***
2 недели спустя.
- Глупая капризная девчонка, как ты вообще могла до такого додуматься?! - я был в ярости. Я был безумно зол. Как только я, казалось бы, уладил все дела касаемые тебя, заверил демонов высшего круга в своей полной власти над тобой, тебе взбрело в голову попутать все мои карты своей никчемной попыткой сбежать. - Не смей на меня кричать! - дерзишь ты, за что получаешь еще один мощный удар. Я не отрицал собственной вины, ведь когда после той сделки наши отношения, вроде как, вышли на новый уровень - мы почти пришли к согласию, - я сам нажал на кнопку твоего детонатора, тем приказом об извинении перед чертовой Плэм Пинк. Но и ты была хороша. - Я просто удивляюсь, сколько проблем может принести одна несчастная девочка. - продолжаю шипеть я, за что, в принципе оправданно, получаю еще парочку твоих горячо-ненавистных взглядов. Я до сих пор удивляюсь, как голубые океаны твоих глаз вообще могут излучать подобный жар, гореть кострами справедливости и чести. Ведь это так неправильно. - Очень много. - визжишь ты, уворачиваясь от меня и стремясь найти временное укрытие в противоположном углу комнаты. - Я стараюсь защитить тебя, помочь, чтобы взамен получить проблемы? - выпаливаю я, на что ты лишь усмехаешься. - Защити меня, для начала, от самого себя. - эти слова действуют на меня отрезвляюще. Я быстро моргаю и вдруг начинаю замечать синяки на твоем теле, кровоподтеки и многочисленные гематомы. Все это, конечно же, дело моих рук. Мои мысли разрывает твое частое дыхание и ненужные доводы. До тебя медленно, но верно доходит истиный смысл сказанных мною слов. Этого я позволить не мог. - Наивная дура. - наигранно улыбаюсь я /ненавижу себя за это/. - Скорее бы убить тебя, да времени все эффектно провернуть нет, представляешь? Ну ничего, расправлюсь позже. Я буду убивать тебя медленно и мучительно, а остатки твоего тела принесу твоим обожаемым дядям и брату. Это будет справедливо для спасительницы целой Вселенной. Ты пытаешься скрыть ужас подступивший горьким комом к горлу и не разреветься от отчаяния. Потому что ты прекрасно понимаешь, что все это вполне может оказаться правдой. И тем не менее ты все равно продолжаешь смотреть на меня своим острым как штыки взглядом, не теряя в нем воинственности и героизма, свойственного только тебе. И я понимаю, что из тебя вполне могла выйти неплохая демонесса. Та же Плэм Пинк прославилась только тем, что в нужное время и нужный день пошла за мной, не имея при этом ни остроты ума, ни хитрости, ни каких-либо физических данных и способностей. Но ты, в свои неполные семнадцать, можешь уже похвастать тем, что спасла целую Вселенную от злого и плохо Величайшего-Демона-Разума. У меня никогда не было врагов. Потому что как только они появлялись они сразу же гибли в агонии моего синего пламени. И никогда у меня не было друзей. Потому что как только они появлялись они тоже гибли, только от рук моих врагов. Это замкнутый круг, который размыкать мне отчего-то не хотелось. Нет близких - нет слабостей, только сила и цель. А моя цель - это убивать и разрушать миры. - Но ты не тронешь мой мир. - сквозь зубы говоришь ты. И я вновь поражаюсь тебе. Когда речь заходит о твоей смерти, ты почему-то находишь какие-то сомнительные плюсы собственной жертвы, принесенной во благо Земли. - В твоей Вселенной и так все слишком плохо. Сотни людей страдают ежедневно, кто-то умрет сегодня, кто-то завтра. Ты просто продлила эти мучения. - спокойно, с издевательской улыбкой, отвечаю я. - Ты бы принес им куда больше страданий. - тихо шепчешь ты, опустив голову. И это правда. Мы оба это знаем. Потому что именно сейчас между нами максимально заметен тот контраст, который и привлек меня с самого начала. Принцесса и Дракон. Ангел и Дьявол. Вода и огонь. Когда я разрушаю, ты созидаешь. Когда я убиваю, ты воскрешаешь. Когда я влюбляюсь, ты ненавидишь. У тебя слишком большое сердце, в котором есть место для каждого, у меня же сердца нет. Огромная пропасть, в которой исчезает любой свет. Но я не уверен, что твое огромное сердце не сможет заполнить эту пустоту. - У меня еще будет возможность. - зачем-то угрожаю я, нагоняя на тебя новую волну смятения и страха. Вот так всегда. Вместо своих настоящих мыслей, несу полную околесицу, пугая и тебя, и себя. И вдруг я понимаю одну вещь, которая действительно вводит меня в ступор. Я понимаю, что больше не хочу причинять тебе боль.