Welcome to the hell zone

Как только вы освобождаете свое сознание из цепких рук драмы, вы обретаете способность танцевать в пустоте. ___________ А. Хоффман.

День клонился к закату, а Гермиона все еще сидела в библиотеке и делала вид, что читает. На самом деле бурная мыслительная деятельность не позволяла прочесть ни единого предложения, поэтому уже пару часов, Грейнджер пялилась на одну и ту же страницу. Между стеллажей с книгами коршуном бродила мадам Пинс и зло зыркала на ребят, взявших книги. Наконец, Гермиона не выдержала и резко захлопнула книгу, за что библиотекарь одарила девушку негодующим взглядом и уже открыла было рот для возмущения, но Гермиона не позволила ей произнести ни слова, пулей выбежав за двери. Духота библиотеки отпустила и Гермиона вдохнула полной грудью. Приступ паники, начавшийся в обители книг, прекратился так же быстро, как и начался, и это не на шутку испугало доблестную гриффиндорку. - Пожар? – Насмешливый голос, обладателя которого, Гермиона не хотела видеть именно сейчас. - Хуже, любопытный слизеринец. – Устало проговорила девушка и подняла голову и сразу же пожалела об этом. Нотт стоял к ней почти вплотную, приятный запах его тела будоражил сознание, а ноги стали подозрительно ватными. Уйди, Нотт, пожалуйста, уйди. Не до тебя. - Спасибо. Гермиона вздрогнула. Нотт только что поблагодарил ее, и она точно поняла за что. В его глазах не было ни капли обычного высокомерия, только вселенская усталость. - Я пришла бы раньше, если бы ты уточнил что случилось. - Сову могли перехватить. – Гермиона напряглась. Сову? Перехватить? Что за шпионские игры и кому это нужно? Похоже, Нотт совсем спятил, немудрено, учитывая в каком состоянии она его нашла утром. - Как ты? – Она спрашивала не из праздного любопытства, ей действительно было не плевать, хотя почему, она не могла это объяснить даже самой себе. Без лишних слов, Теодор поднял край футболки и продемонстрировал розовый шрам, на месте которого, еще утром зияла глубокая рана. Но внимание гриффиндорки привлек не он. Утром она не могла по достоинству оценить тело парня перед ней, еще бы, там нужно было думать лишь о спасении, зато сейчас, стоя в непосредственной близи от Нотта, Гермиона не могла не признать, что он чертовски сексуальный. Тряхнув головой, избавляясь от наваждения, девушка шагнула назад и сделала вид, что с интересом смотрит на шрам. – Отлично, скоро не останется никаких следов. Расскажешь что произошло? - Это не твое дело. – Нотт мгновенно напрягся и опустил футболку. Лицо его приняло бесстрастное выражение, а глаза надменность. – Не люблю оставаться в долгу, так что придумай к вечеру пятницы, чем я могу отплатить тебе. - Нотт… - Начала было Гермиона, она хотела возмутиться, сказать, что ей ничего от него не надо и шел бы он к черту, но была остановлена небрежным движением руки. - Я и так уже достаточно провел времени с магглорожденной, мне пора, вдруг кто увидит, все-таки такое грязное пятно на репутацию. С этими словами Нотт развернулся на каблуках и быстро пошел прочь. Секунду стоя в замешательстве, Гермиона всхлипнула и осела на пол. Слезы, так давно копившиеся, наконец пролились на щеки. Гриффиндорка обхватила себя руками. Сволочь. Лучше назвал бы грязнокровкой, было бы не так обидно. И это он убеждал ее на балу, что никогда не был против таких как она, что не такой как его папаша. Лицемер. *** - Гермиона! Где ты была? Гарри стоял у входа в гостиную старост и умолял девушку на портрете впустить его, когда заплаканая Гермиона подошла. - Честность. – Проговорила гриффиндорка пароль, не обращая внимание на вопрос Гарри. Она пустила его вперед в гостиную и сама зашла следом, молясь, чтобы Малфоя еще не было. Она была совершенно выжата и совсем не готова ругаться с ним. - Гермиона. Гарри тронул подругу за плечо, и только тогда гриффиндорка осознала, что уже несколько минут стоит уперевшись взглядом в ковер у камина. В голосе друга слышалось беспокойство, и Гермиона прекрасно его понимала. Она бы тоже нервничала, если бы он, либо Джинни вели себя так же странно, как и она. Только Гермиона не могла объяснить причину своего поведения никому, кроме, может быть, Малфоя, но время их перемирия давно прошло. - Прости, Гарри, кажется, я задумалась. Ее голос был хриплым от недавних слез и совсем безжизненным, словно в коридорах замка Гермиона повстречала дементора. Гарри нахмурился, похоже, ему порядком надоели секреты подруги. - Ты отдалилась от нас. – Поттер констатировал факт, глядя в пустые глаза Гермионы. – Порой, мне кажется, что все как прежде, но чаще всего ты загруженная своими мыслями. Ты даже не слышишь когда мы к тебе обращаемся и вскакивая убегаешь, словно от прокаженных. Мы чем-то обидели тебя? - Нет. – Поспешно ответила Гермиона. – Нет, Гарри, что ты. Просто я