стражники выбрали в приоритет ведьмака, о чем сильно пожалели — никто не уцелел. Все было залито кровью: стены, красочные гобелены с гербом Ланистеров. Толпа выбежала на улицу. Теперь в зале оставалась лишь дрожащая королева на троне, её брат и Геральт с Цири. — Теперь мы можем поговорить, — сказала Цири. Королева посмотрела на Джейме. Он стоял. Она собрала всю уверенность в кулак, сохраняя королевский вид, произнесла: — Да. — Вашему миру угрожает опасность, что вы знаете о белом хладе? В зале повисла глухая тишина, со стен стекала кровь и ударялась о пол с характерным звуком. Кап-кап. — Что? Вы убили всех этих людей, угрожали нам, чтобы спросить о каком-то белом хладе? — прервав молчание, сказал Джейме. — Это серьезно, — добавил Геральт с каменным выражением лица. Начали бить колокола. Серсея приободрилась. — Есть некая сказка о «Долгой ночи», которая гласит, что во время самой холодной и продолжительной зимы в Вестерос вторглись белые ходоки, — по лицу Серсеи стекали капельки пота. — Но это всего лишь сказки. — Кто такие белые ходоки? — Возможно, это и есть ваш белый хлад. — Этого мало, — добавил Геральт. — Я не знаю ни о каком белом хладе, что вы от меня хотите? Это все она! Дейнерис наняла вас, чтобы вы убили меня, а перед этим свели меня с ума! — Про какую Дейнерис ты все время повторяешь? — рявкнула Цири. В зал ввались еще два десятка стражников. — Я ими займусь, — сказал Геральт. Цири оттолкнула Джейме, взяла за шкирку Серсею, швырнула её к Геральту, затем телепортировала всех троих. Джейме лежал в лужи крови на каменном полу. Со стены свалился герб Ланистеров. В зале воцарилась тишина.