Твой любимый ублюдок

Боже, я так сильно по тебе скучаю, но я не хочу тебя беспокоить.

Я знаю, что ты ненавидишь меня ровно настолько, насколько тебе позволяет твое доброе сердце и также знаю, что тебя раздражает мое общество. Но еще больше тебя раздражает его отсутствие. Мы не виделись уже около месяца. Каждый раз, когда моя гордость давала слабину и я порывался открыть ту чертову дверь, что разделяла нас с тобой, позже мне приходилось срываться на ком-то, чтобы избавиться от этого чувства обиды. Обиды на самого себя, обстоятельства и, конечно же, на тебя. Потому что кто ты вообще такая, чтобы вызывать хоть какие-то эмоции? - Билл, солнышко, ты уже не спишь..? - противно-приторным голоском протягивает Плэм, потягиваясь на кровати. - Какое к Дьяволу солнышко? - тут же вскипаю я, до боли сжимая в руках ее блевотные розовые волосы, слегка приподнимая девушку с черных простыней. - Что ты, блять, несешь? - Прости, прости... - Пинк тут же начинает реветь, извиняясь и моля о прощении. Знала бы она как я пытал тебя в первые дни, умерла бы от боли. А ты даже не проронила и слезинки. - Дьявол, какая же ты жалкая. - цежу я, выходя из черной комнаты. Не интересно. Так не интересно! /без тебя мне не интересно/ Когда в руках у тебя судьбы целых Вселенных, иногда теряешь голову от объема власти. Но в моих руках нет тебя, да и никогда, наверное, не будет. Ведь ты не сдашься без боя. А этот бой, судя по всему, я уже проиграл. /Как только увидел тебя/ Гребаный месяц. Невыносимо слышать твои мысли и не видеть тебя, твоих эмоций. Почему с Вами, с людьми, вообще так сложно? /сложно мне только с тобой/ Третье утро подряд ты находишь у себя в кровати эти омерзительные букетики ромашек и мне хочется верить, что дарит тебе их кто угодно, но только не я. Но пока что единственное оправдание, которое я нашел себе, так это то, что я законченный псих. Или мне просто жалко тебя. Если не ухаживать за цветком, то он, вероятно, завянет. /я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то подобное / Тебе тоже нужно во что-то верить /например, в меня/, чем-то подпитывать свою любовь к этому миру, не чувствовать себя одинокой. Иначе ты умрешь. Я уже испытал всю твою эмоциональность, когда находил тебя мертвой в ванной. И мне приходилось латать твои раны, стирать твои воспоминания, чтобы утром ты просыпалась как ни в чем не бывало, совсем не помня, что позволила себе утонуть в боли. Зачем? Я не знаю. / знаю /

***

Everybody needs someone to love <...>. Everybody needs some love tonight. Каждому нужно кого-либо любить <...>. Каждому ночью нужна любовь.

