Welcome to the hell zone

У каждого свой космос. И нечего искать в нём свои звёзды. © A. Hoffmann

Тео мерил шагами не большое пространство у озера, было холодно, но парень совсем не замечал этого. Полгода. Ровно полгода он вынашивал этот чертов план, перерабатывал, менял и составлял по новой. Только в данный момент, все зависит от длинноволосой гриффиндорки, как и тогда, полтора года назад, все зависит только от нее. Интересно, она вообще придет? Или испугается? Конечно придет, сомневаться не приходится, он слишком хорошо ее знает. Любопытство всегда берет верх. Он тихо усмехнулся своим мыслям. За спиной послышались осторожные шаги. Трусиха. В самом деле, не убью же я тебя, Гермиона. - Рад, что ты здесь. Шаги на секунду стихли, после чего возобновились. Гермиона Грейнджер собственной персоной остановилась чуть позади парня, неуверенно сверля своими огромными глазами его спину. - Как ты узнал что это я? - Грейнджер. – Он сделал паузу. – Для самой умной волшебницы, ты иногда бываешь непозволительно глупа. – Разозлилась. Тео это прекрасно знает. Такие фразы всегда выводят ее из себя, она никогда не понимала шуток по поводу ее интеллектуальных способностей. Он обернулся. Как в воду глядел, на прекрасном личике отражалась ярость, смешенная с любопытством и страхом. Не тот взгляд. Совсем. Никогда больше не будет тем. - Ближе к делу. Поздно и холодно. – Мерлин, да твой голос холоднее. Где ты вообще нахваталась подобного тона? Не у Малфоя ли? - Сначала ты. Я отвечу честно на твои вопросы, взамен ты пообещаешь мне любую посильную помощь. Когда Тео смотрел в глаза Гермионы, его решение связать девушку со всем этим дерьмом таяло, но теперь все по другому, кроме нее никто помочь не в силах. Теодор наблюдал, как в глазах Гермионы появляется решимость. Похоже, она намеревается изрядно вытрясти их него душу. Сам виноват. Терпи. - Как ты получил то ранение? Ожидаемо. Тебя всегда волнует самое главное. Жизнь вдали тебя не изменила, лишь привила тебе злобу и ненависть ко всему миру. Немудрено, конечно, после всех ужасов. - Сивый. Фенрир Сивый. В последнее время он все меньше использует зубы, а все больше холодное оружие. Тео говорил отрешенно, встреча с оборотнем напоминала о себе тупой болью в боку. Мэрлин, какая же она чужая. Совсем не такая, какой я ее помню. Она больше не моя маленькая зубрилка, Гермиона стала не по годам взрослой, умной и чрезвычайно грустной девушкой. Сей факт наводил тоску на и так почерневшее сознание Нотта. - Почему он напал на тебя? И как мне ответить на это? Ты же не поймешь, точнее, поймешь, но со временем. Как выложить тебе всю правду не вдаваясь в детали? - Произошел конфликт в его убежище. Серьезно? Она не купится на это. Но с другой стороны, что он еще мог сказать? Пока Гермиона не знает о его планах, и пугать ее он не намеревался. - Красноречиво. Неужели нельзя ответить конкретнее? Факты, почему, зачем, как ты вообще оказался в его убежище. Тео тихо застонал, переводя взгляд на светлеющее небо. Здесь так красиво, он никогда этого не замечал, хотя Гермиона твердила ему это всегда. Теперь они поменялись ролями. Тео наслаждается красотой пейзажа, а доблестная гриффиндорка прожигает его раздраженно-любопытным взглядом. - У меня есть сестра. – Начал Тео, взглянув на удивленное лицо гриффиндорки, он нахмурился. Ты же знаешь это…Знала. - Лорел, да? - Вспомнила? Неужели вспомнила. Вспыхнувшая в сознании надежда потеряла свой блеск и счастье в одночасье. – Ты говорил это имя в бреду. – Зачем ты уточнила? Тебе всегда нравилось рушить мои надежды. Ты снова это сделала. Хм. Почти не больно. - Да. – Ответил Нотт чуть резче, чем следовало. – Ее похитил Сивый год назад. С тех пор я и еще один человек начали активную деятельность против выживших пожирателей смерти. Страшно подумать, сколько из них выбрали в качестве нового лидера малыша оборотня. Чтобы добраться до него или хотя бы узнать где его укрытие, пришлось очень постараться. Гриффиндорка замерла. Несомненно, она читала статьи в пророке и способна