слишком загружена работой старосты, не высыпаюсь, вот и хожу словно зомби. Я никак не могу привыкнуть спать по ночам, от этого все проблемы. – Надо же, у тебя получается прекрасно врать, Грейнджер, браво. У кого научилась? - Ты уверена? Если бы ты только знал, что за этим стоит на самом деле, проклял бы меня трижды, Гарри. Спасибо Мерлину, за то, что ты так и не научился лигиллименции. - Да, Гарри, не переживайте, все вернется на свои места, когда я немного разгребусь с делами. Гарри недоверчиво посмотрел на подругу, это взгляд не предвещал ничего хорошего, а Гермиона не хотела сейчас откровенных разговоров, не с Гарри. Он ее лучший друг, почти брат, но обсудить с ним поведение Нотта? Нет, это сродни самоубийству, поэтому Гермиона постаралась как можно быстрее выпроводить друга, ссылаясь на чрезмерную усталость. Гарри явно обиделся, но не сказав больше ни слова ушел. Гермионе было стыдно за себя, но ничего исправить было невозможно. Золотого Трио больше не существовало, а Грейнджер была третьей лишней в отношениях Гарри и Джинни. Они счастливы, они есть друг у друга, а у нее не было никого. - Грейнджер. – Манерно растягивая слова, в гостиную спустился Малфой. – Могу я узнать, почему ты устраиваешь потоп в нашей гостиной? – Он сел рядом на диван. - Для вас я всегда буду человеком второго сорта, да? – Тихо спросила Гермиона дрожащим голосом. Несколько секунд в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями. - Что случилось? – В голосе Малфоя послышались стальные нотки, а когда она подняла на него глаза, то ужаснулась. Лицо перекосило от злобы, а руки сжиты в кулаки, на секунду, девушке показалось, что Малфой сейчас ударит ее. - Мне сегодня сказали, что цитирую: «Я и так уже достаточно провел времени с магглорожденной, мне пора, вдруг кто увидит, все таки такое грязное пятно на репутацию.» - Гермиона усмехнулась и снова опустила глаза. - Кто? – Малфой был зол, и Гермиона не понимала, что послужило тому причиной, ведь он сам неоднократно оскорблял ее и унижал. - Какая разница? Это не важно, если к тебе я привыкла, ты постоянно называешь меня грязнокровкой, то из уст этого человека, такое высказывание прозвучало слишком обидно. - Грейнджер, это моя прерогатива называть тебя грязнокровкой, только я имею право это делать. Гермиона ошарашено воззрилась на собеседника. Что? Серьезно? Да какого гребаного хера? Тяжело вздохнув, гриффиндорка резко встала и зло глянула на Малфоя. - У тебя нет никаких прав на меня. Впредь прошу больше не обращаться ко мне не важно как. Я сама попытаюсь не замечать тебя, поверь, это будет сложно, учитывая, как ты меня раздражаешь. И развернувшись на каблуках, она пулей поднялась по лестнице и громко хлопнула дверью в свою комнату. *** Сон все никак не приходил. День был слишком насыщен не самыми приятными событиями, поэтому размышления не давали погрузиться гриффиндорке в сладкие объятья Морфея. Вся обстановка в комнате напоминала о событиях утра, когда Гермиона в предистеричном состоянии лечила Нотта, даже не задумываясь о том нужно ли ему помогать. Нет, безусловно, помочь было нужно, вот только дожидаться когда он очнется – не стоило. А еще не стоило разговаривать с ним у библиотеки, нужно было просто развернуться и уйти. Твое гребаное любопытство тебя погубит. Вот уже на протяжении нескольких лет, Гермиона делала вид, что ее совершенно не задевают оскорбления по поводу крови, она даже смирилась с уродливым шрамом на предплечье, который складывался в омерзительное слово. Грязнокровка. Но почему слова Нотта так задели ее? Он ведь повел себя точно так же, как и все слизеринцы включая Малфоя. Может дело в том, что Нотт никогда, за все годы обучения, ни разу не оскорбил ее. А что случилось теперь? Да просто она стала попадаться ему на глаза чаще. Конечно, любой чистокровный аристократ не выдержит такого и как Малфой еще живет с ней в одной гостиной, не понятно. Как же она всех их ненавидела. Как же было просто еще на шестом курсе. Было всегда понятно кто враг, а кто друг. Золотое Трио было неразлучным, вместе боролись со злом, а что теперь? Рон…Рона больше нет, ему больше нет дела до происходящего здесь, ему там хорошо. Гарри…Гарри счастлив с Джинни. А Гермиона? А она не может разобраться в себе. В окно постучали, и Гермиона вскрикнула от неожиданности. Это оказалась лишь школьная сипуха, которая недовольно смотрела на гриффиндорку через окно. Очевидно, она планировала поохотиться, но тот, кто прислал записку, так нагло разрушил ее планы. Осторожно поднявшись с кровати, Гермиона раскрыла окно и впустила птицу. Та в свою очередь, прыгнув на подоконник, протянула ей лапку. Когда записка была благополучно отвязана, сова, гордо ухнув, снялась с места и исчезла во мраке ночи. Ответы взамен на помощь. Сейчас. У дуба, рядом с озером. Нотт.