Твой любимый ублюдок

Ты ненавидишь наши совместные ужины, когда я их жду с нетерпением. Ну, что еще может быть лучше чем любоваться твоим внутренним опустошением, что в общем-то отражается и на внешнем. Но для меня ты все равно всегда будешь самой красивой. Твои синяки под глазами смотрятся довольно привлекательно. Будто определяют твои ночные недосыпы, причиной которых всегда являюсь я. Вдоль запястий и вверх, до локтя, тянутся следы от порезов, свидетельствующие о влечении к мазохизму. О, да, ты много раз пыталась покончить с собой после тех сказанных мною слов, но разве ты можешь умереть, когда я все еще нуждаюсь в тебе? — Ты сегодня притронешься к еде, или нет? — властным тоном спрашиваю я, уголками губ усмехаясь над твоей нерешительностью. Ты не смотришь мне в глаза, и я знаю почему. Сегодня ночью ты плакала. Ревела в подушку, навзрыд, думая, что если меня нет в замке, я об этом не узнаю. Но, конечно же, это не так. Впервые за месяцы своего прибывания здесь ты дала слабину своим чувствам, и вместо того, чтобы избавиться от сломанной игрушки, я почему-то продолжаю испытывать влечение к тебе, даже более сильное, чем раньше. Не знаю почему. — Я не голодна. — отвечаешь ты, утыкаясь взглядом в поверхность дубового стола. — Ложь. — спокойно констатирую я, прожигая тебя взглядом. — Ты умрешь, если не будешь есть. Или ты этого и добиваешься? Ты молчишь, старательно пряча свои мысли от меня, чтобы я их не прочитал. Но от меня не скрывается твое «Да». — Скажи честно. — требую я. Ты судорожно вздыхаешь. И я понимаю насколько бессилен сейчас против тебя. Я ведь не хочу, чтобы ты умирала в муках. — Я не знаю. — мямлишь ты, заправляя каштановый локон за ухо. — Что мне сделать, чтобы ты поела? — спрашиваю я. — Только скажи… — Сколько невинных жертв сейчас в этом замке? — ты наконец-то осмеливаешься посмотреть мне в глаза. — Много. — неопределенно отвечаю я, пожимая плечами. Тебя безумно бесит и раздражает, когда я увиливаю от ответов. Впрочем как и меня. — Освободи их. Всех. — говоришь ты. Я не могу сдержать смешка. — Девочка, ты столько не стоишь. — сладко тяну я. Я чувствую как биение твоего сердца ускоряется, холодной волной накрывает порыв ярости. Тебя задело это. — Чего ты хочешь? — зло спрашиваешь ты. И почему я тебе это позволяю? — Так, так, так… — я пытаюсь урезонить твой пыл и позволить твоим мыслям собраться во что-то более объективное и четкое. — Ты хочешь заключить сделку? — Я хочу, чтобы ты оставил мое измерение, семью, друзей… — начала перечислять ты. — Допустим. — киваю головой я. — И, что я получу взамен? — Все, что хочешь. — отмахиваешься ты. — Мэйбл Пайнс, подумай хорошенько. Стоят ли вечных страданий чьи-то жалкие жизни? Люди, так и быть, доживут свой век, а ты так и будешь вечно мучиться. — я даю тебе выбор. Я пытаюсь позволить тебе отказаться, но возможно ли моему злу противостоять твоему чистому сердцу? Конечно, нет. — Все, что хочешь, Билл Сайфер. Все, что хочешь. — прерываешь меня ты. В тебе нарасиает уверенность и страх. Ты колеблешься, но пытаешься скрыть это от меня. Глупость. — Девчонка в обмен на измерение… — задумываюсь я. На деле бы давно уже отказался. Но это ты, а тебе я отказать не могу. — Хорошо, Мэйбл Пайнс. Одно жалкое измерение в обмен на тебя. Отныне ты будешь подчиняться мне полностью. Договорились? — я протягиваю тебе свою руку в черной перчатке и ты, чуть помедлив, пожимаешь её. Комната озаряется синим пламенем, и между вспышкой и ярким светом я вижу как в твоих глазах мелькает страх.