сложить два и два. Нотт с толикой страха наблюдал, как в глазах Гермионы эмоции сменяют одна на другую. Понимание…Недоверие…Осознание…Страх. Поздравляю, она снова тебя боится. Вы топчитесь на одном месте. - Ты… Вы… Убивали? – Дрожащий голос привел его в чувства. Нет, нет, только не думай обо мне как об убийце… Я не смогу это пережить. - Они были убийцами, теми, кто вершил судьбы твоих друзей в Битве за Хогвартс. Руки каждого из них в крови твоих друзей. Что ты несешь, Нотт? Неужели что-то, хоть что-нибудь может оправдать убийство в ее глазах? Но, как ни странно, девушка постепенно взяла себя в руки. Взгляд слегка ожесточился, она больше не смотрела на Тео, взгляд ее был устремлен в небо над озером. - Чем я должна помочь? Обреченность и готовность следовать справедливости. Мэрлин, Гермиона, что же с тобой стало… Хотя кому как не тебе должно быть плевать на это? Она сама сделала свой выбор, разбив твое сердце, разве после этого она заслуживает жалости? - Мне нужна приманка. Сивый намерен отомстить Поттеру за падение Темного Лорда, ничего умнее, чем убить его любимую девушку, он не придумал. Но, подозреваю, что и лучшая подруга тоже подойдет. Хотя, если ты не согласишься, я буду просить Уизли. – Запрещенный прием, Нотт. Ты сам себе еще не противен? Ты же прекрасно знаешь, что она никогда не подвергнет опасности кого-то из своих друзей. - Нет. – громко произнесла девушка. – Не нужно впутывать Джинни. Я готова. У тебя есть план? *** Рождественский бал неумолимо приближался, Гермиона осознала это только тогда, когда до него оставалось два дня. С той памятной ночи, когда Нотт ввел ее в курс дела, прошло достаточно времени, чтобы гриффиндорка поняла - Нотт человек-контраст. Иногда, сидя часами бок о бок, обсуждая план, он казался таким теплым, родным, Гермиона даже переставала гнать от себя эти мысли. А иногда, когда он по долгу смотрел ей в глаза, то становился будто каменным изваянием. Язвил, грубил и даже посылал к черту. Гриффиндорка не могла уловить ту тонкую грань смены его настроения, хотя отчаянно пыталась. За эти два месяца, Теодор Нотт стал ей катастрофически необходим. Словно воздух. Гермиона не признавалась себе в этом, считая себя предательницей. Нельзя было сказать, что гриффиндорка влюбилась, нет. Просто Нотт, каким-то образом стал важной частью жизни, плевать было даже на то, что он без зазрения совести собирался использовать ее в своих целях, словно пушечное мясо. Настроение Грейнджер прямиком зависело от настроения Нотта. Если он улыбается, на ее лице тоже расцветает улыбка. Если злиться, она готова проклинать весь мир. С Малфоем они тоже очень сблизились. Он являлся опорой Нотту, помощником и главным стратегом. Гермиона с раздражением вспоминала тот день, когда Нотт впервые привел ее в Выручай-Комнату, чтобы познакомить со своим помощником. Гермиона не удивилась, обнаружив Малфоя, лениво читавшего книгу у камина. Стоило догадаться, что без хорька здесь не обошлось. Нужно было видеть потрясенное лицо Драко, когда вслед на Ноттом в комнату юркнула Гермиона. - Ты в своем уме, Нотт?! – Заорал блондин, откидывая книгу и вскакивая с дивана. - Уймись, Драко, она сама согласилась. – Нотт старался говорить спокойно, хотя Гермиона прекрасно видела в его глазах не добрый огонь. - Да, блять, потому что это Грейнджер! Она же всегда всех спасает! Ты совсем мозги отморозил? Гермионе жутко не понравилось то, что парни говорили о ней так, словно ее здесь нет. Ругаясь в мыслях, она робко встала между парнями и сделала то, на что бы никогда не решилась, если бы не ситуация, в которой все они оказались. - Драко. – Она невесомо положила руку ему на плечо, пытаясь заглянуть в глаза. – Я прекрасно знаю, на что иду, и чем это грозит. Обещаю, выполнять все указания, и сделаю все, чтобы не провалить операцию. - Ты чертова дура, Грейнджер. До тебя хоть на долю секунды доходит мысль что ты скорее всего не переживешь это дело? Ярость Малфоя никак не угасала, наоборот распалялась, увеличивая радиус действия. Молчавший, до