- Билл Сайфер! Я знаю, что ты здесь! Маленькая, глупая девочка. Этой ночью ты зачем-то решилась выйти из своей комнаты и пройтись по замку. С небольшой керосиновой лампой. Что за абсурд? - Мэйбл Пайнс решилась покинуть свои покои, чтобы навестить какого-то там Билла Сайфера? Чем обязан такой чести? - с сарказмом говорю я, прежде чем резко хватаю тебя за руку и оборачиваю к себе. Ты коротко вскрикиваешь, тут же освещая моё лицо. Коридоры черного замка являлись потенциально опасным местом не только для людей, но и для демонов. Сотни душ мертвых ежедневно находили здесь своих жертв и утаскивали в сам ад. Но меня они, к сожалению, так и не утащили и мне пришлось идти туда самому. - Так, что ты хотела? - раздраженно бросаю я, нервно оглядываясь по сторонам. В твоих же интересах было поскорее убраться отсюда, ради твоей безопасности. Ты около минуты молчишь, чем выводишь меня из себя. - Язык проглотила? - уже зло говорю я, прерывая гнетущую тишину. - Тени. - неловко говоришь ты. - Я постоянно вижу их, мне страшно. - Страшно? - усмехаюсь я. - Ты боишься каких-то световых лучиков, наткнувшихся на препятствия? - Билл, они живые. Я знаю, я слышу их. - дрожащим голосом говоришь ты. - Они мертвы. И ты просто сошла с ума. - цежу я, отпуская твою руку. - Можешь идти обратно к себе. - Я не знаю куда идти! - в истерике кричишь ты, и я старательно сдерживаю себя, чтобы не развернуться и не обнять тебя. - Мне все равно. - отвечаю / вру / я, специально уходя куда-то в темноту, хотя мог просто исчезнуть, как делал всегда. Просто я слабак, который не в силах оставить какую-то девчонку. - Билл, пожалуйста. - молишь ты, но я полностью тебя игнорирую. От слабостей нужно избавляться. - Нет. - Прошу! - Сама виновата. - Я серьезно!.. - Я не герой, чтобы спасать детей. - Я не хочу умирать. - Разбирайся сама. - Тогда, как мне их победить? - Никак. Черный замок, находящийся между измерениями, был моим родным домом с самого детства. Эти тени появились здесь с самого его начала, ведь мало кто знает, но основание сооружения состоит полностью из костей людей, демонов и прочих существ, о которых лучше умолчать. Отнятые жизни имеют свойство мстить. Но пока Аксолотль управлял замком они практически не давали о себе знать, прячась за картинами, в вазах, под кроватями. Я никогда их не боялся. Сжегший свое измерение в одиннадцать демонических лет, я уже ничего не боялся. Мертвые души нельзя убить дважды, умерев они навсегда обретают бессмертие /парадокс/. Но их можно прогнать. Я делаю вид, что мне все равно на тебя, я ухожу, стараясь прогнать твой беспомощный образ. Длинные каштановые волосы, до поясницы, по которым хочется провести рукой, почувствовать шелк, ощутить карамельный аромат. Черные ресницы, обрамляющие ясный взгляд ярко-голубых глаз, в которых хочется утонуть. Четко очерченный контур пухлых губ, темно-вишневого оттенка - их хочется ощутить на своих. Я еще никем не был так одержим. Но одержимость в моем случае проходит также быстро как и возникает. Столько земных девушек, которым я клялся / врал / в любви, полегло от моих рук. Демонам нельзя доверять, даже не пытайся. Истошный крик, что нарушает мой внутренний монолог, мгновенно затуманивает мой разум и я как безумный идиот бросаюсь спасать тебя. Оставить человеческую девчонку среди теней? Дьявол, я точно псих! - Мэйбл, блять... - успокаиваюсь я, прижимая твое дрожащее от страха тело к себе. Неужели я успел спасти тебя раньше, чем могло произойти непоправимое? Черные тени, что до этого окружили тебя, шепча сводящие с ума проклятья тут же отступают перед наследником Аксолотля, принцем черного замка. - Боже правый, Билл, они т-точно живые!... - ты тут же утыкаешься носом в мое правое плечо, сжимая в руках ткань моего желтого фрака. - Они г-говорят! - Что они говорят, Пайнс? - обхватывая ладонями твое бледное личико раздраженно спрашиваю я, чем немного тебя пугаю. - Они говорили, что скоро пророчество Аксолот... - ты запинаешься, при этом умудряясь поставить неправильное ударение на имени моего злейшего врага. - Аксолотля... Сбудется. Еще что-то про расплату за жизни верховных матерей... Ты не понимала, что говорила, а я не понимал, почему тени вообще с тобой заговорили. Не убили, а именно заговорили, да еще и о таком! Пророчество Аксолотля, в котором говорится о смерти тринадцатого наследника, то есть меня, от руки черной Королевы, покровительницы всех мертвых, царицы Ада, падшемй ради святых ангеле. А падший Ангел это всегда страшно. Такой была моя мать. - Лучше поспи, - я приложил ладонь к твоему лбу и твои веки медленно опустились. - И забудь о том, что вообще вышла сегодня из комнаты.