***

— Оставить измерение? — вскрикивает Тэд, когда я сообщаю ему сию печальную новость. — Да ты совсем рехнулся? А как же заклятие Аксолотля? — Он не помешает нам. — успокаиваю малыша Стрэйнджа я. Чувствую, как розовые волосы Плэм переливаются огнем, значит и она не очень рада новости. Впрочем мнение этой межгалактической шлюхи меня сейчас волновало меньше всего. — С ним я и сам договорюсь. — Ну не знаю. — усмехается Оул, недоверчиво поглядывая на меня исподлобья. — В прошлый раз он чуть не убил тебя. — В прошлый раз я сжег наше измерение, если ты не забыл. — тактично напоминаю ему я, за что получаю неровный смешок. — Может быть кто-то еще против? В моей тронной зале повисает гнетущая тишина. Плэм нервно вздыхает и проводит ладонью по своим волосам, возвращая им их привычный розовый цвет. — Билл, ты, конечно, тот еще психопат и я тебе доверяю, — вновь подает голос Стрэйндж. — Но ты ведь понимаешь, что эта Вселенная возможно является той самой, на которую указывало пророчество Аксолотля. И если мы найдем все знаки и уничтожим их, мы сможем вернуться домой. — О, Дьявол, ты так хочешь вернуться к этим плоским мирам, плоским умам и плоским мечтам? — закатываю глаза я. — Пока мы здесь — мы будем править вечно, а там нас не ждет ничего хорошего. К тому же, доверять Аксолотлю? Вы серьезно? — Я поддерживаю Билла. — заявляет Плэм и получает в вознаграждение мой похвальный взгляд. — Мы — никто в мире Кошмаров, просто кучка отбросов. Если бы не Билл, мы бы так и гнили в этой тьме. — Мы и так в ней гнием. — хихикает Ларт, обнимая своего плюшевого мишку крепче. — Но тьма не может стать светом, а мы изначально родились в ней. Мрак — наш дом. Но тем не менее я считаю, что нам нужно выполнить часть сделки с Аксолотлем, чтобы вернуться в измерение Кошмаров и отомстить всем тем, кто был против нас. — Фактически, все кто был против нас уже мертвы. — замечает Оул. — Они и так понесли наказание, сгорели в синем пламени, так зачем нам возвращаться? — Двое против двоих… — я потираю переносицу и довольно улыбаюсь. — В таком случае предлагаю разрешить наш спор монетой. — Только без фокусов, Сайфер. — предупреждает меня Тэд, на что я смеюсь. — Ты ведь помнишь, судьба сама решает что нам делать, мы абсолютно не властны над ней. — отвечаю я и материализую в воздухе монету царства Кошмаров. Ту самую, которую я подкинул впервые, ту самую, которая и сказала сжечь измерение. — Орел — мы оставляем эту вшивую Вселенную, решка — уничтожаем круг и возвращаемся домой. Ларт недоверчиво смотрит на меня, на что я прокручиваю монету перед её лицом, доказывая, что все честно. Девочка презрительно фыркает и я проворачиваю свой старый фокус. Поворачиваюсь спиной к присутствующим круглого стола и иду к центру. В это время достаю из рукава своего желтого фрака другую монету, у которой обе стороны — пятиглавые орлы в синем пламени. Растворяю подлинную монету в воздухе до лучших времен и с чеширской улыбкой поворачиваюсь к демонам. — Что ж, господа, да понадеемся мы на судьбу и примем ее решение достойно. — говорю я и подкидываю фальшивку. Ловлю ее и накрываю ладонью, не показывая присутствующим сторону. Стрэйндж от терзающего его интереса вытягивает голову, а Ларт быстро и часто моргает. — Не тяни, Сайфер. — хмуро требует Оул. Я легко убираю ладонь и демонстрирую присутствующим пятиглавого орла. Светлые брови Ларт заметно приподнимаются, а лицо Стрэйнджа искажается от злости и негодования. — Решения судьбы порой такие нелогичные… и такие не приятные для нас. — вкрадчиво говорю я. — Но все было честно. — Не сомневаюсь! — вскинул руки Стрэйндж. — По-другому и быть не могло, ибо ты сам Билл Сайфер — судьба всегда на твоей стороне. Я сдержанно улыбаюсь, наблюдая за тем как Тэд грубыми и быстрыми шагами удаляется из зала, а вслед за ним и все остальные. В целом демон был прав, только вот одного не учел. Судьба не на моей стороне, это я на стороне у судьбы.