этого момента, Нотт хмыкнул и Гермионе это не понравилось. Да, она полностью осознавала опасность, грозившую ей, страх за друзей перевешивал чашу весов. С того дня многое изменилось, Малфой злился долго, но постепенно оттаял, Гермиона даже осознала, что и слизеринцы умеют дружить, хотя возможно это была дань некоего уважения в связи с тем, что через четыре дня она умрет. В этом малоприятном факте, Гермиона была уверена. Сивый не оставит ее в живых, как не крути. Слишком велик будет соблазн отомстить Гарри. И пусть это будет она, Джинни сможет вытащить его из этого дерьма, она спасет его и так израненное сердце. Страшнее всего сейчас, было смотреть в глаза Нотта и понимать, что ему абсолютно все равно. В утро в день Рождественского бала, Гермиона проснулась очень рано, часы на тумбочке только-только пробили пять. Осторожно освободившись от уз одеяла, что сковало ее во время беспокойного сна, Гермиона, шлепая босыми ногами по полу, поплелась в душ. Свежая голова – то, что нужно сейчас. Совсем скоро примчится Джинни, чтобы приготовить ее и себя к балу, а Гермиона будет ненавидеть каждую эту секунду. Гриффиндорке казалось бессмысленным веселиться и танцевать, зная, что через пару дней ее не станет. Прохладный душ успокоил беспорядочно метавшиеся мысли и придал сил. Ступая мокрыми ногами на ледяной кафель, девушка не удержала равновесия и рухнула на пол, отчаянно ругаясь. Сегодня не ее день, однозначно. В тот момент, когда она уже собиралась подняться, проклиная всех и вся, Гермиона подхватили сильные руки и поставили в вертикальное положение. Ожидая увидеть Малфоя, Гермиона уже было собралась поблагодарить его. - Нотт? Что ты тут забыл в пять утра? – Хороша благодарность, пять баллов, Грейнджер. - Я пришел к Драко, когда услышал грохот. Глаза Тео бесстыдно блуждали по ее телу, когда Гермиона осознала что стоит перед ним совсем голая. - Нотт!! Отвернись!! – Пискнула Гермиона, прикрывая самые значимые части тела руками. Нотт хмыкнул и, бурча что-то похожее на «И что я там не видел», отвернулся. Вот поганец. Гермиона еще злилась, когда заворачивалась в махровое полотенце. – Все, можешь повернуться. Теодор обернулся, и только сейчас Гермиона заметила в его взгляде неприкрытое желание. Это заставило девушку густо покраснеть. - Знаешь, в этом полотенце ты не менее сексуальна, чем без него. – Голос Теодора был хриплым, а приличное поведение при даме давно забыто. Потемневшими глазами он смотрел на ее губы, очевидно, решая в уме сверхсложную задачу. - Знаешь, моя сексуальность или ее отсутствие тебя совершенно не касается. – Снова краснея, проговорила Гермиона и уже намеревалась уйти, когда Теодор схватил ее запястье и грубо притянул к себе. Гриффиндорка даже вскрикнула от неожиданности, а когда врезалась в сильное мужское тело, то ей показалась, что из нее вышибло весь дух. - Очевидно, мое, просто ты не помнишь. – Что? Не помню чего? Нотт, ты псих ненормальный. Мысленно ругая слизеринца, девушка упустила момент, когда губы Теодора так бесстыдно приблизились к ее. Гермиона почувствовала горячее дыхание у себя на щеке, а в этот момент, Теодор Нотт грубо атаковал ее губы своими. Около минуты, девушка прибывала в шоке, не понимая, как такое вообще могло случиться, но совсем скоро отбросила свои мысли и с готовностью ответила на его поцелуй, терзая его губы не менее страстно. Со стоном, она обняла Теодора за шею и запустила пальцы в его волосы. Не разрывая жадного поцелуя, Тео приподнял Гермиону за талию, заставляя обхватить ногами его бедра. Сделав это, Гермиона почувствовала его готовый к бою член, который сквозь брюки упирался ей точно в клитор. Совершенно новый ощущения завладели Гермионой, сжив ногами бедра Нотт, она подалась ему навстречу, сокращая то мизерное расстояние между ними. - Кхм. Магия момента была разрушена. Вскрикнув, Гермиона отталкнула от себя Нотта, и оказавшись на полу, быстро одернула полотенце и вылетела из ванной словно ошпаренная, Оставив возбужденного Нотта, и ничего не понимающего Малфоя, наедине.